Война (СИ)

— А ты сам не боишься его?
— Боюсь. Это, Овета, называется фанатизмом. А этого всегда надо бояться.
— И что же нам с ним делать?
— Не знаю, девочка. Проще обменять его на кого-либо. Но боюсь, опозоренный сын Курхоту не нужен. Я не знаю, что с ним делать. Всю жизнь держать его в темнице — милосердней убить.
— А если мы его освободим?
— Он постарается выполнить приказ отца.
— Мы же не выпустим его, да, папа? — не на шутку испугалась Овета.
— Девочка, мы не сможем убить его. Мы отпустим его, Овета, отпустим. Просто это надо сделать с умом и безопасно для нас. Но не сейчас. Зато мы убедились, что тебе можно его не бояться.
Овета возмущенно хмыкнула.
  
Глава 14
 
Поединок.
 
На этот раз в силки попался заяц, но Овета не смогла донести его до их обиталища, он вырвался и убежал. А еще она обнаружила пропажу ее колечек и записок и насквозь промокла в мокром после прошедшего дождя лесу. От огорчения, от страха, неизвестности она расплакалась.
Интар заставил её переодеться в сухую одежду, завернул в одеяло. Сидя на берегу подземного озера, прижав к себе, он негромко разговаривал с дочерью, пытаясь отвлечь её от охватившего отчаянья. На этот раз Раднир прислушивался, тихо сидя на своем месте у колеса кареты.
— А где ты научился делать силки? — спросила Овета отца, когда немного успокоилась.
— Давно, когда дедушка Корн ещё даже не был королем. Мы тогда жили на ферме. Все дети умели это. Особенно, если выпадал тяжелый год.
— Все вокруг что-то умеют, кроме меня.
— Ты умеешь лечить. Думаешь, этого мало?
— Мне кажется мало!
— А кем бы ты хотела стать?
Овета задумалась.
— Великой королевой!
Интар улыбнулся:
— Это больше ответственность, чем величие. И ты это прекрасно знаешь. Не надо быть великой королевой, надо просто делать то, что должна и делать это хорошо. И тогда тебя запомнят, и, может, тогда назовут великой, даже если ты не будешь королевой. Быть королевской внучкой — это тоже ко многому обязывает.
— А ты, папа, тебя ведь назовут великим? Ты ведь столько сделал для королевства?
— И что, по-твоему, я сделал?
Овета задумалась, смущенно поежилась.
— Ну не знаю, королевство процветает, у нас тихо и спокойно, нас любят и уважают.
— В чем-то ты права, и меня вроде как считают хорошим правителем. И что? Одно единственное нападение врага и даже не на наше королевство и где я сейчас? А что со страной, за которую я ответственен? Принц Интар вместо того, чтобы руководить событиями из столицы, имел глупость поехать на войну, на разведку, да еще и взять с собой любимую дочь, — он ласково поцеловал её в макушку. — И даже при том, что мои опасения подтвердились, это не повод простить мне мою ошибку. Что я этим доказал? Теперь возможность влиять на события у меня меньше, чем если бы я был далеко от военных действий. Если страна погибнет, я останусь тем, кто по глупости подставил себя под удар.
Они помолчали.
— А королеву Алаину, бабушку, назовут великой королевой?
— Возможно. Но скорее всего — любимой. И сейчас, и в истории она останется доброй и любимой.
— А моя мама?
— У твоей мамы вообще небольшие шансы стать королевой, если мы не сможем отсюда выбраться! — Интар прикусил язык, но успокоившаяся Овета не обратила внимания на такую страшную оговорку.
— Конечно, выберемся, — безмятежно произнесла она. — И всё же? — вернулась она к вопросу.
— Твоя мама не будет великой королевой. Она останется тем, кем она есть — надежной женой и любящей матерью. Это по-своему величие. Но это удел женщин, все женщины в этом — великие.
— А тетушка смогла бы быть великой королевой?
— Только великой путешественницей. Ну, ты представь великую королеву Талину, сбегающую каждый раз с трона!
Они рассмеялись.
— А я смогла бы стать великой королевой Илонии?
— Девочка моя, ты — утешение, радость и счастье нашей семьи. Я только начинаю узнавать тебя другой. Например, я не знал, что ты у меня такая смелая. И что ты, — он ласково щелкнул ее по носу, — очень любишь поплакать. И скажи, пожалуйста, куда ты собираешься девать своего брата?
 
— Папа, но я хочу кем-то стать. А если я стану женой великого короля, меня назовут великой?
— О! Неужели дошел и до меня черед всерьез задуматься, что какой-то мужчина заберет мою дочку!
Овета покраснела. Интар серьезно посмотрел на дочь, но все же решил продолжить, пытаясь перевести все в шутку:
— Ну, в Вароссе ты можешь стать женой пятого сына короля или женой первого сына девятого наследника. Остальные, увы, заняты. В Торогии, если забыть, что Альтам наш враг — наследник еще мальчик. Это нам не подойдет. В Мадарисе торговцы не считаются с женщинами. Лишь твоя тетя сумела завоевать их уважение, но она добивалась этого долго, очень долго. В Арилазе король Матас вдовец. А его сын еще слишком мал. Так что последний нам не подходит, а первый… Ну вот скажи, как ты себя представляешь с Матасом?
Овета подумала и рассмеялась:
— Как с добродушным и веселым дядюшкой.
— Тогда идём дальше. В Тоготе наследник Куртис — намного старше тебя. Хотя и не женат, не совсем подходящая для тебя партия. Но дело даже не в этом. Есть два обстоятельства. Во-первых, королевская семья Тогота — долгожители. Учайк стал королем далеко за пятьдесят. Ты можешь стать королевой только когда станешь старушкой.
Овета прыснула.
— А во-вторых?
— Овета, ты не Талина, которая сходит с ума от мечей, ножей, стрел, пик, арбалетов и алебард. А Тогот — это все оно и есть! Тебя устроит прожить всю жизнь среди оружия, среди разговоров об оружии? Тебе придется полюбить то, что тебя никогда не интересовало.
— Ну… терпимость — неплохое качество для королевы.
— Это ты верно заметила, но тебе придется постоянно чем-то жертвовать. Пока я вижу тебя нежной и хрупкой, мне не хочется этого для тебя. Есть, кстати, и третье — в Тоготе женщины, хотя весьма уважаемые и любимы мужчинами, не участвуют в жизни королевства. Я видел жену Учайка от силы раза два, мой отец его мать и того реже. Вряд ли жена Куртиса сможет стать великой королевой, если не будет жить во дворце.
— Хорошо.
Дочь серьезно задумалась. Интар ждал. Овета что-то решила для себя, но ничего не сказала.
— Что у нас дальше?
— Скобийские горы! Но извини, туда я тебя не отпущу.
— А вдруг я сделаю Скобию дружественной страной? — хитро улыбнулась девушка.
— Даже не думай об этом, — твердо сказал Интар. — Скобию остерегается пересекать и Талина. Там с женщинами вообще не считаются. У них и короля-то нет, одни вожди. Остался Горлит. Если честно, не люблю я их. Они высокомерные, у них чувства собственного превосходства далеко превосходит и ум, и логику, и простую вежливость. И к чужестранке вряд ли у них будет снисхождение. Ты на всю жизнь так и останешься вторым сортом. Но, к счастью, наследник женат и у него уже двое детей. На этом всё, девочка.
— Как все? А Улисса, Бория, Сегот, Кордия?
— Но это же не соседние страны, Овета. Ты будешь от нас еще дальше!
— Нет, давай и про них тоже.
— Хорошо, что тебя не слышит твоя мать. — Интар поднял руки к небу. — Я не могу самолично предлагать тебе такую даль!
— Это не даль, папа, и я сама могу вспомнить. Вот смотри — Улисса — там королем маленький мальчик, а регентом — его мама. Значит, нам не подходит. Бория — король с королевой бездетны. Но у короля есть брат, он будет наследником. Но он вдовец. Детей у него нет. Сейчас он ищет жену.
— Овета, приостановись-ка. Король Бории еще не списан со счетов. Бесплодна, по мнению лекарей, жена. Он может развестись с ней, и у него еще будут дети. Что ты тогда станешь делать замужем за его братом?
 
— Тогда, может, подождать, пока он разведется?
— Овета, его брату — сорок. Королю — пятьдесят. Они старики для тебя.
— Старики для принцессы, но не для королевы! — Овета опять задумалась.