Война (СИ)

— Что ж — это Раднир, сын Курхота.
— Веселенькое дело.
— Он не смог меня убить ядом. Не смог мечом. Дороги назад ему нет. Теперь он служит мне.
— Небеса не позволили убить ядом воина, — вставил Раднир.
— И до каких пор он будет у тебя?
— Раднир, до каких?
— Когда не сочтешь меня достойным. Когда я заслужу.
— Пусть пойдет и убьет Курхота.
Раднир опять направил меч на молодого человека.
— Стенли.
— Интар, ты со своим сыном совсем тронулись умом. Если я сейчас приму все это, сяду к нему спиной, я буду точно знать, что это наследственное и от моей матери мне тоже досталась эта толика безрассудства.
— Что с Илларом? При чем тут Иллар?
— Подожди-ка, я приведу кое-кого.
Он вышел. Интар укоризненно посмотрел на Раднира. Тот пожал плечами.
— Ты плохой повелитель, принц, если твой племянник так непочтительно разговаривает с тобой.
— Я тебя предупреждал. Что поверить — поверят, но не одобрят. Подумай сам. Последний раз, когда он тебя видел, ты почти убил меня.
Он подошел к жене и дочери. Лайна держала за руку дочь, и у той было спокойное умиротворенное спящее лицо.
— Она проснется здоровой, — прошептала Лайна. — Я чувствую это.
В комнату кто-то зашел. Интар обернулся.
— Ногал? — удивленно произнес он, подошел и протянул вошедшему руку.
— Ваше высочество, — усмехнулся тот, протягивая руку в ответ, — что-то частенько в последнее время я пожимаю руки королевским особам. Ох, не к добру это!
Стенли хлопнул Ногала по плечу.
— Расскажи-ка отцу про его сынка, — весело сказал он. — Мне будет интересно ещё раз послушать самому.
Интар удивленно переводил взгляд с одного на другого. Те рассмеялись.
— Ну послушайте…, - начал Ногал.
Они уселись за стол, подальше от постели Оветы, но, чтобы Лайна тоже все слышала. Кое-что она знала, рассказала мужу, но в рассказе Ногала все приобрело другой окрас.
Ногал рассказал, как Иллар с Латином освободили его из темницы. Как Ногал проверял его силы, как юноша проиграл и они пошли отметить это дело в дом терпимости, и что произошло на утро.
Интар посмеивался, искоса глядя на покрасневшую жену. Та рассказала ему, но по-своему. Ей не понравился ни поступок сына, ни его ярость, ни устроенное им побоище. Но Ногал рассказал так, как воспринял этот случай дворец, столица.
— Значит, вы с Фаркусом дважды просто-напросто избили моего сына? — усмехнулся Интар.
— Я помню, принц, что после того как я побил вас, вы тоже переменили привычку биться по чистенькому. Помниться, я научил вас драться. Думаю, вашему сынку эта наука тоже пригодится.
Ногал рассказал про начало их пути, про посещения крепостей. Впервые Интар получил хоть какой-то отчет о состоянии дел. Лицо светлело, а с плеч постепенно уходил груз. Лайна сидела потрясенная. Она в столице получала вести со всех сторон, переправляя их с одного места на другое. Но она не представляла, что крылось за сухими строчками.
Они были у Габерне, когда узнали, что Интар ранен, возможно, погиб, об их с Оветой исчезновении, о том, что убит или попал в плен Стенли. И Иллар решил нагнать войско Хайдира. Латин должен был продолжить его миссию, Фаркус чуть позже присоединиться к нему.
— Нет, искать мы не собирались. Иллар понимал, что у него нет на это ни времени, ни людей, ни навыков поисков в горах. Он хотел просто взглянуть, оценить обстановку. Не суди его сурово, принц. Все, что произошло потом, тебе лучше расскажет Стенли.
— Да, Стенли, ты так и не рассказал, что приключилось с тобой.
— Да все просто, как курица сносит яйцо! Меня с лошадью подстрелили. При этом одновременно. Я не успел соскочить, был ранен, а лошадь не успела меня вынести, потому что тоже была ранена. Вот так мы с ней и попали в плен. А Курхот пленных бережет. Кого на галеры, кого на работы. А за знатных — выкуп. Все строго, как скобийцы. Ну, или как пираты, — Стенли рассмеялся. — Только вот со мной оплошность вышла. Долго он со мной определиться не мог. — Стенли протянул руку с кольцом-печаткой. — Кто-то у него там догадался, что печать-то с гербом. Ну, он и принялся у меня выколачивать, кто я такой.
 
— Почему ты не признался? И скобийцы, и пираты чтут право выкупа.
Стенли вскинул голову.
— Да, но если не идет война. Курхоту не нужен был выкуп, ему нужен был рычаг. И он им воспользовался. Он устроил переговоры с Хайдиром, и Иллар оказался на них вместе с ним.
Лайна у них за спиной охнула, Интар сжал губы. А Стенли продолжил.
— Хайдир меня сразу узнал, хитрости в нем — нисколько. И Курхот понял, что его догадка верна, и можно поторговаться. Вот скажи, дядя, Хайдир сдал бы город в обмен на мою жизнь?
Интар покачал головой.
— Нет.
— А если бы меня передавали ему по кусочкам?
Лайна опять вскрикнула, Интар промолчал.
— А Иллар не стал и рисковать. Он попросту отправил Хайдира прочь, представил меня наследником престола Илларом, себя — моим младшим братом и предложил Курхоту поторговаться, как тот поможет ему взойти на престол, убив меня, то бишь себя, Иллара.
Ногал рассмеялся, видя потрясенный вид Интара. Раднир побагровел. Стенли взглянул на него:
— Твой отец купился. Его реально обманули!
— Это недостойно! — Раднир повернулся к Интару, — твой сын поступил, как подлый обманщик.
— Резать пленников по частям тоже не входит в деяния, достойные уважения, ты не находишь? — сухо сказал ему Интар.
Раднир опустил голову.
— Да.
— Тогда они стоят друг друга. Мой сын ответил подлостью на подлость. Или хитростью на жестокость. Может, посмотрим на это дело с этой стороны?
— Может, — неохотно сказал Раднир.
Лайна подошла к ним. Стенли, с усмешкой наблюдая за возникшей перепалкой, продолжил:
— Я был в бешенстве, что он торгуется столицей, обменивая меня на тысячи жизней, я чуть не рехнулся, пока слушал, что он там нес. Если бы я имел возможность говорить, я сломал бы ему всю игру. И ты знаешь, чего он добился? Получил меня целым, выведал планы Курхота, приобрел союзника в борьбе за престол и сдал столицу, которую Матас и так собирался оставить. У Курхота было численное превосходство, он лишь подтвердил то, что мы вычислили. У него шесть тысяч солдат, Сегот захватывает Кордию и предоставляет свободный проход по королевству наемников других стран. А насчет столицы… все население было практически выведено, все ценности тоже. Хайдир просто хотел дать сражение, выполнить свой союзнический долг, исполнить королевский приказ, не зря же он привел войско. И Курхоту достался пустой город и ни одного камешка-алмаза. Хотел бы я увидеть его лицо! Матас был поначалу так же зол, как и я. Но я его убедил. И учти, я простил Иллара, так что вам с Матасом придется тоже подумать об этом.
Раднир скрипнул зубами, но промолчал.
— Еще одно. Курхот предполагает о нападении на нас Торогии. Иллар считает, что они договорятся, и будут действовать заодно. Он послал сообщение Королевскому Совету.
— Вот как? — Интар на глазах становился темен и мрачен.
— После этого Хайдир устроил нам скандал по поводу самоуправства внуков короля, при этом досталось и Тарлину, но Иллар приструнил его своими королевскими полномочиями и вот я тут. Когда ты воскреснешь, Хайдир потребует в лучшем случае отправить нас троих на службу в захолустье, в худшем — на рудники к Матасу. Я выбираю последние, они все разрушены!
— Я не обвинял его, — задумчиво проговорил Интар, все еще весь в мыслях об отрывшейся ужасной картины. — Я…
— Мы все только и думаем о семье, а не о стране, так я скажу. И это называется — королевская семья, королевские интересы! Я тоже хорош! Потому что вместо того, чтобы присоединиться к армии, я иду в Сегот выручать мать с отцом. И знаешь, что мне сказал Иллар? Что ему наплевать на весь мир, но ему нужны все мы. И поэтому он отдал мне Ногала, поэтому мы направляемся в Сегот.
 
— Я полностью поддержал бы твое решение, Стенли, но твоя горячность говорит сама за себя. Как у нас с Матасом обстоят дела? Где сейчас наши войска, где Курхота? Была ли битва? Всё настолько плохо?