Война (СИ)

— Хорошо, ваше высочество.
Иллар кивнул Потангу.
— Тебе ещё нужны объяснения?
Тот покачал головой.
— Не сейчас. Потом, в Нарте. Сейчас у нас всех слишком много дел.
В поисках Латина, они прошли по полю боя. Молодые воины их отряда уже участвовали в двух битвах. Но Иллар, не считая битвы в горах десять лет назад, в первый видел последствия большой битвы. Тела людей смешались с трупами лошадей, земля пропиталась кровью как тех, так и других. То тут, то там раздавались стоны и хрипы.
Отряженные специальные отряды искали раненных и переносили их к лекарям, добивали хрипящих лошадей. Женщины и даже дети помогали, не забывая собирать бесхозные стрелы и болты, мечи и кинжалы, попутно обшаривая одежду врага. Тут же, за невидимой чертой этим же занимались воины вражеской армии. Чуть позже, получив сигнал, они перемешаются в поисках своих раненных и убитых.
Окровавленный Латин лежал на спине, глаза невидяще смотрели в небо. Иллар в ужасе подскочил к нему, лихорадочно осматривая его и ощупывая. Ран не было, и Иллар удивленно взглянул в лицо Латину. Тот моргнул.
— На тебе ни царапины. Ну и напугал же ты меня! — Иллар с облегчением сел рядом.
— Нет? — словно не веря, задумчиво произнес Латин. — Я жив?
Он привстал, оглядел поле, посмотрел на свою залитую кровью одежду и опять откинулся на землю:
— Странно, мне казалось, я умер. — Он помолчал. — Ах, и почему в войсках нет прекрасных девушек? Лежу на поле боя, обнаженный, весь в крови. И ни одной красавицы на поле!
Иллар рассмеялся.
— Вставай! Ты в крови, но не обнаженный.
Они забрали своих лошадей, вернулись к своему фургону. Фургон они оставят, больше он им не нужен, но необходимо было забрать кое-какие вещи.
— Меч, — с горечью произнес Иллар. — Шесбин так и не отдал мне Отари.
— Думаете, он был в палатке? — спросил Фаркус, — следует сходить поискать.
— Шесбин сказал, что у него его нет. Но куда он его дел, не сказал.
— Латин, — Иллар повернулся к другу, — ты так и не рассказал, как ты оказался тут. И где король.
Латин все еще был под впечатлением своей первой битвы. Он покачал головой, встряхнулся, поглядел по сторонам.
— У меня — баллада в голове.
— У тебя не баллада. Тебя, видимо, оглушили. Я спрашивал про короля. Ты приехал с ним?
— А… Да… я прибыл с ним. Доставил его до Нарты и кинулся сюда. Я видел Шесбина, он сказал, где вы, но в обозе я вас не нашел.
— Ты рассказал королю? Как он отреагировал?
Латин удивленно посмотрел на Иллара:
— Я никогда не слышал, чтобы король так ругался.
— Он не поверил?
— Я же говорю, никогда не слышал. Думаю, кто-то в Королевском Совете тоже не слышал. Когда мы вернемся в столицу, нам подадут настоящего предателя на золотом блюде, разделанным на кусочки и с соусом.
— Это Гольвен! Мы это знаем точно!
— Вот как? Ты должен рассказать мне. Только чуть позже. У меня в голове шум… или баллада… Другой рассказ в него не влезет.
Посыльный от Ботрана и группа королевских гвардейцев подъехали к группе, которую возглавлял Иллар, одновременно. Посыльный и командир гвардейцев разом протянули свои пергаментные свитки.
Иллар забрал обе. Не колеблясь, развернул короткую записку от Ботрана. Новый командующий ставил в известность о потерях. Погибших было полторы тысячи, раненых — около двух. Достигнув соглашения с Альтамом, Ботран приступил к отправке раненных в столицу и похоронам убитых. Потери противника пока оцениваются.
Вторая депеша ошеломила Иллара.
— Кто передал вам этот приказ?
— Мне вручили его на Королевском Совете, милорд.
— Кто присутствовал на Совете? Вы знаете их, можете сказать по именам?
— Король…
— Король был там?
— Да, его величество возглавлял Королевский Совет. Также там были господин Цибаз, господин Кандир, господин Грайт, господин Эльмут, господин Гольвен…
— Гольвен? Гольвен был там?
Фаркус подъехал поближе. Иллар протянул ему бумагу.
— Приказ о моем аресте, а также Звена с Сайлом. И Гольвен находится в Нарте.
 
— Звен и Сайл остались в Подкеме, они были ранены, находились у лекаря, — Фаркус солгал, не моргнув глазом. У стоявших рядом Звена и Сайла хватило ума не дернуться и не переглянуться.
Если командир гвардейцев и знал их в лицо, вряд ли он узнал их в грязных, рваных, покрытых чужой и своей кровью солдатах.
И всё же обстановка моментально накалилась до предела. Руки, лежавшие на эфесе оружия, сжались. Гвардейцы, почувствовав напряжение, недвусмысленно полуобнажили мечи.
— Вам дали пояснения насчет этого приказа? — обратился Иллар к командиру гвардейцев, стараясь своим спокойствием охладить пыл своих людей.
— Да, милорд. Мы должны доставить вас под домашний арест. В ваши покои. Двух солдат — в караульные казармы.
— Что с остальными моими людьми?
— По поводу вашего отряда мне не дано указаний.
— Фаркус, следуйте за нами.
— Слушаюсь!
Латин наконец-то очнулся от своих грез, подъехал к Иллару и протянул руку к приказу:
— Это шутка такая? — недоуменно сказал он. — Ты придумал новое развлечение? Сколько таких приказов ты способен получишь за время этой войны, и остаться в живых?
Командир опять напрягся, рука легла на эфес.
— Даже не знаю, что было серьезней. То или это… — задумчиво произнес Иллар, — по крайней мере, этот — настоящий.
— Милорд… — командир был в напряжении.
— К вам это не относится, я подчинюсь, командир. К Шесбину у вас не было посланий?
— Нет, милорд.
— Тогда не будем терять время. Мы едем с вами.
Столица встретила поредевший отряд Иллара тишиной и деловой сосредоточенностью. Хотя сюда и должны были собраться жители всех окрестных деревень, поместий и мелких городов, город казался вымершим, а встречающиеся люди — молчаливы. Праздной толпы не было, питейные заведения, встречающиеся на пути, казались пустыми.
— Что в столице? — не удержался и спросил Иллар.
— Что? Все в порядке. Приказ принца — мы готовимся к обороне.
— А почему так пусто?
— Все заняты делом. Управитель держит город в строгости. Но по вечерам люди отдыхают, улицы заполнены.
Иллар облегченно вздохнул.
Дворец поразил такой же переменой. При том что народу в коридорах явно прибавилось, дворец был тих и казался пустынным. Целые комнаты были заняты отнюдь не придворными. Тут были солдаты и оружейники, сапожники и кожевники, повара и лекари. Пахло мылом и благовониями, кожей и деревом. Немногие встречающие часто даже не узнавали внука короля, что было гораздо легче, чем некоторые враждебные или жалостливые взгляды тех, кто всё же знал, кого ведут под охраной.
Командир провел Иллара к знакомой двери его комнаты.
— Милорд. Вы остаетесь здесь. Охрана будет у ваших дверей и дверей кабинета его высочества. Вам запрещено покидать ваши апартаменты. К вам никого не разрешено допускать.
— И короля?
— К его величеству и членам Королевского Совета это не относится. Это касается прислуги и других посторонних лиц. Всё необходимое уже в вашей комнате.
Иллар оглянулся на Фаркуса и Латина. Те кивнули. Их люди со своей стороны займутся контролем исполнения этого приказа. Иллар не сомневался, что и за Гольвеном присмотрят. И всё же этого было недостаточно.
— Разыщи Кандира, — обратился он к Фаркусу, — я должен переговорить с ним.
Иллар вошел в комнату и дверь за ним закрылась. Знакомое и почти забытое жилище. Но как же неприятно чувствовать себя под замком.
В комнате стояла бадья с водой, на накрытом столе — прикрытые салфеткой блюда. Иллар потрогал воду. Остыла. Это не сильно расстроило его. Мыться с повязками он все равно не сможет, а обтереться губкой ему хватит гораздо меньшей посуды.
 
Он уже начал скидывать одежду, когда дверь открылась. Вместо ожидаемого Кандира, вошел король и Бахтин. Иллар почтительно склонился: