Война (СИ)
— Какое это имеет отношение к суду, господин Бахтин?
— Ботран попросил пригласить его, — невозмутимо сказал Бахтин. — Возможно, ему есть что сказать.
Кандир повернулся к Гольвену и Иллару.
— Вы считаете, Ботрану имеется, что сказать нам?
— Я не знаю, — сказал Иллар.
Вряд ли можно надеяться на слова Ботрана. Шесбин ясно дал понять, что в точности выполнил приказ и не поставил в известность ни его, ни Залушта.
— Нет, — повторил Гольвен. — Мне ничего не известно о нём, его полномочиях.
Но он с опаской посмотрел на капитана стражи. Тот был невозмутим. Но Гольвена это не успокоило.
Вмешался Корн.
— Думаю, стоит его пригласить.
— Он здесь? — обратился Кандир к Бахтину.
— Да.
Вошедший помощник Шесбина почтительно поприветствовал короля и остальных членов Королевского Совета.
— Садитесь, господин Ботран, — так же почтительно пригласил его Кандир. — Вы приняли командование?
— До приказа Королевского Совета я исполняю эту обязанность.
— Командующий Шесбин действительно жив?
— Да, он дышит, но шансов у него практически нет.
— Вы можете рассказать, что произошло у Оселеда?
Ботран подробно рассказал о рассредоточении войск накануне вторжения, о внезапном приказе Шесбина перепроверить возможность нападения, направить разведчиков дальше на северное направления, по течению реки, само нападение. Закончил он битвой и о том, что он узнал у постели своего умирающего командира от Бахтина.
— Вы знакомы с лордом Илларом?
— Я увидел его первый раз на поле боя. Когда он взял командование на себя.
— А господина Гольвена?
— Видел, он посещал мое войско под Оселедом.
Кандир нахмурился.
— Но вы что-то хотели сообщить нам.
— Да. В пути мой командир, командующий Шесбин, вызвал меня к себе и рассказал мне то, о чем я был не в курсе. Он рассказал о приказе, по которому он разъединил армию, об аресте лорда Иллара. И о предательстве, из-за которого был захвачен Оселед.
— Вы видели приказ?
— Да.
— Вы узнали имеющиеся там подписи?
— Я никогда не видел раньше подписи членов Королевского Совета.
— Что ещё сказал вам Шесбин?
— Он несколько дней ожидал ответов Королевского Совета на его доклады. Отсутствие их показалось ему подозрительным. Мой командир начал своё расследование и послал в пограничные гарнизоны выяснить, почему не было тревоги. Его люди прибыли накануне, после чего он позвал меня и сообщил результаты. Каждый из гарнизонов накануне посетил важный господин со свитой, после чего гарнизон перестал существовать. Об этом рассказали местные жители и те из немногих, кто остался жив.
— Кто был этим важным господином, он не выяснил?
— Имена не были названы, но Шесбин предположил, что это тот же предатель, что убил Залушта.
— Он называл имя предателя?
— Да, он назвал имя Правителя Восточных Владений, члена Королевского Совета — Гольвена.
Все зашумели. Гольвен побледнел.
— Он отдал приказ о его аресте?
— Он думал, предатель остался у Альтама. Сказал, что с такими шрамами он не посмеет появиться в столице?
— Что за шрамы? Что в них особенного и откуда ему было известно о них?
— Ожоги в виде герба Торогии на лицах короля и предателя. Ему рассказал о них лорд Иллар, и командующий поверил ему.
Гольвен выдохнул.
— Он принял какие-то меры?
— Да. Он отдал мне приказ и меч лорда Иллара.
— Почему командующий передал приказ вам?
— Он начал подозревать, что в его окружении кто-то в сговоре с предателем. Он не был уверен, просто сработало чутье солдата и только. Он не мог отказаться от приказа, опираясь на интуицию. И боялся за сохранность свитка. Чтобы кто-либо ещё знал об этом, он рассказал о своих подозрениях и выводах и передал приказ и меч лорда Иллара мне. Накануне сражения я отправил доверенного солдата в Нарту, и он оставил их у моих родственников.
— Вы можете предъявить нам приказ?
— Да, — Ботран протянул бумагу.
Кандир схватил её, вчитался, и устало откинулся на спинку. Протянул приказ Бахтину и, глядя на Гольвена, произнес:
— Гольвен, вы арестовываетесь за измену королю и королевству.
Когда все ушли, в зале остались Корн и Иллар, который до сих пор не верил, что все позади.
— Иллар, подойди ко мне, — тихо попросил Корн.
Юноша вскочил и подбежал к деду.
— Ты молодец. — Корн похлопал его по руке.
— Что с вами? — испуганно спросил Иллар, глядя на побледневшего короля.
— Старость, — улыбнулся Корн.
— Я позову королеву.
— Конечно, позовешь. Но чуть позже. Я прекрасно знаю, что со мной, внук. Сердце не всегда выдерживает. Алаина дает мне особые корешки и листики, чтобы пожевать их на досуге. Так что не беспокойся. Просто потом она отстранит меня от всего, и я даже не смогу сказать, как я горжусь тобой. Тебе тяжело досталась эта победа. Но ты выдержал.
— Если бы не появился Ботран… Если бы не Шесбин…
— Рассказать тебе тайну? Твоя бабушка сказала, что он будет жить. Просто я попросил, чтобы она чуточку приврала. Чтобы твои враги расслабились.
— А вы не могли мне сказать?
— Иллар, он все ещё без сознания, а Алаина бывает и ошибается. Зачем внушать ложную надежду. Просто пусть это известие ещё прибавит тебе сил.
Корн прикрыл глаза. Открыв, увидел перед собой ещё больше перепуганное лицо внука.
— Я не позволю своей смерти омрачить твою победу, — он попытался улыбнуться, но лишь скривил губы.
— Но вы выздоровеете?
— Только попробуй не поверить бабушке, когда она скажет, что со мной всё будет в порядке. Даже если это не так, она, как королева, это скажет. У нас с ней договор. Но ты будешь ей верить. Договорились?
— Хорошо. Вам надо лечь.
— Надо. Но мне надо дойти самому до моей комнаты. Не надо пугать обитателей дворца моим видом. Поэтому я дожую свой корешок, и мы пойдем. Тихо, но уверенно. Если ещё твой Латин подхватит меня с другой стороны, получится, что я напился от радости, а молодежь тащит меня до постели.
— Никто не поверит! — не удержавшись, улыбнулся Иллар.
— Верно, не поверят, но мы все же пустим пыль в глаза. Кстати, пригласи ко мне Фаркуса.
Глава 22
Подготовка к обороне
Латин вполне справился с ролью сопровождения опьяневшего короля. Подхватив Корна с другой стороны, он до самых апартаментов короля не замолкал ни на минуту, ловко отвлекая шуткой встречающихся на их пути обитателей дворца от вида короля, а то и просто закрывая короля собой. Немного ошарашенный вид внука короля дополнял картину. Таким образом, они довели Корна до постели, после чего был послан человек за Фаркусом.
— Король, о пьян, и внук ему вторит, моя невинность, глянь, сейчас сгорит…, - пробормотал Латин под одобрительный смешок Корна и нахмуренные брови Иллара.
Фаркуса не пришлось долго ждать.
— Гольвен с Абелом в заключении. Я убедился, — объявил он.
— Кто будет вести допрос?
— Думаю, Кандир возьмет это на себя.
— Это надо сделать срочно. Неизвестно еще, сколько у них людей и какие даны им указания. Пусть Кандир и Бахтин займутся этим вместе. Иллар, Латин, оставьте меня с Фаркусом, передайте мой приказ Кандиру и можете послать за королевой.
О чем говорили король и Фаркус, они догадались только тогда, когда Фаркус повел их в трактир. Передав распоряжение короля Кандиру и Бахтину, которых нашли как раз готовившихся к допросу предателей без напоминающего приказа, они забрали остальных своих товарищей и отправились в трактир, заказав несколько бутылок самого крепкого вина и уйму еды.
Ещё в Зале Совета Иллар прикрепил свой вновь обретённый меч к поясу и понял, насколько он соскучился по привычной тяжести на боку, знакомой рукояти и просто по уверенности, что с Отари он справится с любой проблемой.
От первоначального отряда их осталось десять человек. Первым делом они помянули погибших товарищей, затем отдали должное горячительным напиткам и домашней, а не походной еде, а потом языки развязались, пошли воспоминания, улыбки, смех. Фаркус заводил, Латин поддерживал, Иллар как мог, пытался расслабиться. И напряжение отпустило. В голове зашумело, желудок наполнился приятной тяжестью. Они сидели долго, принимая в свою компанию знакомых горожан и солдат гарнизона, свободных от дежурств.