В поисках джинна (СИ)
Стал Кузьма захаживать на рынок и наблюдать за мальчишкой. Откуда тот взялся в Диванпуре контрабандисты не знали, а старик загадочно отмалчивался.
Сопливый оборвыш с застывшим лицом и пустыми глазами делал кувшины на гончарном круге. Скорость, с которой он их делал, была невероятной — кусок влажной глины превращался в его ловких пальцах в готовое изделие за время, которое человеку требуется, чтобы чихнуть. В полдень мальчишка принимался обжигать кувшины в печи, и они приобретали цвет морской волны. Мальчик рисовал на синих боках кувшинов разноцветных рыб, щелкал грязным ногтем по горлышку кувшина и рыбки плыли по кругу, как живые, плавно изгибаясь, махая плавниками и хвостами, будто жили в настоящей воде. Маленький гончар складывал из синих кувшинов диковинные сооружения, напоминающие гигантские карточные домики, они стояли, шатались от малейшего дуновения ветра, но каким-то чудесным образом не падали.
Несколько раз Кузьма видел, как мальчишка покидал рынок и ходил в горы за дровами, а иногда замечал, что оборванца навещает рыбоголовое чудовище — приносит куски синеватой глины и раковины с краской. Однажды чудовище шлепало мокрыми ногами с перепонками по мраморному тротуару, поскользнулось, упало и подвернуло ногу. Черномор оказал ему первую медицинскую помощь, помог подняться и довел до воды. Рыбоголовый ничего не сказал, не благодарил, но выглядел удивленным.
Кузьма стал собирать для мальчишки хворост в горных рощах — маленький гончар ни разу не сказал ему спасибо, но от помощи не отказывался. Пробовал парень и кувшины лепить, но так хорошо, как у мальчика у него не получалось, зато рыбки выходили не хуже — не зря в школьные годы Кузьма ходил на изостудию. Оживлять нарисованных рыбок он, конечно, не мог, это получалось каким-то непостижимым образом только у оборванца.
В один прекрасный день произошло чудо, невероятное даже по меркам Диванпура — мальчик улыбнулся. Улыбнулся он кувшину, который, по мнению Черномора, ни чем от других не отличался. И как только оборванец улыбнулся своим щербатым ртом — все сделанные им кувшины полопались, рассыпались на черепки или вновь стали кусками глины, а тот кувшин, что он держал в руке — просто исчез. Мальчугана это ни капли не расстроило, и он снова принялся за работу за гончарным кругом.
Кузьма хотел обсудить это происшествие и зашел к одному своему товарищу на виллу, но никого там не застал. Звал его, звал — никто не отозвался, только павлины переполошились, раскричавшись, как бездомные коты. Пробежался Черномор по другим виллам. Никого…
— Куда все подевались? — спросил спеназовец у старика, когда тот вернулся с рыбалки.
— Здесь. Все они здесь — любители сладкой жизни, — недобро ухмыльнулся старик, взял сачок, ведро из кожи буйвола и знаком предложил парню следовать за ним.
Зайдя на первую же виллу, где раньше жили гости, старик уверенно направился к бассейну из голубого мрамора. Туда, где резвилась стайка разноцветных рыб.
— Как они сюда попали? — удивился Черномор.
— Смотри. Думай.
Две шустрые серебристые рыбки с малиновыми плавниками, похожими на пальцы рук, пытались сбить всех остальных рыб в кучу. Ритмично пульсирующая красная рыба в черных пиках плавала наперегонки с белоспинным золотопузым скатом, у основания хвоста которого явно просматривался пупок. И вспомнил Черномор, глядя как чинно держаться рядышком две розовые и пухлые, как подушечки рыбы, что раньше здесь жила женщина-контрабандистка, с которой у Кузьмы случился краткосрочный роман. Предчувствие чего-то нехорошего усилилось, когда парень заметил на одной из розовых рыбин рисунок, похожий на татуировку-розочку.
— Пересчитай-ка их, — попросил старик. — Мельтешат, что в глазах рябит.
— Уже посчитал. Двенадцать.
— Одной не хватает, — озабоченно прокряхтел старый рыбак. — Гулять, наверное, пошла.
— Как же рыба может гулять?
— Обыкновенно, на плавниках. Да вон она сидит, прячется.
Старик ошибался, пунцовая с золотыми плавниками шарообразная рыбина не пряталась, а спокойно сидела, как на гнезде, в скрученной из полотенца чалме. Заметив, что парень на неё смотрит, рыба послала ему воздушный поцелуй алыми губами и подмигнула синим глазом.
Целый день рыбак и спецназовец ходили по виллам и вылавливали из бассейнов разноцветных рыб — одноцветых, многоцветных, в цветочек, в горошек, в клеточку и в полосочку, украшенных звездочками, сердечками, смайликами и надписями на разных языках.
Несмотря на бурные протесты кота, который выл, орал, как потерпевший, старик отпустил всю собранную в бассейнах рыбу, кроме шарообразных, в океан, сказав напоследок: «А там, как повезет…» Шарообразную рыбу он поместил в загончик, похожий на детский пляжный «лягушатник». Ближе к «новому дню» за шарообразными приплыли рыбоголовые чудовища.
— Почему именно сегодня? — спросил Кузьма у старика.
— Время в Диванпуре измеряется кувшинами, — ответил старый рыбак. — Син сделал миллион кувшинов.
— Син?
— Мальчик-джинн. Цикл завершен. Каждый, кто хоть раз попробовал разноцветную рыбу — распался на тринадцать частей, которые стали рыбами.
— Что с ними теперь будет? — поинтересовался Черномор, глядя, как чудовища угоняют шарообразных рыб куда-то на глубину.
— Не знаю. Я забочусь о двенадцати рыбах, которые раньше были телом, а что произойдет с рыбой, которая раньше была головой… Какая разница?
— Им было больно?
— Нет, — успокоил парня старик. — Они не ощутили в себе никаких перемен и даже не поняли, что произошло.
— Как вы можете ловить рыбу и скармливать её коту, когда знаете, что это… кто это… — дрожащим от гнева голосом сказал Черномор.
— Я рыбак, — спокойно пожал плечами старик. — Я пожелал жить, как жил всегда, вот и живу, а рыбу разноцветную все равно кто-то должен ловить, потому что плодиться она без счета.
— Отпустите меня! — потребовал Кузьма. — Вы же знаете, не ел я вашу проклятую рыбу.
— Ел, не ел… Да мне всё равно! — посмеялся над парнем рыбак. — Можно ли покинуть Диванпур? Можно, но я не хочу, чтобы об этом месте много знали. И мальца Сина зря беспокоить не хочу. Для такого молодого джинна, как он, а ему всего-навсего семь тысяч лет, создать Диванпур и магией поддерживать его существование — это очень тяжело. Поэтому мне и пришлось задобрить Повелителя порталов.
— Кого?
— Кота. Смирись. Не отпустит он тебя, если я не разрешу. Живи, как человек, раз к ершам привык. Кувшины расписывать уже умеешь, в библиотеку, видел, ходишь, ещё какое занятие себе придумай.
— Научите меня сетью рыбу ловить? — спросил спецназовец, задумав сманить Повелителя порталов у старика.
— Решился ручки замарать?
— Решился.
— Что ж, ты не первый, кто хочет рыбу разноцветную ловить, — лукаво улыбнулся старик. — Гостил тут до тебя один. Тоже сначала ел одних ершей и просил, научить его рыбачить.
…Тогда в Диванпуре жил другой Повелитель порталов — белый в рыжих пятнах, с красной ленточкой на шее и медальончиком «Кот Тит с Титаника». Он тоже пришёл в Диванпур через портал и привёл с собой десяток перепуганных и очень замерзших людей в спасательных жилетах. Люди рассказали старику о страшной катастрофе — огромный железный корабль налетел на ледяную гору. Все новоприбывшие вскоре пополнили армию разноцветных рыб.
Все, кроме одного английского лорда, который вызвал старика на соревнование: «Кто лучше накормит кота?» Жить в Диванпуре хорошо, но скучновато, поэтому старик охотно согласился. Закончилось соревнование тем, что Тит переел рыбы, его вырвало, и открылся портал в город, название которого старый рыбак запамятовал.
— Может, ты подскажешь? — спросил он у Кузьмы. — Там такая белая башня, что вечно падает.
— Пизанская башня?
— Она самая. Кот шмыг в портал, только мы его и видели, а лорд не успел — портал в Пизу закрылся перед его носом сразу за кошачьим хвостом. Такие дела. Ну что? Хочешь попытать счастья? Погоняться за котом?