Танго алого мотылька. Трилогия (СИ)

Рей разрешил тай-бо, но уже через месяц услышал о новом желании — заняться стрельбой.
— Так, — решительно сказал он, — категорическое «нет»
И продолжил разговор уже не с тренером, а с миссис Розенберг.
Эту женщину он знал достаточно хорошо. Она работала на Тодосе и была в достаточной мере посвящена в его дела, хотя и знала далеко не всё.
— У жертв насилия иногда встречается потребность ощутить свою защищённость от мира, — сказала та, — конечно, из тех, кто берёт в руки пистолет, к реальному акту мести переходит не более десяти процентов. Это просто этап выздоровления, — помедлив, она добавила: — Вы выбрали правильный путь. Ей нужны новые впечатления, нужно ощущение власти над миром и над собой. Но если хотите переключить её энергию в более мирное русло — попробуйте найти альтернативу в этом ключе.
  
Однако по мере того, как приближалось время ехать за документами в Эдинбург, Кирстин становилась всё отстранённей и мрачней.
Рей долгое время откладывал назревающий разговор, но, в конце концов, Кирстин завела его сама.
— Осталось две недели, — сказала она, — потом нужно будет принести в Школу все справки о том, что я окончила второй курс. Хотя это, кстати, и не совсем так… Возможно, удастся уговорить их дать мне возможность сдать экзамены задним числом.
Рей кивнул. «Я поеду с тобой», — собрался было сказать он. Хотя решение вернуться в Шотландию и далось ему нелегко, он всё-таки не хотел отпускать Кирстин одну. К тому же его терзало желание провести с Кирстин те несостоявшиеся несколько дней в Лондоне, которые он обещал ещё прошлой весной.
Чем больше думал Рей о том месяце, тем больше сомнений было в его голове. Сейчас он сам себя хотел убедить в том, что если бы не проблемы с полицией — полетел бы на встречу и не допустил всего того, что произошло потом. Однако Рей не исключал, что это обыкновенный самообман.
Не успел Рей озвучить и пары слов, как Кирстин произнесла сама:
— Можно, я заеду домой?
Рей умолк на полуслове, испуганно глядя на неё, и Кирстин тут же стало стыдно за то, что она только что сказала. Она отвела взгляд.
— Ты так хочешь туда вернуться? — спросил Рей.
Кирстин поймала его ладонь.
— Рей… там моя семья. Я хотела бы видеться с ними иногда.
Рей молчал. Ему стало ещё страшнее, чем всегда. Страшнее от мысли о том, что Кирстин может и не вернуться назад.
— Отцу на тебя… — он замолк, почувствовав, как задрожали пальцы Кирстин в его руке. Сделал глубокий вдох и обнял её, — езжай. Но я поеду с тобой.
Кирстин вскинулась, вглядываясь ему в глаза.
— Я показал тебя брату, — напомнил он, — ты тоже могла бы познакомить меня с отцом.
Кирстин закусила губу, но кивнула.
Вопрос с документами разрешить оказалось нелегко. Фактически Кирстин засчитали только первый курс, хотя и второй она успела заслушать почти до конца. Несколько дней они — каждый своими средствами — пытались найти подход к деканату, чтобы закрыть и его, но из этого так ничего и не вышло. Потому когда к концу первой недели они выезжали из Эдинбурга в Глазго, Кирстин была мрачна и погружена в себя, а Рей не мог отделаться от мысли, что это он во всём виноват. Для путешествия был выбран экспресс, потому что лететь на самолёте на такое расстояние не имело смысла, а ехать с водителем Рей не хотел. Кирстин впала в задумчивость, оказавшись на том же вокзале, где год назад провела свои последние дни на свободе. Она прижималась к плечу Рея и держала его за руку, будто боялась потерять в толпе. Постоянно оглядывалась на охрану, стоявшую поодаль — благодаря присутствию телохранителей на людном вокзале их двоих окружало пустое кольцо.
Только когда они погрузились в поезд, Кирстин повеселела.
— А знаешь, — сказала она, глядя сквозь окно, как отъезжает ночной перрон, — я хотела показать это «ему».
Рей, как всегда, не знал, как реагировать на это «ему», и потому промолчал, ожидая продолжения.
— А сегодня я рада, что со мной именно ты, Рей. Ты самое лучшее, что происходило со мной за всю мою жизнь.
Кирстин на мгновение повернулась к нему и быстро поцеловала, а затем снова отвернулась к окну, но теперь устроилась у Рея на плече — будто напрашивалась на то, чтобы тот обнял её. И Рей не заставил себя ждать.
В Глазго дела обстояли хуже. Рей взял машину в прокат и, преодолевая сопротивление правого руля, довёз Кирстин до дома. За это время, правда, он проклял свой вестибулярный аппарат так, что, в конце концов, велел старшему по охране — Фабиану Басти — сесть за руль, когда они поедут назад.
Кирстин первой вышла из машины, подождала, пока Рей последует за ней, и направилась к маленькому домику, скрытому едва начавшим зеленеть палисадником, с намерением позвонить в дверь. Сделать этого она не успела. Дверь открылась ей навстречу, и на пороге показался небритый мужчина средних лет в джинсах и поношенном пуловере неопределённого цвета.
— Кирстин? — подозрительно спросил он.
Кирстин замедлила шаг и крепче сжала руку Рея.
Рей как никогда понимал её. Во взгляде Кейра-старшего читалась безжалостность турникета в метро.
— Что с твоими волосами? И кто с тобой?
Пальцы Кирстин сжались ещё сильней.
— Это Рей, — она решила отвечать только на те вопросы, которых нельзя было избежать, — помнишь, я писала, что встретила человека, с которым провела прошедший год?
Линдси показалась за спиной у Кейра, она осторожно выглядывала из дверного проёма, но Кирстин удалось бросить лишь короткий взгляд на сестру. Та повзрослела и округлилась, теперь её скорее можно было назвать девушкой, чем девочкой, и наверняка в школе на неё уже заглядывалось множество парней.
— Кристи… — улыбка расцвела на её губах и тут же потухла под пристальным взглядом отца.
«Он не поймёт», — отчётливо осознала Кирстин. Нужно было уезжать — и прямо сейчас, но ей очень уж хотелось повидаться с сестрой.
— Кирстин… — вполголоса произнёс Рей у самого её уха, явно тоже намереваясь предложить уехать.
Кирстин решительно повернулась к спутнику и уже двумя руками сжала его ладонь.
— Рей, прости меня… тебе лучше оставить меня с семьёй на пару дней.
Рей молчал. Только губы его дёрнулись.
— Рей… — умоляющим голосом произнесла Кирстин и сдавила его ладонь ещё сильней.
Рей посмотрел на часы.
— Хорошо, — сказал он, — я буду ждать тебя послезавтра на вокзале. Поезд в двенадцать ноль пять.
Рей помешкал.
— Кирстин, — ещё тише сказал он, — если ты не придёшь — значит, нет. Я не буду удерживать тебя рядом с собой, если ты решишь вернуться к семье.
Ему мучительно хотелось поцеловать Кирстин напоследок, но Рей заставил себя сдержаться — не при отце.
Кирстин дёрнулась от последних слов, в глазах её полыхнул огонь. Она хотела ответить, но тоже не посмела.
— До послезавтра, — тихо сказала она и, развернувшись, побрела домой.
Обычно Рей любил бывать в новых городах — но Глазго определённо к таким не относился. Всё здесь напоминало о годах, проведенных рядом с отцом. Бродя по улицам весь остаток вечера, Рей старательно избегал респектабельных кварталов, где мог встретить кого-то из знакомых, но уныние и давящее чувство чуждости, ограниченности этим миром — и в то же время непринадлежности к нему, давило на него.
В конце концов, Рей подал знак медленно ползущей следом машине охраны и, забравшись в неё, приказал:
— В отель. Всё равно в какой.
Рею достался Marriott, едва добравшись до номера, он завалился спать.
Проснувшись и не обнаружив Кирстин в собственной кровати, он почувствовал себя ещё более тоскливо, чем вчера.
Потянувшись к телефону, набрал Майкла и, выслушав долгий зевок, ответил:
  
— Майкл, это дерьмо.
Он принялся рассказывать, что именно считает дерьмом. Узкие улочки Глазго и содержимое мини-бара. Бюрократию Эдинбургского колледжа и колючие простыни… Он замолк, когда обнаружил, что Майкл на другом конце линии журчит то ли водой в кране, то ли чем-то ещё.