Танго алого мотылька. Трилогия (СИ)

Кирстин шагнула в направлении улицы, но тут же стала оседать на землю. В голове клубился туман.
«Рей», — звенело в голове и отчётливо стояло любимое лицо.
Кирстин не знала, сколько так пролежала. Когда пришла в себя, часы показывали одиннадцать. Тело всё ещё терзала боль, но, кажется, кровь остановилась.
«Вокзал», — вспомнила она и, с трудом поднявшись на ноги и надвинув на лицо капюшон, чтобы прохожие не шарахались, бросилась туда.
  
«Ты просто игрушка, — звенело у неё в ушах, — он наиграется и выкинет тебя».
Кирстин не помнила, как пробралась на вокзал. Не разбирала где сон, а где явь, когда увидела вдалеке силуэт Реймонда в узком чёрном пальто, с руками, спрятанными в карманы. Тот шагнул в вагон, а Кирстин всё ещё была слишком далеко, чтобы его удержать.
— Рей! — услышала она собственный голос, но так и не поняла, звучит ли тот наяву или только мерещится ей. Она попыталась стянуть капюшон, и кровь потекла опять.
Рей обернулся.
Несколько бесконечных секунд прошли в полнейшей тишине, и Кирстин успела увериться, что Рей не узнает её, когда тот метнулся в темноту и прижал девушку к себе.
— Рей… — выдохнула она. Слёзы ручьями текли из глаз, обжигая кровоточащие порезы на щеках. Страх сковал тело, а Кирстин всё смотрела и не могла оторвать глаз от склонившегося над ней лица.
— Состояние стабильно, — врач равнодушно делал пометки в блокноте.
Рей с трудом удерживался, чтобы не подойти к нему и не встряхнуть за плечи, чтобы заставить чувствовать хоть что-нибудь. Немало способствовал его сдержанности и Майкл, который с силой давил на руку Рея, не позволяя тому встать, едва тот начинал подниматься на ноги.
— Следы останутся? — глухо спросил он.
— Скорее всего. Я оставлю вам проспекты — лучше сами обсудите с пациенткой этот вопрос.
Рей молча кивнул.
Майкл встал и прошёлся по холлу туда-сюда. Ему жутко хотелось курить.
— А риск был?
— Вообще — нет. Такое чувство, что тот, кто нанёс удар, совсем не смотрел куда бил. Нож прошёл по ребру. Крови вытекло много — в этом и состоял основной риск, — врач поднял на него задумчивый взгляд, — если спросите меня, то никто не собирался её убивать. Скорее хотели… изуродовать… и предупредить.
— Предупредить, — повторил Рей, пытаясь справиться с дежавю.
— Её или вас.
Майкл кивнул.
— Благодарю.
— Мне можно к ней? — Рей встал, уже приготовившись войти.
— Пока нет. Она спит. Но вы сможете навестить её через пару часов.
Рей нехотя кивнул.
— Пошли, — Майкл взял его за локоть и потащил прочь по коридору, — кофе попьём. Хотя тебе бы лучше травяной чай.
— Привет.
К тому времени, когда Кирстин пришла в себя, Рей уже прорвался в палату, так что первым, что она увидела, было его лицо.
— Привет, — Кирстин вяло улыбнулась и раньше, чем ощутила скованность в лице, потянулась рукой к нему.
Рей осторожно пересел в изголовье кровати, так чтобы можно было обнять Кирстин сзади и прислонить спиной к себе. Поцеловал в висок.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Как человек, в которого всадили нож.
— Помнится, это означает «не очень хорошо».
Кирстин запрокинула голову, с любопытством глядя на него. Попыталась приподнять руку и коснуться пальцами шрама, но задела капельницу и была вынуждена опустить руку назад.
— Что со мной будет?
— Что произошло?
Обе фразы прозвучали в унисон.
Кирстин напряглась, и Рей тут же успокаивающе сжал её ладонь.
— Какой-то араб, — сказала она, — псих.
— Араб? — Рей нахмурился. — Сможешь узнать по фото его лицо?
Кирстин кивнула.
— Он не пытался скрываться. Полный идиот.
— Он что-нибудь говорил?
Кирстин машинально стиснула руку любимого и непривычно отстранённым голосом произнесла:
— Нет. Ничего. Какую-то белиберду на непонятном мне языке, — поправилась она.
Рей поджал губы. Дежавю становилось всё сильней.
— Рей… — голос Кирстин прервал его мысли. — Почему я ничего не смогла сделать? Юрген ведь занимался со мной…
Рей нахмурился.
— В первый раз всегда тяжело, — сказал он. Но отметил мысленно, что и сам он не смог сделать ничего. — Я заставлю этого урода заплатить, Кристи. Только дай мне несколько дней.
Кирстин, к его удивлению, спорить не стала — просто кивнула и прижала ладонь Рея тыльной стороной к виску.
— Я люблю тебя, — прошептала она, — что бы ни случилось дальше, я хочу, чтобы ты знал.
Рей склонился и поцеловал её в висок, туда, где только что была его ладонь.
— Я тоже тебя люблю, Кристи, — сказал он. Сделал глубокий вдох. — Нам нужно решить ещё один вопрос.
Кирстин кивнула.
— Сейчас мы в Глазго. На полное восстановление тебе может понадобиться от двух недель. Смотря какой курс лечения мы изберём.
— Так.
— Я бы предпочёл перевести тебя в Швейцарию на это время. Во-первых, потому, что там врачи, которые лечили меня. Во-вторых, потому, что не очень хотел бы провести это время в Глазго — а я должен быть если и не рядом, то неподалёку от тебя.
Кирстин кивнула.
— Меня ничего не держит здесь, — она прикрыла глаза.
— Ты хочешь, чтобы я сообщил твоей семье?
— Нет. Мне будет тяжело лежать… и ждать… придут они или нет.
Рей вздохнул и прижал её крепче. Он слишком хорошо понимал то, о чём думала сейчас Кирстин.
— Второй момент, — продолжил тем временем Рей и на некоторое время замолк, думая, с какой стороны подойти к вопросу, чтобы не задеть. В конце концов, решил сказать напрямик: — Ты должна подписать разрешение на перевод. И на пластику.
Кирстин заледенела.
— Что? — уточнила она.
Рей прикрыл глаза.
— Ничего особенного. Он сильно тебя порезал. Видимо, хотел испортить лицо. Но этот номер не пройдёт.
Кирстин машинально коснулась щеки, которую давно перестала чувствовать, и обнаружила на ней бинты.
«Он наиграется и бросит тебя», — прозвенело в голове.
— Мне нужно поговорить с врачом, — тихо сказала она.
— Хорошо, — легко согласился Рей, — хотя он советовал нам обсудить это между собой.
— Я боюсь, Рей.
Рей молчал. Этого он уже не понимал — но готов был принять.
— Ведь может стать ещё хуже, — пояснила Кирстин. — А что, если я… Если я откажусь?
— Тогда у тебя останутся шрамы на лице.
— Ты бросишь меня?
Рей вздрогнул и, чуть сдвинувшись в сторону, внимательно посмотрел ей в глаза.
— Если нет — значит нет, Кирстин. Без тебя я не смогу, со шрамами или без.
Рей в последний раз её поцеловал.
— Мне нужно провести ещё несколько встреч, — он замешкался, размышляя, затем вынул из кармана собственный телефон и вложил Кирстин в ладонь, — если что-то случится, что-то вспомнишь или просто соскучишься — звони. Второй мой номер забит в память под номером семь. И еще: когда придет полиция, скажи, что ничего не запомнила — все равно никого не найдут.
Кирстин кивнула. Рей поднялся и вышел, а она лежала ещё какое-то время, прижимая к себе телефон, пока не появился врач.
Кирстин молча подписала все бумаги, и когда тот вышел, уткнулась носом в мобильный, которого не видела уже почти год.
— Араб, — констатировал Рей. Они с Майклом сидели в больничном кафетерии, — что за хрень? Есть, конечно, известная вероятность, что это кто-то другой… Но что-то мне подсказывает, что удары нанесены той же рукой. Почему никто не… убрал его год назад?
— Потому что ты был слишком занят, — Майкл пожал плечами и тоже хлебнул кофе, — я прислал тебе все материалы, ты их хотя бы смотрел?
Рей поднял на него злой взгляд.
— Я так и понял, что тебе плевать, — констатировал тот.
— На сей раз я доведу дело до конца. И знаешь, что? Это уже никак не простой психоз. И ты правда веришь, что он сам забрался так далеко? Ему точно кто-то помог.
  
— Он мстит за сестру, год назад всё выглядело так.
— Сначала проверим, потом уже будем решать. Я сам переговорю с Йонасом, чтобы тот достал его живым и отправил на остров. А там уже мы отыщем мотив. И надо ему сказать — пусть проследит, чтобы полиция удовлетворилась ответами.