Танго алого мотылька. Трилогия (СИ)
— Десять минут, Кристи, — попросил он, — ты тоже можешь пойти в душ.
Кирстин кивнула и скрылась за одной из дверей — а Рей отправился за свою.
Они вышли практически одновременно, и улыбка заиграла на губах Кирстин, когда она разглядывала гибкое тело Рея, приближавшееся к ней.
Рей заключил её в объятия и снова принялся целовать — сначала в губы, затем спустился вдоль шеи к плечам. Поцелуи его становились всё быстрей, пока некоторые не стали превращаться в укусы.
Кирстин не противилась, лишь прогибалась, подставляясь его губам, и гладила Рея по спине, постепенно начиная впиваться в неё ногтями. Она тяжело дышала. Возбуждение разливалось по животу. Ей всегда хватало нескольких секунд — прикосновения Рея действовали на неё как волшебство.
— Свяжи меня, — прошептал Рей.
Кирстин на несколько мгновений заледенела и, чуть отодвинувшись, с удивлением заглянула ему в глаза.
— Рей?
— Ты слышала, — Рей поцеловал её, — я хочу принадлежать тебе. Завтра будет поздно. Это — последний шанс.
Кирстин видела по его глазам, что это не просто блажь. В зрачках Рея поселилась тоска. Пустота, зиявшая внутри него, выглядывала наружу, и он хотел, чтобы кто-то заполнил её. «Не кто-то, — поправила себя Кирстин, — я».
Эта мысль возбудила её сильнее, чем любые прикосновения или слова.
Она толкнула Рея к кровати, и, упав на спину, тот мгновенно вытянул руки над головой. В позе Рея чувствовалось напряжение, но он явно не собирался отступать.
Кирстин опустилась на его бёдра верхом и принялась целовать грудь, спускаясь вниз. Надолго задержался на животе — целовать подрагивавшие мышцы пресса она особенно любила. Кирстин собиралась спуститься ниже, но Рей придержал её за плечи и шепнул:
— Потом.
Кирстин встала, подошла к комоду, где Рей хранил галстуки и вытянула из ящика один. Снова оседлав любовника заставила его поднять руки вверх и несколькими движениями затянула узел, оплетя галстуком руки и столбик кровати.
Рей выгнулся, подаваясь навстречу, когда Кирстин отстранилась от него, но та лишь запечатлела на его губах лёгкий поцелуй. Кирстин покачнула бёдрами, плотнее прижимаясь к напряжённому бугру между его ног. Закусила губу и застонала, сходя с ума от неожиданной близости, связавшей их. Взявшись за член Рея одной рукой, она несколько раз с силой провела по нему, а затем приподнялась и насадилась одним рывком. Оба задохнулись от накативших на них ощущений.
Рей, лежавший под ней, выгнулся дугой. Руки его натянули путы в попытке подхватить девушку за бока.
— Рей… — прошептала она.
— Медленно, — попросил тот.
— Хорошо.
Кирстин застонала и, едва заметно покачивая бёдрами, принялась целовать его шею и плечи. Она старалась прочувствовать каждое мгновение, сорвать с губ Рея каждый вдох.
Наконец сдерживаться уже не было сил, и Кирстин качнула бёдрами, заставляя Рея покинуть её тело почти целиком, и тут же, толчок за толчком принялась насаживаться назад. Рей под ней обмяк, тоска медленно покидала его глаза, сменяясь расслабленным наслаждением, и это вдохновило Кирстин, как не могло ничто другое. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Тело Рея покрыла испарина, а пальцы с такой силой сжались в кулаки, что оставили на ладонях алые бороздки — но боли он чувствовать не мог.
Кирстин сама не поняла, когда всё закончилось, настолько слились между собой удовольствие последнего взрыва и сладостная мука сильных толчков.
Ничего не соображая, она упала Рею на грудь. Последним усилием рванула узел и руки Рея тут же оказались у неё на плечах.
— Спасибо, — прошептал Рей, поглаживая её по волосам.
— Спасибо тебе, — ответила Кирстин так же тихо и поцеловала его.
Глава 20. Правда
К удивлению Кирстин к идее перебраться в Италию Рей отнёсся более чем благосклонно.
— Я скажу Энскиллу, чтобы снял нам квартиру, — ещё до того как они выбрались из кровати, сказал он.
Кирстин подняла голову с груди Рея, вынудив того недовольно зашипеть, когда пришлось выпустить пальцы из волос девушки, приподнялась над любовником и уточнила:
— Нам?
— Да, — Рей, продолжая лежать на подушках, вплёл опять пальцы в её волосы, — мне самому уже надоел Париж. Никогда не жил столько на одном месте.
Кирстин хмыкнула, несколько секунд смотрела ему в глаза, чувствуя, как растворяется в них, одним этим взглядом превращаясь с Реем в одно, и снова уронила голову ему на грудь. А потом принялась пальцем чертить у того на животе замысловатые круги.
— И я хотела бы закончить вторую скульптуру, Рей. Мне бы всё-таки хотелось сделать её в камне… И это будет первое, что я сделаю, как только Грава покажет мне технику. Но я не знаю, позволишь ли ты мне её выставить?
— Да, — Рей приподнял голову, разглядывая её. — Мне было бы очень приятно, если бы её увидел кто-то кроме меня.
Кирстин слабо улыбнулась и кивнула. Ссора, случившаяся две недели назад, как и все другие ссоры, случавшиеся между ними когда-нибудь, давно уже вылетела из её головы. Она хотела только одного — чтобы Рей оставался рядом всегда.
— Я люблю тебя, — прошептала она и запечатлела на его груди лёгкий поцелуй.
Однако сам переезд в Милан растянулся почти на месяц. Рею нужно было закончить дела во Франции и организовать походный офис в Милане. Он предлагал Кирстин ехать вперёд, но та лишь отдала Жанет распоряжение перевозить вещи — включая содержимое мастерской, под которую в новом жилище выделялся отдельный этаж. Сама же Кирстин уезжать без Рея не хотела, но в итоге дело закончилось тем, что к тому времени, когда Рей смог полностью погрузиться в организацию нового офиса, Кирстин пора было появиться в университете — собрать задания и списки учебников, работать с которыми она собиралась уже в Италии. В итоге вперёд поехал всё-таки Рей, у которого на начало сентября в Милане уже было назначено несколько встреч, а Кирстин приехала к нему только десятого числа. Ей пришлось брать билеты на самолёт самостоятельно, и она испытала лёгкое дежавю, против воли вспомнив, как планировала свою поездку к интернет-корреспонденту. Ей стало неуютно, но сомнения не имели смысла — нужно было просто перебраться на новое место скорей, чтобы снова ощутить Рея рядом с собой.
Однако едва она продралась сквозь проверку документов и получила в руки единственный небольшой чемодан, который везла с собой, едва вышла из здания аэропорта и стала садиться в машину, которая должна была отвезти её в новую квартиру, как поняла, что водитель, сидящий за рулём, ей не знаком.
Кирстин подалась назад, чтобы уточнить у начальника охраны, как это понимать, но стоило ей двинуться, как за спиной застрекотал автомат.
Первым порывом было нырнуть в машину подальше от нависшей угрозы — автомобиль наверняка был непробиваем для пуль. Но после всего, что произошло с ней год назад, последнее, что сделала бы Кирстин — это села бы к незнакомому человеку в автомобиль.
Раньше, чем захлопнулась дверь, успевшая больно ударить её по ноге, Кирстин кубарем выкатилась прочь и прижалась к борту автомобиля снаружи.
Машина взвизгнула шинами и рванулась вперёд, оставляя её на растерзание бивших со всех сторон в асфальт пуль. Один из охранников тут же метнулся к ней, закрывая собой, а через полминуты всё уже было кончено, и звуки выстрелов стихли.
— Что за чёрт? — выдохнула Кирстин, от испуга крепче прижимаясь к прикрывшему её мужчине.
— Уже всё, — ответил тот. — Садитесь в автомобиль.
Только теперь Кирстин заметила, что уже другой мерседес тормозит около неё. На сей раз за рулём сидел Улле, которого она знала достаточно хорошо, и Кирстин с облегчением забралась в салон.
Рей, встречавший её в квартире, набросился на Кирстин с порога и принялся целовать.
— Что это было? — спросила Кирстин, прижимаясь к нему. Кровь стучала в висках, а сердце билось как бешеное, но Рей ничего не собирался отвечать.
Не давая Кирстин оглядеться по сторонам, он потащил её в спальню, раздевая на ходу.