Горячее сердце Арктики

– Сильно болит, Яр? – зажмуриваюсь, когда он внимательно исследует расплывшееся лицо, повернув к себе зеркало заднего вида.
– Нормально, – тихо отвечает и откидывается на спинку кресла.
Я, придвинувшись, касаюсь горячих ссадин кончиками пальцев и участливо прохожусь по линии плеча.
Затем мы оба задумчиво смотрим в лобовое стекло. Видеть на улицах Ленска ярко-оранжевый «Танк» так же странно, как всем телом остро чувствовать, что Майк Авдеев где-то рядом.
  
Довольное лицо Виты Яичкиной и не очень довольное, плюс еще и с расквашенным носом, Арктики – все, что я успеваю заметить в салоне джипа до того, как его колеса со всей дури окатывают нас мутной дождевой водой. Сентябрь в этом году на редкость пасмурный и гадкий.
– Придурок, – зло усмехается Тайга и ребром ладони бахает по рычагу, запускающему дворники.
Я еле заметно грустно улыбаюсь. Все-таки мы… отлично друг другу подходим. Действительно, придурок!..
– Извини. Надо было ему сказать. Я должна была…
– Ничего ты ему не должна, – успокаивает. – Он сам уехал. Кинул всех. Тебя, меня, «Родину». Всех.
– А ты бы не уехал?
– Не уехал ведь.
Я борюсь с собой, чтобы не высказать правду. То, что Тайга не согласился на свой трансфер, скорее горькая случайность. Его мама тяжело болела, и он просто не мог покинуть наш город.
– Получилось неправильно, – настаиваю.
– Вам давно пора положить конец идиотизму, который вы развели с собственными родаками, Кис. Что за бред? Делать вид, что вы с Авдеевым встречаетесь, чтобы до вас не докапывались. Как вам вообще в голову такое пришло?..
– Тебе не понять, ты не знаешь наших родителей.
– Да куда мне… – резко стартует с места.
Отвернувшись к окну, кусаю губы от обиды.
Ярик – довольно закрытый человек и, даже спустя месяц близкого общения, разгадать Загорского мне не под силу. Это странно, потому что Майка я знаю с детства как свои пять пальцев и могу с точностью до секунды предвидеть реакцию на любую свою выходку.
С Тайгой сложнее…
Все, что я знаю: у него больше нет матери, живет с отцом, и совсем недавно с ними поселилась дальняя родственница. Наслышана о том, что эта девушка невзрачная и предпочитает учебу обычным развлечениям.
– В общем, забей, – голос Яра становится мягким, а его рука трогает мое плечо. – Я сам все решу, у меня к тебе только одна просьба: с Авдеевым ты не видишься.
– Вряд ли получится, – виновато вздыхаю, поворачиваясь. – У нас сегодня семейная встреча…
– Хреново!..
– Прости…
– Ладно, – все еще злится. – Хотя бы просто держи с ним дистанцию.
*
– Всем добрый вечер, – громко здороваюсь, едва закрыв за собой дверь.
Мне навстречу пулей вылетает девятилетняя Маргаритка – младшая сестра Авдеева и моя лучшая подружка из категории «шесть плюс».
– Аня! – кричит она, деловито поправляя рыжие волосы. – Миха приехал!
– Знаю, – устало ей улыбаюсь, стягивая туфли.
Разминаю забитые ступни и разглядываю синяки на лодыжках – результат падения на последней тренировке.
– Конечно, Аня знает, что Миша приехал, – в коридоре показывается Астра – мама Авдеева. – Ты ведь была сегодня на игре? Привет, дорогая.
– Здравствуйте, – мы обмениваемся вежливыми поцелуями в щеки. – Да, конечно, на игре я была. «Родина» снова прежняя. Кстати, красивая помада…
– А у тебя классные джинсы, Анют. Хочу такие же.
– Я скину вам ссылку.
– Не надо, – смеется Астра, кокетливо поправляя аккуратно уложенные волосы. Тоже рыжие, как и у дочки. – Джинсы-то я по твоей ссылке куплю, а вот талии такой, как у тебя, у меня не имеется. Будет ожидание и реальность.
Я посмеиваюсь и, достав расческу, привожу в порядок свои светлые длинные волосы, а затем подкрашиваю губы бежево-коричневым тинтом.
– Я, кстати, думала, вы с Мишей вместе сегодня к нам приедете.
– У меня была тренировка.
– Твои бальные танцы?
– Угу… – отворачиваюсь, забирая сумку.
– Умничка наша, Анюта. Ну… беги в гостиную. Я сегодня там накрыла. Миша папе про Америку рассказывает, давно бы уже к тебе выбежал.
– Не сомневаюсь, – ворчу себе под нос, направляясь на звуки мужских и женских голосов. – Всем привет!
Мою натянутую улыбку никто не замечает. Здесь, как всегда, бедлам, потому что если собирается вся наша дружная компания, то порядка не жди.
– Дочь, ты что-то долго. Мы тебя заждались.
– Танцы, пап.
Я стараюсь смотреть на всех, кроме виновника нашей сегодняшней встречи, сидящего на диване. Отвечаю теплой улыбкой отцу, быстро киваю маме и ласково проезжаюсь пальцами по макушке трехлетнего Савелия – самого младшего из Авдеевых.
– Втиснешься к Мише? – спрашивает Астра, передавая мне чистую тарелку и занимая противоположный от старшего сына угол дивана.
– С удовольствием. Спасибо.
Опустив сумку на пол, раздумываю, как бы с минимальными потерями втиснуться между Майком и его мамой. Авдеев, почуяв мои метания, замолкает на полуслове и с интересом наблюдает, что я буду делать дальше.
Сжав зубы, прохожу мимо. Мои ноги касаются здоровенных коленей, а когда я сажусь, наши бедра плотно прижимаются друг к другу. И все бы ничего, но Арктика по-хозяйски меня обнимает и, глубоко вдохнув запах моих волос, хрипит над ухом:
– Привет, малышка. Я что-то соскучился.
Моя душа трещит по швам от шквала самых разных эмоций.
– Привет, – сглатываю сдавливающий горло ком и облизываю пересохшие губы.
«Держи с ним дистанцию!» Легко сказать…
 
Глава 4. Аня
 
– Какой молодец у тебя друг, Миш! Я искренне восхищена Ярославом!.. – обращается к Авдееву моя мама. – Он так за нашей Анечкой присматривал. И когда бальные танцы допоздна, домой ее привозил, и с утра пораньше забирал.
Тяжелая рука на моем плече каменеет так, что не выдохнуть.
Я вспоминаю сегодняшнюю эпичную драку. Видимо, до Авдеевых-Андреевых слухи о ней пока не дошли, а разбитый нос звездного хоккеиста они списывают на последствия первой сезонной игры.
– Да уж, – в мужском голосе над моей головой кипит едкий, забористый сироп. – Какой порядочный человек этот Загорский… Я его уже поблагодарил, вы не переживайте, но, чувствую, как-то не до конца. Надо будет еще раз, с чувством…
– Конечно, поблагодари, – улыбается мама без задней мысли.
– Только попробуй, Авдей, – шепчу, поднимая глаза.
Пяткой отпихиваю медвежью лапу под столом. Хочу причинить боль Майку, но больно только мне.
Все как всегда.
Сейчас его физическое превосходство раздражает пуще прежнего.
Я унаследовала фигуру от мамы: тонкие кости, грациозная шея и длинные ноги, похожие на спички. Мне все это нравится. Пожалуй, кроме груди… Увы, похвастаться нечем, скромничка-единичка.
Авдеев же разъелся на государственных харчах в своих тренировочных кампусах. У него, на секундочку, сорок пятый размер ноги. В его джорданы обе мои ступни входят, мы даже проверяли. А в его хоккейной форме я вполне могу переночевать, как в палатке.
Какое уж тут сопротивление?..
– М-да… Ярик-Ярик. Заменил меня на время, – продолжает Майк громко ворчать. – Ну теперь я свою Анюту сам буду возить. И с тренировок, и в колледж, и из колледжа. И на бальные танцы.
– Кстати, Миш, на этой неделе обязательно съезди в университет. Надо восстановиться, – говорит дядя Кирилл.
– Зачем?..
Лицо старшего Авдеева становится непроницаемым. Это что-то вроде затянувшегося конфликта.
– Затем, что целый год терять не стоит. Нравится хоккей – пожалуйста, занимайся, я уже говорил, но образование – это база. Вернешься в Даллас – возьмешь еще один академический отпуск, а сейчас, будь добр, учись и выбрось из головы свои глупости.
  
– Посмотрим-посмотрим… – лениво тянет Майк, не переставая поглаживать мои волосы. – Во сколько тебе завтра в колледж? И на танцы? Хочу посмотреть…
– И когда тебе меня возить?.. У тебя ведь и тренировки, и массажи… Пропускать нельзя, – подняв голову, ядовито улыбаюсь.