Горячее сердце Арктики
Я даже возразить не успеваю: передо мной уже стоит Авдеев.
Злющий, как черт.
– У вас купец, у нас пиздец. Отдыхай давай, – отрезает, глядя на парня, и подхватывает мою сумку с дивана. – Поехали уже… Я закончил.
– Как скажешь.
Чувствуя легкое головокружение, прощаюсь с девочками. Бьянка с любопытством за нами наблюдает, тоже поднимается и интересуется у Майка:
– Алтай сказал, что он сегодня на рекламном мероприятии от «Родины». Ты ничего про это не знаешь?
– Без понятия, – усмехается он, подцепляя мой локоть.
Авдеев недовольно прищуривается и ослабляет замок на воротнике спортивной кофты, в которую уже успел переодеться. На ногах светлые, искусственно потрепанные джинсы и крутые фирменные кроссовки.
– А ты тогда почему не там? – не унимается подруга. – Как-то странно это все.
– Слушай, разбирайтесь сами. Всем удачной ночи.
Я тепло улыбаюсь, разводя руками.
Разговоры разговаривать не его конек.
Что ж поделать.
По узкому коридору с низкими потолками мы идем на выход. На стоянке нас ожидает Яичкина.
– Вита, садись назад.
– Поняла уже, – говорит она, открывая дверь.
На меня никак не реагирует. Я, как человек хорошо воспитанный, сажусь рядом с водителем и здороваюсь во всеуслышание.
– Привет-привет, господи, – буркает она сзади.
Миша ставит мою сумку рядом с Витой и, развернувшись, просит:
– Пристегнись.
– Здесь недалеко, – пожимаю плечами.
– Да хоть через дорогу. Пристегивайся давай, Андрей.
Отчего-то это глупое прозвище, произнесенное в присутствии Яичкиной, обжигает. Мне вдруг не нравится.
Надо сказать, чтобы он больше так меня не называл. Но… потом, наедине. Не при ней.
– Быстро, – не сдерживается Авдеев.
Подпрыгиваю в кресле.
Буркнув про себя, что он «при-ду-рок», хватаю ремень и щелкаю им, вставляя в замок. Потом отворачиваюсь.
Молчание.
Глядя на пролетающие мимо дома, понимаю, что мы едем в другую сторону от нашего района. Яичкина живет у черта на куличках?.. За волосами скрываю улыбку, разъезжающуюся на губах из-за получившейся рифмы.
– Сумку из тренажерки оставлю. Занесешь потом, Миш? – мягко спрашивает Вита, задевая его плечо.
– Я домой, – Майк оборачивается.
– Я думала…
– Не сегодня. У меня тренировка утром, – пресекает любые ее «выдумки». – Я – домой.
– Ну… ладно. Отдохни хорошенько. Тогда до завтра? – мешкает.
– Спокойной ночи, Вита. Завтра увидимся.
– И спасибо за вечер. Было классно. Почти как в Америке…
Он кивает, и салон автомобиля наполняется свежим воздухом. Майк смотрит по сторонам и дожидается, пока Яичкина не скроется в угловом подъезде.
– Мог бы проводить свою девушку, – расслабленно произношу. – Я бы подождала.
– Моя девушка живет на первом этаже.
– А… мм… ясно. – Во рту становится кисло.
Вечно я нарываюсь.
– А где Загорский? – спрашивает Майк, плавно управляя джипом. – Почему ты приехала в клуб одна?
– Он… занят, – расплывчато отвечаю. – Занят сегодня.
Потом, немного подумав, продолжаю:
– Я хочу, чтобы вы с ним помирились…
– А что бы лоб пяткой не достать? – смеется.
– Я могу, если что, – тоже улыбаюсь.
– Не сомневаюсь, – ворчит он. – Как твои тренировки, Андрюш?
Замираю, потому что вот так мне нравится. Просить, чтобы прекращал, больше не хочется.
– Тренировки – отлично. Скоро поеду на первые соревнования, – делюсь.
– Сделаешь там всех?
– Постараюсь.
– Сделаешь!.. – произносит он, будто бы не сомневается.
Покачав головой, разглядываю свои пальцы.
– Что тебе сказал Ярослав? Перед тем как ты его ударил?
Авдеев, не отрываясь от дороги, молчит.
– Почему вы оба такие глупые? – не сдерживаюсь и стискиваю кулаки. – У «Родины» последний шанс попасть в вышку. Тебе скоро двадцать один, Ярославу – тоже.
– Спасибо, что напомнила.
– Я понимаю, у тебя Даллас… Ты у нас звезда!
– Вот только не надо, блядь, – тоже срывается он, сжимая зубы и посматривая на меня недобро. – Не надо говорить, что ты меня понимаешь? Хорошо?..
Отвернувшись к окну, замолкаю.
Пытаюсь отдышаться.
Когда мы подъезжаем к моему дому, все еще не говорим ни слова. Отец дожидается нас в кабинете, как и обещал. Сняв очки, он поднимается из кресла.
– Я поздороваться зашла, – улыбаюсь, целуя бородатую щеку.
– Добрый вечер, – слышу Авдеева.
– Привет, садись, – отец кивает на второе кресло. – Кстати, пока вы оба здесь, скажу. Мы с мамой купили подарок на твой день рождения, Миш. Поедете с Аней в горы, там хороший отель, подъемники, спа-центр. Отдохнете. Тебя как, отпустят с тренировок?
– Договорюсь, спасибо.
Мы избегаем друг на друга смотреть, а папа договаривает:
– Чтоб не скучно было, взяли тур на четверых. Можете позвать друзей.
Глава 10. Аня
– Ты слышала, что «Родина» выиграла три игры из пяти? – восклицает Бьянка. – Какие они у нас умнички!
Обернувшись, смотрю на экран.
– Слышала…
– Ой, ты такая смешная, Анют, – хохочет она, увидев меня в маске на лице и с мультяшной повязкой на волосах. – А мне… подаришь?
– На день рождения – да.
– Что ты хоть там делаешь? Покажи, а?
– Не покажу!.. Как подарю, отправлю тебе фотографию.
Отворачиваюсь и смотрю на картину, которую должна как раз закончить в срок. Надеюсь, материал успеет застыть.
Так как я безумно люблю дизайн и всякие интерьерные штучки, с недавних пор начала делать поделки из эпоксидной смолы. Смотрятся они современно, и это гораздо интереснее, чем просто рисовать.
– А как у вас с Тайгой? Вы вроде расходились? – выспрашивает она.
– Мы с Ярославом помирились, – говорю, выбирая цвет краски. – Он перед выездом приехал ко мне в колледж с огромным букетом пионов.
– А из-за чего хоть ругались?
– Да так, – дергаю плечами и смотрю на розовые пионы на тумбочке. – Из-за ерунды.
– Ну даете… Я бы с Алтаем вообще не ругалась, так он постоянно то на выездах, то выполняет поручения руководства клуба. Это справедливо? Скажи мне?
– Ты как танк, Бьянка, – замечаю, но тут же добавляю: – В хорошем смысле.
А то еще обидится.
– Сама ты танк. Я просто влюбилась. Ты ведь тоже в Ярослава влюбилась, должна понять.
– Угу. Понимаю…
Я еще сама не разобралась со всем, что случилось с приездом Авдеева, но, когда Загорский искренне передо мной извинился и признался, что я и правда ему симпатична, решила попробовать.
В горы с нами тоже поедут Ярослав и Вита, потому что Алтай, если будет Бьянка, участвовать отказался. Эту информацию я почему-то скрываю. Не так-то просто сказать о таком лучшей подруге.
Как это будет выглядеть?
«Кстати, твой парень, в которого ты влюбилась, не хочет ехать с нами в горы, потому что поедешь ты».
Звучит обидно.
Подумав, выбираю все же серо-голубую краску. Как его глаза…
– Ладно, я занята. Буду творить. – Оборачиваюсь к подруге и размахиваю кисточкой. Она улыбается с экрана айфона и качает ногами, лежа на животе. Валяется на кровати в своей комнате.
– Давай, твори, дорогая. Я пойду последнюю игру посмотрю, может, отберу что-нибудь для канала. Смонтируешь видео, если что?
– Конечно, отправляй ТЗ 2.
Поработать в тишине и одиночестве не получается, потому что, как только я сосредотачиваюсь на задуманном эскизе, в дверь тихонько стучат.
– Можно к тебе? – спрашивает мама.
– Заходи. Только маску возьми, иначе нанюхаешься, – киваю на стол.
– Так… Взять маску, – растерянно улыбается. – Хорошо, дочь.
Мама у меня просто красавица. И с папой они смотрятся органично, хотя она и старше. У меня есть родной брат по матери, но Марк давно живет в Москве и приезжает только на праздники.
Снарядившись, мама устраивается на узком нераздвижном диванчике, который поставили в мою комнату, потому что на нем любил спать Вик, наш джек-рассел-терьер, который умер два года назад. После смерти пса я запретила что-либо выкидывать. Души в нем не чаяла.