Бремя власти II (СИ)
— Я не хочу этого, мама! — вырвалось у Анны. Девушка наконец встретилась глазами с Ольгой. В них плескалось отчаяние и усталость. — И никогда не хотела! Ни этого брака, ни этой роли! Я ведь не кукла, мама!
Ольга Павловна отдернула руку, как от огня. Ее лицо снова стало непроницаемым.
— Не хочешь? — холодно повторила она. — Будущий брак с Императором — это не прихоть, Анна. Это вопрос выживания. Нашего рода. Нашей Империи. Это бремя, которое несут все знатные женщины с тех пор, как мир стал миром. Как говаривал старик Макиавелли: «Государь, желающий удержать власть, должен научиться быть и львом, и лисой». Мы, женщины, чаще всего бываем лисами. И я думала, воспитала тебя достаточно хорошо для этой роли.
— Ты вышла замуж по любви! За отца! — парировала Анна, ее голос дрогнул. По щеке скатилась одинокая слеза, блестящая, как и роса в траве парка. — Почему ты лишаешь меня этого права? Почему⁈
Ольга Павловна замолчала на мгновение. В ее глазах мелькнула тень старой боли, быстро подавленная.
— Мне повезло, Аня. Чистая удача. Мы встретились с твоим отцом у алтаря. До этого дня — ни слова, ни взгляда. Брак был решен нашими семьями задолго до того дня. — Она сделала глоток чая. — А полюбили мы друг друга… да, сразу. Это была редкостная удача. Шанс один на тысячу. Не строй иллюзий. Наша доля — расчет и холодный разум. Ищи достоинства в Императоре, а не минусы. Забудь о его глупости на людях. Вглядись в него. Может, найдешь что-то… полезное. Силу? Решимость? Даже жестокость, направленная в нужное русло, может стать достоинством.
Она наклонилась к дочери, ее голос стал тихим, но невероятно весомым:
— И любовь, дочь моя… любовь — это роскошь, которую не каждый может себе позволить. Наша роль — не любить, а управлять. Завоевывать доверие. А через доверие — власть. Не позорь его публично. Покори его. Так будет лучше для нас. Для страны. Для этого безумного, гибнущего мира. И, быть может, стерпится — слюбится…
Анна сжала губы. А в ее голове пронеслось:
«Он не дурак! Он жестокий, расчетливый интриган! Он убил Глеба на моих глазах!» Но страх перед признанием, перед раскрытием крымского позора, перед гневом матери был сильнее. Она проглотила слова, опустив глаза в чашку. Ее руки дрожали.
— Я… попробую, мама, — меланхолично прошептала она.
Ольга Павловна с пониманием вздохнула и удовлетворенно кивнула. Она допила чай и встала.
— Хорошо. А теперь, дочь моя, пора собираться. Охота ждать не будет. И я лично выберу тебе охотничий наряд. Ты должна выглядеть безупречно. Будущая императрица в поле — это символ. — Она протянула руку.
Анна молча встала и последовала за матерью из беседки по аллее, ведущей к сияющему в утреннем свете дворцу. Две фигуры в роскошных утренних платьях — одна прямая и властная, другая — с опущенной головой и сжатыми кулаками. Фигура, ненавидящая само свое существование…
* * *Раннее утро окрасило воды Невы в перламутрово-розовые тона. Намеренно состаренный пароходик «Нева-2», был пришвартован у набережной и еще не принимал пассажиров, но в его изысканном ресторане с видом на воду уже сидела одна посетительница. Валерия Орловская. Ее золотистые волосы были убраны в строгую служебную шишку, лицо с аристократическими чертами и холодными голубыми глазами было бесстрастно. Она пила черный кофе, разглядывая просыпающийся город. И в ровно назначенное время дверь ресторана открылась совершенно беззвучно.
Юрий Викторович вошел тихо, как призрак. Лицо главы Тайного Отдела сверкало мертвенной бледностью. Но взгляд его синих бездонных глаз по-прежнему был острым и проницательным. Безупречный синий костюм сидел на его худощавой, жилистой фигуре как влитой. Но Валерия ахнула, едва не выронив чашку. Вместо правой руки — практически от плеча и ниже — был… протез. Искусно сделанный, но все же протез! В качестве основы выступало темное, полированное дерево, в которое были вплетены сложные стальные механизмы и сияющие крошечные рубины, расположенные вдоль «предплечья». От него веяло сдержанной магической силой.
Рябоволов заметил ее взгляд. Тонкие губы тронула мрачная усмешка.
— Не пугайся, Валерия. Слишком много приказов пришлось подписать в последнее время. Вот рука и не выдержала. Обычный рабочий момент. — Он легко подошел к столу и сел напротив нее. Его протез лег на скатерть с тихим деревянным стуком. — Кофе, черный, без всего. — бросил он официанту, появившемуся как по волшебству.
Валерия собралась с духом, подавив шок.
— Вы хотели видеть меня, Юрий Викторович? — спросила она по-армейски четко.
— Хотел. Мне нужен твой отчет, Валерия. Максимально краткий. Как идут дела в «Гневе Солнца»? — Его пронзительные синие глаза впились в нее. — И главное — как там наш… Соломон Козлов? Жив? Здоров? Не нарывается ли на неприятности?
Орловская выпрямила спину.
— Клан укрепляется. База «Цунами» приведена в порядок, организована оборонная линия. Соломон Козлов… — она чуть запнулась, вспомнив поцелуй в подсобке, — … действует эффективно. Ликвидировал банду Свинца, отбил выпад «Огненных Псов». Он способен постоять за себя. Я оказываю ему необходимую поддержку в организации и управлении кланом. Все в рамках поставленных задач.
Рябоволов внимательно слушал, медленно попивая кофе. Когда девушка закончила, он с довольным видом кивнул:
— Хорошо. Это очень хорошо! — мужчина поставил чашку. — Но… Я также сожалею, что ты, Валерия, будучи знатной дворянкой, не смогла присутствовать на помолвочном балу Императора. Это недоразумение… Негоже таким ценным кадрам, как ты, прозябать среди суровых мужиков-демононенавистников. Поэтому я бы хотел исправить эту… несправедливость.
Валерия насторожилась. Глаза Рябоволова светились холодной усмешкой.
— Сегодня, в обед, состоится Королевская охота в Царском Лесу. И ты будешь там. — Он увидел, как в ее глазах вспыхнул огонек — не радости, но азарта охотницы. И тут же погасил его: — Это будет задание. По охране Его Императорского Величества. Птички нашептали — сегодня на монарха готовится покушение. Твоя задача — быть рядом. Предотвратить. Уберечь. Любой ценой!
Он выдержал паузу, оценивая ее реакцию. Орловская кивнула, лицо девушки стало каменным.
— Кроме того… — добавил Рябоволов, его взгляд скользнул по ее строгому, почти мужскому костюму, — переоденься во что-то… более соответствующее светскому мероприятию. Платье. Шляпку. Не привлекай лишнего внимания своим привычным… стилем. Ты должна слиться с толпой придворных дам, пока не понадобишься.
Валерия сжала челюсти, но кивнула снова. Протест был бесполезен.
— Поняла, Юрий Викторович.
— Отлично. — Он достал из внутреннего кармана сюртука изысканное приглашение на бланке Министерства Двора и протянул ей. Деревянные пальцы сомкнулись на карточке удивительно ловко. — Удачи, охотница. И помни — Император должен остаться жив. Можешь для этого использовать всю свою силу и все родовые артефакты. Я не буду против.
Затем магистр встал с места и легко, как тень, вышел из ресторана, оставив Валерию с приглашением в руке и тяжелым камнем долга на душе.
Девушка взглянула на ровную гладь воды за бортом… С одной стороны, она была счастлива, что наконец сможет увидеть императора в живую и поучаствовать в настоящем деле! А с другой — ее сердце бередил тот поцелуй в подсобке… Ей не хотелось покидать «Цунами», так как только там она могла увидеться с Соломоном…
* * *Бам-бам-бам!
— Ваше Императорское Величество! Просыпайтесь! Уже давно пора!
Бам-бам-бам!
— Охота, Государь! Весь свет уже собрался! Пресса прибыла!
БАМ-БАМ-БАМ!
Адский стук в дверь вколачивался в мою черепную коробку, как гвозди в сосновую доску. Я уткнулся лицом в шелковую подушку, пытаясь заглушить этот какофонический марш слуг и церемониймейстеров. Охота. Ага. На меня самого, если верить любезному Игорю Железному Ветру. Прекрасное начало дня!
— Сейчас-сейчас, не орите! — буркнул я максимально сонным и брюзгливым голосом Николая. — Дайте человеку проснуться!