Бремя власти II (СИ)
Блондинка стиснула челюсти, но кивнула. Быстро, почти бережно, взвалила безвольное тело Анны поперек седла своего коня, ловко вскочила сзади, придерживая девушку. Ее конь фыркнул под двойной тяжестью.
— Трогай! — скомандовал я.
Орловская пришпорила коня. Мы рванули обратно по тропе, по которой только что пронеслись. Я скакал рядом. Скорость была не та, что прежде, но мы двигались. Лес вокруг стонал. Земля дрожала все сильнее.
И в этот миг… произошел взрыв самого звука!
Энергетическая волна ударила в спину. Воздух сгустился, стал тягучим и горячим. Запахло серой и опаленной древесиной. Я обернулся.
Вот же…
Чудовище, ломая вековые сосны, как спички, выбежало из чащи. Это была Химера. Монстр размером с трехэтажный дом! Это существо имело мощное тело обожженного огнем быка. Оно было сплошь покрыто чешуйчатой бронёй. Львиная голова с пылающей гривой имела гигантскую зубастую пасть, из которой валил дым. Хвост скорпиона, увенчанный огромным ядовитым жалом, хлестал по стволам. А над спиной зверя топорщились кожистые крылья летучей мыши. Они пока лишь слегка подрагивали.
Но аура… Аура этого создания была чудовищной. Давление чистого, древнего звериного гнева выбивало из легких воздух. Деревья вокруг него чернели и трескались, стволы гнулись под невидимым напором. Трава под его копытами вспыхивала синим пламенем.
— БЕГОМ! — заорал я Орловской, сильнее пришпоривая своего коня (хотя куда уж сильнее). — НА ВСЕХ ПАРАХ! МЧИМ В ЛАГЕРЬ! БЕЗ ОГЛЯДКИ!
Мы понеслись, как одержимые. Лес вокруг превратился в темный калейдоскоп. Спустя какое-то время мы наткнулись на передовой отряд. Послышались крики, выстрелы, взрывы магии. Через несколько минут бешеной скачки мы выскочили прямо навстречу толпе.
Это были те, кто решился нас искать или просто боялся остаться один: ошалелая знать в пестрых шелках, перепуганные гвардейцы, Рыльский с револьвером в одной руке и мечом — в другой… А также Ольга Павловна, ее лицо было белым как мел, но она держалась прямо, сжимая в руке маленький элегантный магический скипетр.
— НАЗАД! — заорал я во всю мощь легких, размахивая руками. — ВСЕМ НАЗАД! К ДИРИЖАБЛЯМ! БЕГОООМ!
Но паника — плохой советчик. Они замерли, увидев нас, увидев безжизненную Анну на коне у Орловской… А потом увидели ТО, что вышло из леса за нами.
Химера вынырнула на тропу со стремительностью броска кобры. Ее львиная пасть распахнулась. В горле чудовища заплясал сгусток ослепительно-белого пламени.
Мы не жалели лошадей и смогли проскочить мимо обреченной толпы, никого не задев. Через долгие томительные секунды мы вырвались из тени леса, и нас встретила золотая рожь полей. Но расслабляться не стоило.
— ЩИТ! — крикнула Орловская, одним движением сбрасывая Анну с коня и вскидывая руки.
Я успел спрыгнуть со своего коня к девушке, накрывая ее своим телом. Валерия повесила на нас обоих мерцающий ледяной купол как раз в тот миг, когда чудовище выплюнуло огненный шар. Он был размером с полноценный дом.
Шар пронесся над нашими головами с воем реактивного снаряда. Химера не целилась в нас или в тех, кто был у нее на пути. Она целилась в символы императорской власти и в наш единственный шанс на спасение.
В дирижабли.
«Петр Великий» и «Екатерина Вторая» вспыхнули, как гигантские факелы из папье-маше и водорода. Огненный гриб рванул в небо. Ударная волна, раскаленная и сокрушительная, накрыла поляну.
Щит Орловской треснул, как стекло, но выдержал основной удар. Нас отшвырнуло назад, к самой кромке леса, как щепки. Я приземлился на спину, оглушенный, но быстро вскочил на ноги, отряхиваясь. Орловская рядом уже поднималась, отплевываясь кровью и землей. Анна лежала рядом, без сознания, но живая. Ее сломанная рука выглядела ужасно.
Я огляделся. Картина, открывшаяся моим глазам, была апокалиптической. Ад на земле. Воочию!
Поляна пылала. Шатер, столы, машины — все было объято пламенем или превращено в груду исковерканного металла и тлеющих обломков. Воздух звенел от криков умирающих, рева раненых лошадей и шипящих разрядов магии. Гвардейцы пытались отстреливаться, но их пули и слабые заклятья были как комариные укусы для брони Химеры. Она плевалась огненными шарами, вырывала с корнями огромные сосны и швыряла их в толпу, как копья, превращая людей в кровавое месиво. Ее скорпионий хвост пронзал броню, а копыта разбивали в лепешку тех, кто осмеливался подойти слишком близко. Кровь лилась рекой, смешиваясь с грязью и пеплом.
Казалось, никто больше не сможет выжить в этом кошмаре… Но тут я увидел их.
Рыльский. Он шатался, едва держась на ногах. Половина его мундира и лица были обуглены, страшный ожог пылал на щеке. Но он нес на своих могучих плечах Ольгу Павловну. Ее роскошное платье было опалено и порвано, знаменитые темные волосы с проседью… их почти не осталось, лишь обгоревшие, дымящиеся остатки. Она была без сознания, ее лицо было покрыто сажей и свежей кровью.
Орловская встала рядом со мной, вытирая кровь с губ. Ее красное платье превратилось в лохмотья, но взгляд горел стальной решимостью.
— Ваше Величество… — ее голос захлебывался хрипом, но был твердым. Она вскинула руки, и на меня опустился самый мощный, искрящийся ледяной щит, какой она только могла создать. Он дрожал под ударами жара и ударных волн, но держался. — Бегите! Бегите с Анной! Пока я держу щит! Я задержу тварь! Прикрою ваш отход! Это приказ Рябоволова! Спасти Императора любой ценой!
Она развернулась к чудовищу, в ее глазах ясно читалась готовность к смерти. В ее руках уже сгущался мороз, охотница намеревалась дать последний бой в своей жизни…
Я посмотрел на нее. На ее спину, готовую принять удар ради «дурака-императора». На щит, который она на меня повесила. И медленно покачал головой.
— Валерия… — сказал я тихо, но так, чтобы она услышала сквозь грохот битвы. — Пришло время выбора. Кому ты служишь? Рябоволову? Или… Императору?
Она обернулась, удивленная вопросом. В ее глазах мелькнуло смятение, но ответ был готов:
— Я служу Империи, Ваше Величество. Ее будущему.
Я усмехнулся. Широкой, не дурацкой, а своей настоящей усмешкой.
— Правильный ответ, охотница.
Я щелкнул пальцами. Небрежно. Как смахивают пылинку.
Могучий ледяной купол Орловской вокруг меня… рассыпался. Не треснул, не ослаб — просто рассыпался на мириады сверкающих холодных искр, как разбитое стекло. Валерия ахнула, отшатнувшись, ее глаза округлились от немого шока. Как⁈
Но я уже не смотрел на нее. Я собрал эти искры, эту рассеянную магию, в кулак. И швырнул ее вперед, к месту, где Рыльский, спотыкаясь, нес Ольгу к нам. Искры слились, сгустились, вспыхнули золотистым светом — не ледяным, а теплым, солнечным, невероятно плотным. И опустились на землю, создавая вокруг Рыльского, Ольги и лежащей Анны… Купол. Небольшой, но абсолютный. Невиданной мощи. Он даже слегка зазвенел на частоте, заставляющей зубы ныть. Дождь огненных брызг, падавших на него, испарялся без следа.
Рыльский рухнул на колени у самого края купола, осторожно опуская Регентшу на землю. Он уставился на меня, не понимая, что происходит. Его обожженное лицо выражало только животную усталость и боль.
Орловская стояла как вкопанная, глядя то на купол, то на меня. В ее глазах читался немой вопрос: «Кто ты такой⁈»
Я больше не обращал на них внимания. Я повернулся лицом к Химере.
Она закончила с последними гвардейцами. Огромная туша, забрызганная кровью и сажей, дымилась в нескольких местах — видимо, кто-то успел всадить в нее что-то серьезное. Но это лишь разъярило ее. Одно крыло было порвано, из пасти текла черная кровь, но смертоносная мощь била от нее волнами. Она увидела меня. Маленькую фигурку, стоящую без оружия между ней и ее новой добычей — людьми под странным куполом. Ее львиные глаза, пылающие ненавистью, сузились. Она издала низкий, обещающий расправу рык и сделала первый шаг в мою сторону. Земля дрогнула.
* * *Игорь Железный Ветер прижался спиной к шершавой коре вековой сосны, стараясь не дышать. Рядом, за другими деревьями, затаились двое его верных людей: Марина Молния с артефактными грозовыми перчатками и Глеб-Тишина, маг иллюзий и теней. Перед ними разворачивалось зрелище, превосходящее самые смелые и кровавые ожидания Игоря.