Пациентка по межзвездной переписке (СИ)

Я кивнула и действительно выдохнула. Вроде он вел себя так грубо. Требовал. Диктовал свои условия и даже немного шантажировал, но в результате на душе стало до странного спокойно и легко.
Потянувшись вниз, я открыла ящик с мелочевкой и нашла тот самый носитель. Подцепив его за короткий шнурок, достала и выпрямилась.
Набравшись храбрости, вставила в разъем на планшете и нажала поделиться информацией. Началась загрузка. Синяя полоса медленно ползла по экрану.
  
Что я только не испытывала в этот момент. И чем длиннее полоса становилась, тем сильнее хотелось выдернуть носитель и прервать операцию.
Наконец, кивнув мне, Нум открыл файлы у себя. Его взгляд скользил по экрану. Он мрачнел и крепче сжимал большим и указательным пальцами правой руки край стола.
Дочитав, он откинулся на спинку кресла и прищурился.
— Говорила же, Нум, со мной уже всё, — я попыталась улыбнуться.
Не отвечая, он протянул руку и набрал цифры на сенсорной панели. Второй экран зарябил, и появилось изображение огромного черноволосого орша со шрамами на щеке.
— Лэксар, ты вчера разговаривал с Эваном. Что он решил?
— Пока в раздумьях, — муж Астры увидел меня и удивленно приподнял темные, густые брови. — А что?
— Поторопи его. Надави на больное, как ты умеешь. Но через месяц или максимум два они с семьей должны быть у нас.
— Или? — Лэксар верно уловил интонацию брата.
— Или я буду у них. Но это хуже, потому что мне нужно оборудование. Желательно весь мой отсек под рукой. А с собой я его утащить не могу.
— Всё плохо? — Лэксар снова прошелся по мне взглядом, но уже куда более внимательным.
— Хуже, чем я думал. И жене ни слова об этом нашем разговоре. Хотя Эвану можешь прямо расписать, как выгодно его младшей дочери оказаться в капсуле за моей спиной.
— Понял, — Лэксар кивнул. — Но им придется первое время жить на корабле или во временных домах.
— Думаю, это всяко лучше железных коробов на ледяной планете. Как считаешь? — Нум сложил руки на груди.
— Тоже верно, — кивнул, соглашаясь, Лэксар. — Считай, я его сломал, и они уже пакуют чемоданы. Самим бы долететь до места. Но это детали. Рад был увидеть тебя, малышка Лили. Я много слышал о тебе от Астры.
Улыбнувшись мне, Лэксар отключился.
Нум же, отстукивая пальцами по столу, о чем-то думал.
— "Всё", моя девочка, будет, когда ты, взяв меня за руку, на своих ногах выйдешь гулять во двор нашего дома. Вот тогда действительно всё. Но в одном ты права: не нужно больше в это впутывать твою семью. Теперь это моя проблема. Вернее, наша с тобой.
 Глава 25 
Накинув на плечи плед, я выехала из дома и остановила коляску недалеко от нашего крыльца. В душе творилось что-то странное, тугой комок из эмоций. Страх, сомнения, тихая радость, робкий шёпот надежды. На что?
Сама перед собой до конца не признавалась. Но перед глазами раз за разом вставала картина, как я беру этого огромного мужчину за руку и делаю шаг. Затем второй. Он выводит меня в сад. Здесь моя фантазия могла выдать лишь карликовые березы и клены, которые однажды привозили к нам в школу, чтобы дети смогли понять, что такое дерево. Да и пусть… Разве важно, что там росло в том саду? Нет. Я представляла, как Нум улыбается мне. Как мягко светятся его голубые, чистые глаза. Как под ногами мягко мнется земля и трава… Наверное, на их родной планете она есть.
Сердце заходило в бешеном ритме.
Я всё не могла его унять. Вот как отключила планшет, прижала ладони к щекам, так и маялась, не зная, куда себя деть. Руки просто тряслись. Я хваталась сначала за выкройки, а после перебирала оставшиеся отрезы ткани. Стерла везде пыль.
Вот теперь выбралась воздухом подышать и хоть немного успокоиться. К Белле бы съездить, но не было уверенности, что она уже дома. А торчать у её дверей у всех на виду как-то не хотелось.
Укутавшись плотнее в плед, услышала методичный стук молотка. Вскинув голову, нашла источник шума. За два дома от нас братья чинили крышу. Я знала их с детства. Рослые, широкоплечие, высокие. Лица симпатичные. Один из них всё возле Камелии нашей терся. На свидания приглашал. Повинуясь любопытству, я подъехала к ним чуть ближе. Все трое без рубашек, с голым торсом. И мускулатура развитая, и кубики эти пресловутые, которые меня до сегодняшнего дня не особо-то и волновали, на месте. Вот только ничего внутри при виде них не сжималось.
С таким же успехом я могла смотреть на бригаду замурованных с ног до головы в робу мужиков. Но стоило вспомнить снимающего рубашку Нума, как внутри живота бабочки вспархивали, крыльями задевая моё бедное сердечко.
— Ты куда это, Лиля, заглядываешься? — раздалось сбоку. — Куда же тебе-то? Здоровых девочек хватает.
Повернув голову, заметила соседку, выглядывающую из окна ближайшего дома. Вид у нее был такой, словно она меня на тепленьком поймала. Приветливо кивнув, я снова ей назло уставилась на крышу.
— Да, заняты они все, — продолжала она меня донимать. — Невесты есть.
— Так и у меня жених имеется, — зачем-то брякнула я. — Но это не отменяет того, что они отменно ползают по этой крыше. А я всё мучаюсь с плохой связью в комнате. Антенну бы поправить, а отец постоянно на работе. Как думаете, много за работу попросят? Хотя... — не дала я ей ответить, — зашлю к ним Камелию. Они ради одной её улыбки мне новую антенну и сварят, и прикрутят.
Обернувшись, я проследила, как краснеет от злости её лицо. Ну да. Одна из невест этих братцев — её родная дочь. А не надо мне лишний раз напоминать о том, что я калека. Сама помню. Так что хотела — получила. У меня как раз было то редкое настроение, когда я могла постоять за себя и "куснуть" слегка словесно.
— Да откуда ж у тебя жених? — Соседка, справившись со злостью, шире распахнула раму. — Что же он ещё не ползает по твоей крыше?
— На корабле служит с мужем Астры. Врач он у меня, академию заканчивал, — премило улыбаясь, сообщила и тут же прикусила язык.
Пустит она слух. Сплетни до мамы дойдут и… Да посмеется она, и всё. Не воспримет серьезно. Так что и бояться нечего.
Я приподняла бровь, но соседка решила, что и таких новостей с нее достаточно, и отошла от окна. Испортила весь настрой утереть ей нос. Нехорошая женщина.
Вздохнув, я снова уставилась на парней.
Нет, ничего нигде не сжимается и не ёкает.
Что на них смотреть, что на шифер — всё одно.
Повернув кресло, вернулась к дому. Остановившись у крыльца, снова поймала себя на том, что трясет изнутри. Меня распирало. Хотелось с кем-нибудь поговорить. С кем-то, кто не осудит и не станет давать советов. Просто выслушает и порадуется.
Махнув на всё рукой, медленно поехала в сторону улицы, на которой жила Белла. Под колесами неприятно крошился грязный, серый лед. Поднимая голову, я пыталась разглядеть сквозь мутный купол хотя бы небольшой участок звездного неба. Но видела лишь клубящийся дым, который выбрасывали кремационные отсеки завода. Меня обгоняли рабочие. Мужчины и женщины спешили в свои дома, чтобы успеть приготовить ужин и хоть немного отдохнуть в кругу семьи. Где-то среди той толпы, вывалившей из центральных ворот проходной, шли отец и Петуния. Наверняка и Камелия закончила репетицию и разводит ребятню из младших групп домой.
Можно было поделиться секретом и с родными сестрами, но…
Но я знала, какая у них будет реакция. Ками начнет всё выяснять о Нуме через Астру. А то и ему напрямую позвонит за моей спиной разузнать о намереньях. И вот тут в сердце предательски запускал коготки страх. Меня не отпускала мысль, что этот красивый, умный орш просто не рассмотрел сестренок. Не оценил их красоту и не понял, что они-то здоровые и крепкие. И вот свяжется с ним Ками, вспыхнет на экране его монитора её изображение…
  
Я прикусила губу. Гадкое чувство неполноценности снова затопило душу. Нет, сестра никогда не причинит мне боль, не станет строить ему глазки и пресечёт все попытки ухаживания. Но моя сказка всё равно разобьется вдребезги. А Пети… Да красотою Ками она похвастать не могла, зато умом блеснуть… Легко. Начитанная, эрудированная. Победительница олимпиад по биологии и экологии. Вот с кем Нуму было бы интересно беседы вести. Наверняка и общие темы найдутся быстро.