Пациентка по межзвездной переписке (СИ)

— Вкусно же, — Ками под столом аккуратно пнула колесо моей коляски, проверяя, сплю я или еще на ходу. Замычав, я помахала ей ладонью.
— Так, мы теряем Лилю! — встрепенулась Пети. — Как ее на ноги ставить будем?
— Нет, на ноги не получится, — вяло протянула я. — Но воды хочу.
— Покажи мне ее, — ворчал Нум.
— Не-а, — возразила я. — Тогда у меня не только горло, но и лицо гореть снова будет.
  
— Увы, тебе отказано! Будешь в следующий раз думать в первую очередь о ней, а уж потом резвиться за ее счет! Но вот про каюту вы дело говорите, — хмыкнула Ками. — Отец может в любую минуту не выдержать и за нами явиться. Чего там выпить нужно, чтобы помидоркой стать?
— Огурчиком, — поправила ее Пети. — Хрустящим свежим огурчиком...
Мое сознание медленно уплывало. Я уже не в силах была поднять голову и сесть ровно. Как-то накрыло внезапно.
— Лиля, — Пети попробовала меня растолкать. — Так, сестренка, нужно двигаться в сторону лифта. Пока можем.
— Нет, — я ожила и с трудом оторвала голову от столешницы. — Я... нормально.
— Слушайте сюда, начинающие ценители прекрасных напитков, — выдохнул как-то обреченно Нум. — Сейчас открываете меню и показываете его мне. Я выбираю вам пару бутылочек, от которых сразу станет хорошо. Вы берете свои стаканы и возвращаетесь в каюту. Продолжаете гулять там.
Повисла непродолжительная пауза. Мы собирались с мыслями, ускользающими куда-то в черную бездну сознания.
— Мне кажется, он хочет обманом вернуть нас в скучные серые стены нашего отсека, — задумчиво протянула Петуния. — Боится, что Лиле еще чей-нибудь хвостик приглянется и не долетит до него свободной наша красавица.
Моргнув несколько раз, я уставилась перед собой. Несмотря на слова Петунии, Камелия активировала меню и повернула мой планшет так, чтобы Нум видел его.
Но при этом я опять попала в обзор камеры. Поймав на себе его взгляд, страшно смутилась и подалась чуть в сторону. Выражение его лица стало и вовсе суровым.
— Утром я тебе позвоню и наедине объясню, что и как, Лиля. А пока сиди спокойно, пока кресло не перевернула.
— Вот только попробуй сестре выговаривать за посиделки, — возмутилась Камелия.
— За посиделки не буду, а за то, что от меня прячется, очень даже.
— Сам виноват, — припечатала его Пети. — Нечего над ней потешаться.
Он одарил ее таким взглядом, что сестра, смутившись, захлопнула рот. Быстро что-то надиктовав Камелии, он сделал очередной заказ. Прошла минутка, и на столе появились три бутылки с чистыми бокалами. Оглядев все это, Пети проверила баланс на счету Ками и с облегчением выдохнула.
— А теперь идите в каюту, девочки, потому что все хорошо в меру. Не ждите, пока вас найдет отец или неприятности в виде похотливых до невинных пьяненьких малышек хвостатых гадов. Камелия, я могу на тебя положиться? — он смерил сестру нечитаемым взглядом.
— Ага, — она кивнула и, взяв бутылки, сложила их мне в кресло.
— Стаканчики припрячьте, — весело посоветовал Лукер. — Как прилетишь, красавица, я тебя научу правильно пить и выносить с собой тару.
Он громко захохотал и подмигнул ей. При этом Пети как-то странно поджала губы и опустила голову...
Через десять минут мы вернулись в каюту. Тихо открыли дверь и сразу же напоролись на хмурый взгляд сидящего на матрасе отца. Он явно нас ждал. Переглянувшись, мы слажено втянули головы в плечи.
— Ну хоть на своих ногах пришли и во вменяемом состоянии, — проворчал папа. — И сколько же там фильмов прошло?
Мы снова переглянулись. Внезапно встрепенувшись, Пети протянула руку и достала из кармашка моего кресла одну из припрятанных бутылок и стакан. Протянула как взятку отцу. Тот опасно прищурился и подкупаться не спешил.
— За чей счет гуляли, девочки? — папа сложил руки на груди.
— Маэра дар Орш Свера! — выдала Ками. — Потратили очень мало, вернем все ему легко!
— Ладно, — он забрал бутылку. — Еще раз такое повторится — с ремнем пойду вас искать. И мне все равно, когда вы там успели вырасти! Всыплю как маленьким! Ясно?
Мы быстро закивали и разошлись по кроватям. Перебираясь на свой матрас, я изо всех сил старалась не задевать оставшиеся в кресле бутылки и не греметь тарой!
 Глава 45 
«Утро добрым не бывает».
Тот, кто сказал эту фразу первым, явно с вечера отжигал в компании крепких напитков. Только пропустив всю муку начала нового дня после этого радостного события, можно выдать сию мудрость. Я разве что не стонала в голос. Надо мной, скрипя, как слон, вяло ворочалась Пети. А Ками… Ей было хуже всего. Спрятав голову под подушку, сестра не двигалась и не подавала признаков жизни.
Зато любимый папочка был необычно бодр.
С утра он проверил, как разбирается и собирается столик между нашими кроватями, и несколько раз включал вытяжку, сетуя на неприятный запах в комнате. А после он принялся греметь дверками шкафчика, перекладывая вещи с места на место.
Проснулась и мама. Напевая радостно себе под нос, она вязала, лежа на подушке. Ее спицы методично постукивали, доводя до исступления.
Хотелось сорваться с места и, заткнув уши, убежать в сан зону. Но, во-первых, я была не в состоянии даже голову поднять, а во-вторых, бег — это не про меня. Хотя я бы и уползти рада была.
Мама как-то подозрительно зашевелилась и включила любимые песни. В коробке зашуршал ёжик, который до сих пор был не согласен со своим пленением.
В общем, шумели все, кроме кошки, которая, задрав лапу, тихо нализывала хвост.
Мама, подпевая, взяла высокую ноту и…
Сверху зарычала Камелия, не попадая в ритм, и случилось чудо. Ее ноги повисли в воздухе. Сев, она покосилась злобной фурией на отца. Тот радостно сложил руки на груди.
— Это воспитательный процесс? — снова зарычала она охрипшим голосом.
— Это вам урок на память, чтобы вспоминали и вздрагивали! — рявкнул он необычно строго в ответ. — Выросла и поумнела, Камелия, — это разные вещи. Пока я вижу только физическое взросление, а вот в мозгах как-то не прибавляется ни у одной!
— Милый, а что происходит? — Мама подняла голову, спицы в ее руках замерли.
Я выдохнула, радуясь, что металлическое «цоканье» прекратилось.
— Мы вчера перепили, — раздался сонный голос над моей головой. — Пришли на своих двоих, неприятности на задницы не нажили. Женихов не привели. Все прошло просто отлично, кроме одного — папа оказался не готов к тому, что нам уже продают спиртное. Как бы для работы мы созрели, для замужества тоже. Но пропустить стаканчик — а-та-та, как нехорошо.
Кряхтя, она слезла вниз, сочувствующе взглянула на меня и попыталась пальцами продрать птичье гнездо, в которое за ночь превратились её волосы.
— Петуния? — Мама нахмурилась. — Это что за речи?
— Мне двадцать, мам, — её взгляд не стал добрее. — В моём возрасте ты держала меня на руках. Нас у тебя уже было трое, и папу не волновал вопрос взросления и мозгов. Так что за двойные стандарты? Я вас очень люблю, но примите как факт — мы уже взрослые. И можем выпить и погулять.
Приподнявшись, я взглянула на Пети. Никогда не слышала от неё подобного. Наоборот, она была самой мягкой из дочерей Войнич. Покладистой. А тут…
Взяв мою коляску, она подкатила ее к кровати и поставила так, чтобы мне легче было перебраться в нее.
— Подъем, Лиля, в сан зону пора.
Затем, нащупав оставшиеся две бутылки и стаканы, спокойно вытащила их и поставила на стол под слегка ошалевшим взглядом мамы.
— Нум сказал, что это штука очень хорошая, — прокомментировала она свои действия. — Мы же не жадные эгоистки.
— Я бы сейчас черный кофе выпила, — пожаловалась Камелия. — Не, ну так хорошо же все вечером шло, что с утра-то началось?
  
— Это называется похмелье, — лицо папочки стало довольным.
Развернувшись, он снова включил продувку.
***
Дорога в сан зону далась нам очень тяжело.
Кое-как забравшись в горизонтальный душ, прикрыла глаза.