Пациентка по межзвездной переписке (СИ)

Еще немного, и внешний люк откроют, а там нас будет встречать... У меня лицо запылало от переживаний.
— Лиля, что ты такое говоришь? — Я даже не заметила, как в каюте стало резко тихо. Даже ежик перестал скрестись в коробке.
— Мешаю, так уйду! — развернув кресло, я подъехала к двери и, отворив ее, выкатилась в коридор.
Нет, ну я, может, и слегка палку перегнула, но и они не лучше. Знают, что мне и по свободной комнате тяжело передвигаться — тесно слишком — а тут еще и баулы понаставили, чтобы шмотки было удобнее закидывать. Им удобнее, а не мне.
  
Я вообще с утра собралась. Все аккуратно уложила, и к стеночке чемодан придвинула.
— Лиля, подожди, — за мной следом вышел папа. — Это, милая, что сейчас было?
— Ничего, — пробурчала я. — Достали просто своей неряшливостью. Я что там ползать должна была? Видят же, что проехать не могу, но ни одна не пошевелилась!
— Нет, в том, что они не подумали о тебе, вина на двойняшках, но что за речи? — Он сурово сдвинул брови к переносице.
— Ничего, папа. Я что, злиться права не имею?
— Злись, — он кивнул, — но маме нервы не трепли, она слегка приболела...
— Ой, папа, да я уже той болезни распашонок скроила. Вы что нас за дурочек совсем считаете? Ну в самом деле. Токсикоз у нее. Лучше сбегай за соком. Сходить скоро с корабля и, непонятно, что там дальше будет. А так хоть побалуешь перед высадкой.
Он забавно моргнул. Призадумался и кивнул.
— И фруктов наберу. Точно. Но... — его взгляд снова уперся в меня, — все равно не хочу больше слышать подобное.
Я закатила глаза и направилась в столовую за водой.
Время тянулось до невозможного долго. От волнения у меня просто ныло сердце в груди. А вдруг не понравлюсь ему «вживую». Разочаруется. Я еще раз оценила платье, которое выбрала для себя с утра.
Нет, ну слишком короткое. Зачем сразу ноги выставлять? Нужно вернуться и переодеться. И я развернулась и даже поехала к двери, но вспомнила, что в каюте творится. Просто не дадут мне сейчас разложить вещи.
Что же делать? Может, плед какой на ноги, спрятать их... Не получится. Пледик мой вообще в контейнере в багажном отделении. Паника нарастала, я металась по коридору, пока коляску не поймали за ручки.
— Успокойся, Лиля, — шикнула на меня Ками, рядом с ней, сложив руки на груди, стояла Петуния. — Все нормально будет. Но лучше выпей обезболивающего и успокоительного.
— И хватит круги наворачивать здесь! Маму подташнивает, а она вместо того, чтобы лежать, слушает, как тихо скрипят колеса коляски. Уймись.
— Понравишься ты своему Нуму, — Ками подмигнула. — Он с ума сойдет от счастья, что заполучил такую красавицу.
Нет, я не успокоилась, но вспомнила, что, вообще-то, отправилась принять лекарство, чтобы во время посадки меня снова не прибило к этому креслу.
***
Время... Меня било мелкой дрожью. В горле пересохло. Испытывая жуткий страх, я отъехала от всех подальше и спряталась за спинами сходящих нелюдей. Господин Шуман разговаривал с отцом, они делились контактами. Четверо хронов угрюмо стояли в сторонке. Видимо, у них был повод для переживаний.
— Вас проверили и дали добро на высадку, — бросил им вскользь проходящий к люку Тье. — У них со вчерашнего дня новый начальник охраны космопорта.
— И кто там? — спросил один из полукровок.
— Орш, — еще тише ответил Тье. — Лэксар исдар Орш Мрок.
Хроны переглянулись, а затем, не сговариваясь, уставились на меня. Заулыбались. Я же примерно прикинула, какая теперь шишка — муж Астры, и присвистнула в уме.
Нормально так!
Ядро крейсера натужно гудело. Мы входили в атмосферу Залфа. Зажмурившись, я уговаривала себя быть спокойной. Все пройдет хорошо.
Уже скоро.
Рука сжалась на рычажке с такой силой, что костяшки пальцев побелели. В животе закрутило, в ушах зазвенело. В спину вступило. И очень захотелось в туалет.
Крейсер снова затрясся, рука сжалась сильнее, и... Рычажок отломился. Подняв его, я в ужасе уставилась на папу.
Как теперь? Я же не смогу управлять коляской, а так просто это не подчинишь.
Вот теперь у меня случилась настоящая паника.
— Лиля, — Ками обернулась на меня и заметила в руках черную ручку управления креслом, нахмурилась.
— Пап! — она громко позвала отца.
Но в это время мама странно охнула, приложилась ладонью к металлической стене и начала медленно оседать на пол.
— Где врач? — отец подхватил ее и осмотрелся.
— Не явился, — голос Тье звучал зло. — Сейчас вызовут, он уже должен быть здесь.
 Глава 2 
Над нами прозвучал предупреждающий сигнал. Крейсер стремительно приближался к космопорту. Над люком по очереди загорелись зеленые лампы, сообщая, что выход разгерметизировали.
Отец, держа маму на руках, не понимал, что ему делать. Тье бросился к небольшой подсобке, распахнул дверь и выкатил к нам кресло, согнав с него своего напарника.
Второй стюард, не обращая на происходящее никакого внимания, вызывал мерзкого черони. Он, не прерываясь, нажимал на сенсорной панели седьмой ярус. Наконец, доктор соизволил ответить. Ему сухо рявкнули, что ждут у внешнего люка на нижней палубе, и отключились. Видно было, что стюарды весьма злы на своего коллегу.
Тем временем маму поместили в кресло. Она немного пришла в себя и старалась сесть ровнее. Но ничего не выходило. Ее губы побледнели. На лбу проступили капельки пота.
Я хотела подъехать к ней ближе, но из-за сломанного рычажка колесо заклинило. Оно не двигалось. Сработал блокатор тормоза.
— Ками! — позвала я сестру, но она и сама прекрасно все видела.
Всплеснув руками, показала мне, что просто не знает, что делать. Петуния же, прижимая к себе переноску с кошкой, переводила взгляд с меня на маму. Ясно было — отец нас двоих не вынесет, а есть еще пять чемоданов. Коробка с ежом.
И с Астрой не созвонишься — внешней связи снова не было. Время шло. Минута за минутой. Лучше маме не становилось. Присев возле нее на корточки, папа взял ее за руку. Она пыталась улыбаться, но выходило у нее жалко.
— Что происходит? — На палубе наконец-то появился врач.
Он остановился и уставился почему-то на меня. Поджал губы.
— Вас где носит?! — теряя всякое терпение, прикрикнул на него Тье. — У нас пассажиру плохо!
Черони опять зыркнул на меня.
— Да идите же сюда, — процедил стюард. — Женщине совсем плохо!
Только сейчас док обернулся и заметил мою маму. Его глазки забегали.
— У нас начало высадки через три минуты, стоянка десять минут, — Тье тихо закипал. — В космопорте еще не оборудовали фельдшерский пункт, так что приведите ее в чувство.
— Женщину нужно в медкапсулу, — с ленцой объявил черони.
И вот после этого заявления на него уставились все.
— Вы не поняли? — В дело вмешался напарник расзна. — Три минуты до открытия люка и десять минут стоянка! А до медицинского отсека только туда и обратно отсюда минут пятнадцать. Где ваша экстренная аптечка? Вы что, ее не взяли, доктор Чегур?!
Несколько раз моргнув, я сообразила, что только сейчас услышала его имя. Правда, эта информация была мне уже ни к чему. Толку от этого черони никакого. Я растерянно посмотрела на притихших хронов, но по их лицам поняла — ничего сделать не смогут. Видимо, там у мамы что-то сложнее простой перегрузки. Господин Шуман уже стоял у наших чемоданов, смекнув, что помощь его очень даже будет кстати.
Я снова попыталась сдвинуть коляску — колесо не крутилось. Доска же была в чемодане, в самом низу. Доставать ее — это вытрясти здесь все вещи.
— Да вы хоть что-то можете? — Отца прорвало. — Моя жена ждет ребенка. Она теряет сознание.
  
— Я не имею права без медицинского обследования хоть что-то назначать беременной. — Черони сложил руки на груди.
— Да я не прошу у тебя назначения! — Папа вскочил на ноги. — В чувства ты ее привести можешь?
— Я не имею права без обследования, — док усмехнулся.
— Козлина! — прошипела я, и все присутствующие сделали вид, что ничего не слышали.