Пациентка по межзвездной переписке (СИ)

 Глава 14 
Обед протекал шумно. Громко, но в то же время неторопливо. Вопросы, ответы, шутки. Мама всё не могла насмотреться на Астру. Папа явно испытывал гордость, слушая рассказы о её работе. Девочки хихикали, поглядывая на членов команды «Варьяра». Ками так и вовсе купалась в мужском внимании. Пети о чём-то беседовала с капитаном Хошори, к ним присоединились и пилоты, которые явно оценили сестричку.
  
Вспоминая, как совсем недавно мы с папой каждый день ходили в наш космопорт, успокаивая друг друга и убеждая маму, что всё с Астрой хорошо, я испытывала облегчение. Но в то же время чувствовала себя неловко, особенно когда настала очередь сестры расспрашивать о том, как мы жили без неё. Ками не упустила момент и похвалилась новыми постановками в театре. Пети, отвернувшись от капитана, разболтала все последние сплетни с завода. Мама рассказала о соседях и о новостях Цереры.
И только я молчала, потому что не о чем было ей поведать. Это у них жизнь богатая на события, а я не всегда даже видела, кто приходил забрать у меня заказы на пошив одежды. Не имела подруг, не была частью коллектива. Я пыталась вспомнить хоть что-нибудь интересное. Но ничего… Поэтому, когда Астра обернулась на меня, лишь улыбнулась.
— Лиля переживала очень сильно. Со мной тебя встречать ходила, — поделился папа.
— Да, у Лили всё как всегда, — закивала мама. — Она и комнату свою старалась не покидать. И к фельдшеру нашему её не выгонишь за таблетками. Всё шьёт.
И самое обидное, что и прибавить к этому было нечего. Я себя какой-то тенью от человека в этот момент ощутила. Такое прекрасное настроение развеялось без следа, столкнувшись с реальностью. Это они - личности. У них жизнь била ключом, имелись новости, а я…
Призрак.
Нет, произошло у меня кое-что в кабинете майора в ту ночь, когда папу арестовали и всех нас увезли на Марс. Но вот уж об этом никто из них никогда не узнает.
Сглотнув, я принялась ковырять ложкой в бульоне.
Пришло понимание, что путешествие на громадном красивом крейсере завершилось. Самые яркие моменты остались там, на просторной палубе с огромными экранами и вкусными соками. С возможностью покинуть корабль на полчаса и увидеть самые настоящие ярмарки. Испытать приключения, мчаться на коляске по платформе и не чувствовать себя калекой.
В какой-то момент Астра коснулась моей руки.
— Лиля, ты, наверное, болела?
Я усмехнулась. Нет, не зло, скорее обиженно. Конечно. Что со мной ещё могло происходить? И самое противное — винить было некого в моих бедах.
Снова кивнув, разделила ложкой густую массу в аккуратном пластиковом контейнере.
Нум молчал и внимательно слушал остальных. С его лица не сходила ледяная маска. Хотя нет. Обманываю. Со мной случился он.
Стало чуточку легче.
Но всё же горечь никуда не ушла.
— И какие планы у вас, девочки? — Вопрос капитана Хошори выдернул меня из тяжелой задумчивости.
— Учиться хочу! — быстро нашлась Пети. — Уже успела выяснить, что это вполне возможно.
— Да, а я очень люблю работать с детьми, — весело подхватила Ками. — Если получится, открою школу танцев. Наверняка здесь будет достаточно переселенцев с малышами.
— А я постараюсь сохранить свои ноги, — прошептала, думая, что меня никто не слышит.
Ошиблась, потому что в следующее мгновение поймала на себе пристальный взгляд Лэксара. На его щеке появилась едва заметная серая полоса от уголка рта до уха. Прищурившись, он покачал головой.
Мне стало не по себе. Как будто поймали на слабости.
Но разговоры продолжались, и над столом прокатился раскидистый смех. Видимо, кто-то пошутил.
— Лиля… — встрепенувшись, я не могла понять, кто позвал. Повертела головой.
— Лиля, а у тебя планы какие? — капитан Хошори улыбался и не сводил с меня взгляда.
— Ну какие планы? Ей бы здоровье хоть немного поправить, — поспешила ответить за меня мама. — Будет у нее своя комната, как и прежде. Только больше. Просторнее. С нами жить останется. Шить начнет. Я ее в свое время научила. У нее замечательно получается. Наша девочка всегда при нас будет.
— Не-а, она замуж выйдет, — выдал Кирроси.
Двойняшки в этот момент переглянулись, но смолчали.
— Ой, скажете тоже! — мама снова отмахнулась. — Мы уже с Эваном свыклись, что Лиля с нами навсегда. Она прекрасная девочка. Добрая, отзывчивая. Светлая. А уж доверчивая какая, душа нараспашку. Характер мягкий. Никогда нам не перечила. Но сами понимаете. С такими проблемами, какие женихи? У нее и друзей-то мальчиков никогда не было, кто же серьезно посмотрит. Да и отпускать ее нельзя. Кому, кроме родителей, она будет по-настоящему нужна? Лечение безумно дорогое. Не станет никто тратиться. Все наши старания… — она махнула рукой. — Даже думать не хочу. Вокруг много здоровых девушек, которые неудачно замуж выходят, а чего уж про нашу Лилю. И говорить не хочу об этом. Сидит в своей комнате и нам спокойно, что никто ей голову не вскружит, не поиграет в любовь, да и не оставит с разбитым сердцем. Не нужно ей все это.
Вот теперь мне стало обидно до слез. И, может быть, раньше я бы только кивнула, соглашаясь, то теперь в душе вспыхнул немой протест. Я не хотела снова возвращаться в комнату. В четыре стены с одним окном. Нет, мне там тесно… Страшно, что двери закроются и я останусь там в своем инвалидном кресле навсегда. Одна, без права на счастье.
Нум откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Я физически ощущала его недовольство. Повисло молчание. Мне показалось, что многие за этим столом знают о наших отношениях. Знают, но вынуждены молчать.
— Мы благодарны вам, Нум, что возитесь с нашей дочерью, — продолжила мама. — Конечно, нам непривычно. Да и Лиле тоже. Вы взрослый мужчина, разница в возрасте между вами внушительная, и столько внимания ей… Хороший для нее друг. Надежный и для сердечка ее безопасный. И главное, вам доверять можно. Не воспользуетесь ее наивностью и доверчивостью. Девочки в ее годах такие влюбчивые. А вы ну совсем ей не по возрасту.
И снова молчание. Кирроси так вообще сидел с большими глазами. А Мити и Дупел с открытыми ртами.
— А какая разница в возрасте приемлема? — вдруг выдал Далам.
— Мам, а вы имя-то для малыша придумали? — резко сменила тему Астра, грозно зыркнув на него и призывая заткнуться и не продолжать. Сакали оказался весьма понятливым, потому как замолчал и сделал вид, что его больше ничего не интересует.
Мою ладонь под столом накрыла горячая ладонь Нума. Он сцепил наши пальцы в замок и, нагнувшись, шепнул мне на ушко:
— Кажется, не будет у нас, сердечко мое, десяти свиданий. Не получится у меня сделать так, как считают правильным люди. Мне не нравится то, что происходит сейчас за столом. И не устраивает, что твои родители и права ответить за тобой не оставляют. Разница менталитетов дает о себе знать.
— Нум, с Лилей что-то не так? — встрепенулась мама, заметив, как близко мы сидим друг к другу.
— Нет, все замечательно… ара.
Астра хихикнула, но тут же приняла серьезное выражение. А я густо покраснела. Отец прищурился, но смолчал. Разговор возобновился.
— Лиля, — позвала меня Астра, — а ты знаешь, что «ара» на оршском означает — теща?
Хлопнув ресницами, я покраснела еще больше. Все казалось таким простым и в то же время сложным.
 Глава 15 
***
Обед продолжался. Обсуждали предстоящее строительство домов. Работу. Планы на ближайшее будущее. Я же, испытывая непонятный страх, ковыряла ложкой в своей тарелке, не в силах поднять голову. Обида. Горькая. Мучительная. То, что на Церере я считала за тихое счастье, теперь представлялось заточением.
  
Слышала ли я раньше о том, что правильным считает мама?
Да, с самого детства. Она ночами сидела в моей комнате, держала за руку, когда мне было особенно больно, и клятвенно обещала, пряча слезы, что всегда будет рядом. Что я их маленькая девочка, и меня будут беречь. Окружат заботой. Защитят. И мне становилось спокойно. В моей уютной комнате никто меня не видел. Не тыкал пальцем. Не шептался за спиной. Мне не нужно было отвечать на издевки соседок — рты им закрывала мама. Отец одним своим видом отгонял парней, желающих заглянуть в окно калеки. Я спокойно росла, скрывалась за спинами родных. Под колпаком семьи. И я считала это за счастье. Вот только я была ребенком.