Trust: Опека
<i>Марко:</i>Нет. Но почему мне просто не позвонить тебе? Ты где?
<i>Алекс:</i>Не могу сказать.
<i>Марко:</i>Почему?
<i>Алекс:</i>Просто не могу. Извини.Глава 17
Будапешт
Вторник, утро
Алекс разбудил стук в дверь.
Это был Шандор при полном параде: с ярко-красным платочком в нагрудном кармане двубортного костюма, в клетчатой рубашке и галстуке «пейсли». [43]Через руку перекинут тяжелый зонтик с деревянной ручкой.
— Ой! Я вас разбудил? — спросил он с невинным видом.
— Честно говоря, да. — Алекс куталась в махровый халат. — Сейчас лишь половина девятого утра.
— Уже половина девятого!
— Я до поздней ночи сидела в Интернете — кое-что искала.
— Ну, нам тоже предстоит уйма работы, — энергично закивал Шандор.
— Прямо сейчас?
— Да, сейчас. — Его серо-зеленые глаза ощупывали ее тело. — Нам нужно идти не задерживаясь. Я не могу посвятить вам целый день. Давайте же. Одевайтесь.
Он попробовал протиснуться в номер.
— Я думаю, вы не намерены помогать мне лично. — Алекс твердо осталась стоять в дверном проеме.
— Ну как же! Я уже пообщался со служащими архива шестого округа. Коганы ведь жили на улице Андраши, нет? Разве не так сказал Руди?
— Да, но…
— К сожалению, у них нет свидетельства о смерти Аладара Когана. Коли на то пошло, и документов на других Коганов тоже нет. Но у меня родилась идея, — он хитро ухмыльнулся. — К сожалению, для этого вам придется одеться. Нам необходимо пойти в седьмой округ. Хотите, чтобы я подождал вас в номере?
Шандор собирался войти.
— Не могли бы вы подождать меня внизу? Я буду готова через несколько минут.
— Хорошо. Тогда встретимся в столовой. Но поторопитесь. Сегодня у меня есть еще дела.
Закрывая дверь, Алекс обнаружила на полу еще один конверт. Надорвала его. Это был факс от Руди. К нему прилагалось несколько страниц распечаток.
Дорогая Алекс,
Я вернулся в Интернет-кафе, где меня научили пользоваться поисковыми системами, которые ты мне показывала. Догадайся, что я нашел? Что Кипр уже много лет является основным центром отмывания денег, особенно для русской мафии. На Кипре предположительно более двадцати тысяч офшорных компаний, которые имеют дело с русскими. Но там не только они. Там все. Диктаторы, террористы, мафия. Список можно продолжать до бесконечности. Я прочитал, что даже Слободан Милошевич, югославский диктатор, очевидно, отмыл более четырех миллиардов долларов через банки и другие офшорные компании на Кипре.
Чрезвычайно важно, чтобы ты поскорее нашла эту семью. Необходимо удостовериться, что деньги, как и было запланировано, переведены с моего счета. Только тогда мы сможем вздохнуть спокойно.
Я весь день на похоронах Георга Охснера. Если буду нужен, звони на мобильный.
Руди.
Алекс просмотрела те несколько страниц, которые Руди скачал из Интернета. Все они были из достоверных источников: сайтов Си-Эн-Эн, Государственного департамента США, Организации экономического сотрудничества и развития, газеты «Нью-Йорк таймс». В них подтверждалось то, о чем писал Руди. На Кипре обделывается уйма незаконных делишек.
« Возможно, он прав, — бормотала Алекс себе под нос, направляясь в ванную комнату. — Возможно, он во всем был прав».
Телефон зазвонил в тот момент, когда она выходила из душа. Звонил Шандор.
— Вы где? Я жду вас внизу в ресторане.
— Я спущусь через пару минут.
— Поторопитесь. Нам уже пора быть в пути.
Но сперва Алекс пришлось наблюдать за тем, как Шандор уплетает поистине все, что мог предложить дорогой «шведский стол»: сыры, тонкие ломтики вареного мяса, омлет, красный и зеленый перец, салат из капусты, моркови и лука, заправленный майонезом, огурцы и даже маринованную рыбу.
Сама она осилила лишь круассан и чашечку кофе.
— Дело обстоит так. — Шандор, как и вчера, разговаривал с набитым ртом. — Аладар Коган скорее всего умер — даже если он выжил в войну, что не исключается. Многие евреи в Будапеште выжили. Немцы оккупировали Венгрию лишь в конце войны, когда советские войска уже были на подходе. До этого считалось, что мы с Германией союзники и еврейский вопрос решим самостоятельно.
Он запихнул в рот очередную порцию еды и продолжил:
— Но даже если он и выжил в войну, то уж теперь его наверняка нет в живых. Предположим, что ему было лет сорок в 1938 году, когда он подписывал документ. Значит, сейчас ему было… было бы…
— Сто с лишним.
— Точно. — Шандор кивнул. — Что означает: лучший способ добыть о нем информацию — узнать, где и когда он умер, то есть найти свидетельство о его смерти. — Он откусил от тоста с печеночным паштетом. — В Будапеште дело осложняется тем, что свидетельства о смерти выдаются в том округе, где человек умер. Нет центрального отдела записи актов гражданского состояния.
Шандор отхлебнул кофе.
— Я рассудил, что такой человек, как Аладар Коган — если он умер в больнице, — был бы доставлен в частную клинику.
А самая шикарная частная клиника в то время была «Фашор саниториум», следовательно, надо отправиться в архив того округа, где расположена эта клиника.
Алекс схватилась за сумочку.
— Тогда пошли.
— Хорошо. Только позвольте мне доесть икру.
Возле гостиницы их ожидало такси. За считанные минуты они домчались до дверей архива седьмого округа.
Шандор подошел к одному из расположенных во внутреннем дворике окошек вроде кассовых и обратился по-венгерски к темноволосой женщине, которую наполовину скрывали листья папоротника. Пока Шандор говорил, она отрицательно качала головой. Алекс слышала, как она не единожды повторила слово «nem».
Шандор обернулся к Алекс и пожал плечами.
— Что значит nem? — спросила она.
— «Нет». Она говорит, что они выдают kivonats — свидетельства о рождении и смерти — по понедельникам и четвергам, а сегодня вторник.
Повернувшись к женщине, он поговорил с ней еще несколько минут. Алекс увидела, что та начала кивать утвердительно. Она несколько раз сказала «igen» и сняла телефонную трубку. Пока она разговаривала по телефону, Шандор заметил Алекс:
— Igen значит «да».
— Я поняла.
— Я умно поступил, сказав ей, что вы прилетели из самих Соединенных Штатов, что вечером у вас самолет и вам необходимо получить свидетельство о смерти сегодня. — Он улыбнулся. — Ее сестра работает в отделе выдачи свидетельств о смерти. — Он указал на узкий пролет каменных ступенек у входа. — Для меня сделают исключение.
Женщина, открывшая дверь отдела наверху, была точной копией сидевшей внизу, за исключением цвета волос. Она была блондинкой, но в ней легко угадывалось негритянское происхождение.
Алекс заглянула внутрь комнаты и увидела нескольких женщин, сидящих вокруг деревянного стола и играющих в карты. Женщина у двери выслушала то, что ей говорил Шандор. Периодически она кивала и несколько раз сказала nem и igen. Потом указала на скамейку в коридоре и закрыла дверь.
Шандор сел на скамейку.
— Она сказала, что начнет поиски с начала войны, с 1939 года. Но если он погиб во время войны, то это случилось не раньше 1944-го. Именно тогда немцы вошли в Венгрию.
— Странно. В 1944 году войска союзников уже были в Амстердаме. Анна Франк почти пережила войну, когда…
— Правду говоря, в Венгрию союзники тоже вошли в 1944-м. Беда в том, что это были русские, а не англичане или американцы. — Он глубоко вздохнул. — Когда у порога стояли русские, в Венгрию вошли немцы. Тогда все и произошло. В зиму 1944/1945 года. К сожалению, венгерские фашисты были такими же жестокими, как и нацисты. Даже еще хуже. Когда пало венгерское правительство, они просто с цепи сорвались. Не стали дожидаться эшелонов, чтобы вывезти евреев в нацистские лагеря. Убивали их прямо тут, в Будапеште. Я слышал немало рассказов о том, как среди ночи евреев вытаскивали из постелей, вели на берег реки и расстреливали. А тела сбрасывали в ледяную воду. Некоторые люди, по-видимому, были еще живыми.