Растворяюсь в тебе (ЛП)

Эта женщина - волшебница.
Шэй упирается руками в мою грудь, и это хорошо, потому что отвлекает меня от боли внутри нее. Она наклоняется и целует меня. Прижимаясь к моему рту, она шепчет: — Хорошо, ковбой. Поехали.
Шэй выгибается назад, открывая мне прекрасный вид на свое тело. Полные сиськи, мягкий живот, изогнутые бедра. Темные волосы струятся по сверкающим плечам. Затем она обхватывает рукой мой член и с лукавой ухмылкой направляет его внутрь себя.
  
Я хочу убить ее бывшего снова и снова.
Что за наглость у этого придурка. Причинил ей боль. Ангелу с чувствительной душой, острым языком и грязными мыслями. Я должен оторвать руки и ноги этого эгоистичного идиота от его тела, сбросить его с пирса Санта-Моники и помахать ему рукой, глядя, как он тонет в Тихом океане.
Представляя это, я улыбаюсь.
— Боже мой, вот это дьявольская ухмылка.
— Хочешь дьявольщины? Держись крепче, милая, потому что мы начинаем.
Сжимаю ее бедра в своих руках и снова и снова погружаюсь в ее влажный жар, наблюдая за тем, как подпрыгивают эти великолепные сиськи при каждом соприкосновении наших тел. Она стряхивает волосы с плеч и издает самый сексуальный и женственный звук, который я когда-либо слышал, — смеющийся вздох удовольствия, который вырывается из моего горла ответным рыком.
Вскоре она уже стонет. Впиваясь ногтями в мою кожу. Умоляя меня двигаться быстрее, сильнее, глубже, дать ей все, на что я способен.
— Ты первая, детка. — Я прижимаю большой палец к ее клитору и поглаживаю его вверх-вниз.
Возможно, именно прерывистый крик экстаза, сорвавшийся с ее губ, подтолкнет меня к краю. Возможно, то, как ее бедра сжимаются вокруг моего тела. Или то, как она выгибается назад и сжимает свою грудь, пощипывая твердые соски.
А может быть, я мельком увидел, как могла бы сложиться моя жизнь, если бы я был другим человеком.
Лучшим человеком.
Мужчиной, который заслуживает такую женщину.
Какова бы ни была причина, оргазм настигает меня так быстро и сильно, что у меня перехватывает дыхание. Я лежу под ней, содрогаясь от наслаждения, мои пальцы погружены в ее сладкую плоть, и смотрю на эту прекрасную незнакомку, подарившую мне воспоминания, к которым я буду возвращаться снова и снова до конца жизни.
Да, секс — это здорово. Но связь? Настоящая связь?
Она настолько ценна и редка, что некоторые люди готовы убить за нее.
Этот факт мне хорошо знаком.
Я открываю глаза и смотрю на Коула, который смотрит на меня с таким обожанием, что у меня замирает сердце.
Он произносит: — Черт возьми, детка, — затем откидывает голову назад, закрывает глаза и издает гортанный стон из глубины своей груди.
Мой собственный оргазм все еще пульсирует во мне, но наблюдать за тем, как мистер Темный и Бурный теряет контроль над собой и отдается наслаждению, настолько захватывающе, что я не могу отвести взгляд.
Его пресс напряжен. Вены на шее вздулись. Все его тело напрягается, прижимаясь к моим бедрам и содрогаясь. Он снова стонет, но на этот раз звук складывается в форму моего имени.
— Шэй. Блядь. Шэй. О Боже, милая, черт...
Я чувствую, будто он подключил меня к розетке. Электричество проникает в мое тело, раскаляясь добела. Вместе с ним приходит неожиданная нежность, от которой хочется расцеловать Коула в красивое лицо, заключить в объятия и пообещать, что больше никогда не позволю причинить ему боль.
Затем я мысленно даю себе бодрящую пощечину.
Очнись, дурачка! Это просто секс!
Знаю, что это больше, чем просто секс, по крайней мере для меня, но будь я проклята, если признаюсь об этом вслух. Я достаточно заботилась о мужчинах за свою жизнь. Достаточно отдала себя, не получая ничего взамен. Сегодняшняя ночь — это возвращение моей силы и укрепление потрепанной самооценки.
Тот факт, что для этого я использую сексуального незнакомца с магнетической личностью и большим членом, — это просто вишенка на торте.
Коул притягивает меня к себе, чтобы я легла ему на грудь, и запускает руку в мои волосы. Удерживая мою голову, он целует меня с обжигающей страстью, проводя своим языком по моему, пока он высвобождается толчками и содроганиями. После последнего стона и подергивания всего тела все заканчивается, и он покрывается потом.
И все еще целует меня.
Из отчаянного и страстного поцелуй превращается в медленный и сладкий. Его большие руки обнимают мою голову, неровное дыхание приходит в норму. Он исследует мой рот языком до головокружения, затем укладывает мою голову в ложбинку между своей шеей и плечом и испускает невероятный вздох.
Коул все еще во мне. Все еще твердый.
Закрыв глаза, я улыбаюсь.
Через некоторое время он приходит в себя. Его голос звучит хрипло, когда он спрашивает: — У тебя все хорошо?
— «Хорошо» — слишком слабое слово для того, что я сейчас чувствую. Отличная работа, ковбой.
Он целует мою макушку, выпуская еще один долгий вздох и усмехаясь.
— Это был только первый раунд, милая.
— Правда? Как интересно.
Коул снова смеется. Мне нравится этот звук, низкий, львиный рык у моего уха. От него по всем моим нервам пробегает дрожь восторга. Я прижимаюсь к нему еще крепче, наслаждаясь каждым мгновением.
— Ты очень большой. Везде.
Его грудь сотрясается от смеха.
— Спасибо?
— Это комплимент. Мне нравится, какой ты большой. Какой сильный. Это заставляет меня чувствовать себя...
Я хотела сказать «в безопасности», но вдруг смутилась. Но Коул снова доказывает, что умеет читать мысли.
— Хорошо. Я хочу, чтобы со мной ты чувствовала себя в безопасности.
Я морщу лоб.
— Откуда ты знаешь?
Он на мгновение задумывается.
— Ты знакома со «Звездным путем»?
— Странный переход, ковбой.
— Это «да» или «нет»?
— Да, я знакома со «Звездным путем».
— Значит, ты знаешь, кто такой мистер Спок.
— Как мы можем говорить о вулканах, пока ты все еще во мне?
— Я уже иду к цели.
— Добирайтесь быстрее.
Коул мягко шлепает меня по заднице.
— А теперь помолчи.
Ухмыляясь ему в шею, я говорю: — Удачи тебе.
Он вздыхает, а затем отвечает: — У нас есть немного вулканского слияния разумов, которое сделал бы мистер Спок.
— Но без необходимости прикасаться к лицу друг друга, чтобы объединить наши мысли.
— Именно так.
— Значит, это совсем не то, что вулканское слияние разумов. Это просто телепатия.
— Ты всегда так споришь?
— Я не спорю. Это логика.
— Значит, это «да».
Теперь моя очередь хихикать.
— Наверное, да.
Коул обхватывает меня сзади и крепко сжимает. На ухо он шепчет мне: — Ты чертовски милая.
Мое лицо раскраснелось от удовольствия. Мое сердце тает. Но поскольку я не хочу показаться слишком большой дурой, то делаю вид, что его похвала меня не волнует.
— Я была бы еще милее, если бы у меня не урчало в животе.
— Ты голодна?
— Да. Мы с девочками не ужинали перед тем, как отправиться в бар.
Его тон становится неодобрительным.
— Сколько тебе лет?
— Тридцать... с небольшим.
— Что ж, мисс Тридцать с небольшим, ты не очень-то умеешь быть взрослой.
— Потому что я не поужинала?
— Потому что ты отправилась на ночь пить, не накормив сначала свое тело. Ты не позаботилась о своих базовых потребностях.
  
Я отталкиваюсь от его груди и сажусь, улыбаясь его строгому, красивому лицу. Затем покачиваю бедрами и легонько царапаю ногтями его пресс.
— Напротив, ковбой. Я забочусь о своих основных потребностях прямо сейчас.
Коул смотрит на меня так, как, по его мнению, должно быть ужасно страшно. Моя улыбка превращается в ухмылку.
Потом он переворачивает меня на спину и щекочет, а я кричу от смеха.