Растворяюсь в тебе (ЛП)

Это какое-то свидание?
Дилан придвигает стул к столу с Шэй и ее подругой. Садится и накладывает себе в корзинку чипсы тортилья. Затем он говорит что-то, от чего обе женщины смеются, и мне приходится физически сдерживать себя, чтобы не сорвать монитор со стола Эмилиано и не швырнуть его через дверь на кухню.
Глядя на мое выражение лица, Эмилиано присвистывает.
— Ну вот, опять, блядь, это страшное лицо, ese. — Он делает крестное знамение над грудью. — Проклятье. Я помолюсь за гуэро. Судя по твоему виду, сегодня он встретит своего создателя.
  
Я не отвечаю, а просто смотрю на экран, чувствуя, как кровь течет по всем венам моего тела, горячая и злая.
Я сижу с Челси всего пять минут, когда замечаю Дилана у барной стойки. Мы ненадолго встречаемся взглядами, прежде чем я отворачиваюсь, молясь, чтобы он не подошел к нашему столику.
Поскольку Богу я не нравлюсь, Дилан подходит к нашему столу.
— Так, так, смотрите, кто пришел! Привет, Шэй.
— Здравствуй, Дилан.
— Кто твоя красивая подруга?
Челси окидывает его взглядом, в течение одной наносекунды определяет, что у него не те часы, туфли или стрижка, которые соответствуют ее финансовым требованиям, и дарит ему одну из своих улыбок, которые появляются раз в миллион лет.
— Я Челси. Привет.
Не понимая, что его уже оценили и определили недостаток, Дилан улыбается ей.
— Приятно познакомиться, Челси. Мы с Шэй работаем вместе.
Она говорит: — Как захватывающе.
На этой неделе я старалась избегать его, но было несколько запоминающихся столкновений. Во вторник он застал меня в комнате отдыха за кофе и спросил, замужем ли я. Когда я ответила, что нет, он сказал, что, возможно, скоро это исправит, и при этом уставился на мою грудь.
В среду он бежал к лифту, в котором я ехала, пока двери закрывались. Мы вместе спустились на парковку, пока он рассказывал анекдоты о членах, а я подумывала о том, чтобы сообщить о нем Рут в отдел кадров.
А сегодня утром он случайно прислонился к раме открытой двери моего кабинета и спросил, не слышала ли я о новом потрясающем клубе в центре города. Когда я ответила, что нет, он принялся описывать его в мельчайших подробностях. Уже через несколько секунд стало ясно, что он говорит о стриптиз-клубе.
— Невероятный декор, — сказал он. — Я большой поклонник хорошего интерьера.
Это все равно что сказать, что вы подписываетесь на Playboy ради статей.
Теперь он смотрит то на меня, то на Челси, словно хочет стать мясом в нашем сэндвиче с сыром.
Без приглашения он перетащил стул за соседний с нами стол и сел.
— Ладно, не нужно так агрессивно игнорировать меня, дамы. Вы начинаете выглядеть отчаянно.
Мы вежливо смеемся над его глупой шуткой и обмениваемся страдальческим взглядом.
— Как прошла твоя первая неделя работы на Гринча, Шэй?
Я скорее выколю себе глазные яблоки, чем скажу этому болвану что-нибудь негативное о Коуле, поэтому я широко улыбаюсь. — Замечательно. Он действительно замечательный.
Дилан кривится.
— Это не то слово, которое я бы использовал. Коул МакКорд — мудак.
Мне не нравится, что Дилан использует имя Коула. Это кажется слишком знакомым и неуважительным. Более того, мне не нравится, что он называет его мудаком. Это касается только меня, и я бы никогда не сказала этого вслух кому-то другому. Особенно коллеге по работе.
Раздраженная, я стираю с лица улыбку и холодно смотрю на него. Дилан не замечает. Он слишком занят разглядыванием декольте Челси.
— Коул? — говорит она, откусывая чипсы из тортильи. — Почему это имя кажется мне знакомым?
Я бросаю на нее многозначительный взгляд. Челси замирает, потом ее глаза расширяются. Она произносит «Нет!»
К счастью, Дилан решает спросить, не может ли он угостить нас выпивкой. Желая избавиться от него, я говорю «нет, спасибо» и надеюсь, что он уйдет, но Челси никогда не упускает возможности воспользоваться своей привилегией «красивая девушка — бесплатная выпивка» и соглашается.
— Две «Маргариты», пожалуйста. Ты просто прелесть.
— Сейчас вернусь, дамы.
Он встает, выпячивает грудь и оглядывается, чтобы убедиться, что все вокруг видят, что за его столом сидят две женщины, как будто мы его гарем.
Как только Дилан уходит, Челси наклоняется вперед и шипит: — Коул? Тот самый Коул?
— Тот самый.
— Какого хрена? Почему ты не сказала мне об этом раньше?
— Я только в первый день работы узнала, что он мой босс.
— Ты работаешь там уже неделю!
— Я знаю, но мы не разговаривали всю неделю.
— Ты должна была позвонить мне в понедельник утром! Ненормальная! Я тебя ненавижу! — Глаза блестят от возбуждения, она наклоняется ближе и понижает голос до шепота. — Расскажи мне все.
Я вкратце рассказываю ей о ситуации, начиная с того, как Коул захлопнул дверь своего кабинета у меня перед носом, и заканчивая тем, что я случайно подписалась как мисс МакКорд в служебной записке. Когда я заканчиваю, Челси откидывается на спинку стула и изумленно смотрит на меня.
— Каковы шансы, что ты в итоге будешь работать на того же парня, с которым у тебя была интрижка на одну ночь?
— Астрономические. Я виню тебя во всем этом.
Она смеется.
— Не за что.
— Нет, это не благодарность. Это катастрофа.
— Кто-нибудь еще знает?
— Никто. Я унесу это с собой в могилу.
— Так что я могу рассказать только Энджел и Джен.
— Никто, Челси. Это слишком проблематично.
— Почему это проблематично?
— Я трахнула своего босса!
— И что?
— И то, что это неэтично.
Она насмехается.
— Не похоже, что это было сделано намеренно.
— О, это было намеренно.
Челси хватает меня за запястье, задыхаясь.
— Подожди, это произошло снова?
— Нет. И не будем об этом, потому что в компании строгие правила, запрещающие такие отношения. К тому же, я не думаю, что мы нравимся друг другу.
— Какая разница, нравитесь ли вы друг другу? Этот мужчина горяч и оставил тебя гулять по облакам! Садись обратно на этого пони и скачи на нем в закат!
Я качаю головой в недоумении.
— Ты само воплощение романтики. Отпусти мое запястье.
Она делает это, только чтобы взять еще одну тортилью и откусить от нее. Сочные сплетни всегда вызывают у нее чувство голода.
Дилан возвращается с двумя «Маргаритами» и ставит их на стол.
— Фирменное блюдо, дамы. Пейте. Я сейчас вернусь. Мне нужно взять пиво.
Как только он оказывается вне пределов слышимости, Челси снова начинает говорить.
— Я буквально убью тебя за то, что ты заставила меня ждать, чтобы услышать это. Как ты хочешь умереть?
— Заткнись.
— Знаю, я позвоню твоему горячему боссу и спрошу, не мог бы он оттрахать тебя до смерти. — Она делает глупое лицо и имитирует половой акт.
— Тебе что, двенадцать? Прекрати.
— Послушай, ты же знаешь, что это неизбежно.
— Что именно?
— То, что ты снова будешь скакать на его члене.
— Этого не случится.
— Это обязательно произойдет. В офисе будет столько сексуального напряжения, что ты будешь отскакивать от стен.
— Он работает на другом этаже. И он игнорирует меня. Он не хочет делать это снова.
— Милая, этот мужчина купил тебе два обеда и блузку от Balmain. Поверь мне. Он хочет с тобой переспать.
  
— Кто хочет с тобой переспать?
Мы с Челси отстраняемся друг от друга и в ужасе смотрим на Дилана, который стоит над нами, держа в руках запотевшую бутылку «Модело».
Он наклоняет голову в мою сторону и подмигивает.
— Вы двое только что говорили обо мне?
Хорошо, что я еще ничего не ела. А то вся рубашка была бы в пятнах.
— Ха-ха. — Я хватаю «Маргариту» и выпиваю ее, желая, чтобы потолок упал ему на голову.