Ткач иллюзий. Книга 2 (СИ)

В общем, Филя объявил, что завтра к вечеру всё посчитает и скажет своему отцу перечислить мне часть полученного аванса.
На этой оптимистичной ноте мы с ним и распрощались. Филя повлёкся в общагу, а я направился к выходу с территории училища.
Несмотря на то, что календарная осень уже началась, было относительно тепло, солнечно и безветренно. Поэтому путь до «Маго-фармы», где меня ожидали серьёзные переговоры, я проделал неспешным шагом, получая удовольствие от самого процесса своей прогулки, благо времени ещё хватало.
  
На подходе к магазину я увидел сидящую на ограде, тянувшейся вдоль дорожки, огромную чёрную птицу — настоящего лесного ворона. Не растрёпанную чёрно-серую ворону, обычную для города, а именно ворона, которому в городе делать, в общем-то и нечего.
На какое-то мгновение мои глаза встретились с равнодушно поблёскивающими чёрными глазами-бусинами, и меня вдруг накрыло предчувствие серьёзных неприятностей. Пернатый вестник беды несколько раз угрожающе каркнул, взмахнул широкими крыльями и, поднявшись в воздух начал набирать высоту, поднимаясь вверх по пологой спирали.
— Не к добру это, — обеспокоенно прокомментировал происходящее мой внутренний китаец, а спустя мгновение с затаённой надеждой спросил, — может ну его, перенесём эти переговоры на завтра?
— Что это ты так напрягаешься-то? — удивился я излишне эмоциональной реакции даоса, обычно флегматичного и невозмутимого, — ну, подумаешь, ворона…
— Ты ничего не понимаешь! — даос явно нервничал, — эта птица, не просто птица, а одно из животных «двенадцати земных ветвей»!
— И что из этого следует? — поинтересовался я. Вот же, мне и так после этого замогильного карканья не по себе, так ещё и этот нагнетает…
— Ворон означает зло, коварство, неудачу и провалы в делах!
— Это вроде чёрной кошки? — я нашёл в себе силы даже немного по-язвить, хотя нервишки, конечно, пошаливали. Но не настолько, чтобы отменить запланированное мероприятие. А вот даоса моего что-то не на шутку растарабанило.
— Чёрная кошка — это тоже не подарок, конечно. Но она может быть предвестником разве что голода или нищеты, но это не точно, — даос явно был в ударе, — а эта птица… Эта птица… Ты не обратил внимание на то, сколько раз каркнул этот жуткий ворон?
— Вот мне делать-то нечего — только считать, сколько кошка раз мяукнула, сколько раз ворона каркнула… — ответил я.
— Ты слепец и не видишь знаков судьбы в упор! Ворон, несущий зло и неудачи каркнул… Четыре раза! Понимаешь? Че-ты-ре1! — Джекки явно перенервничал. Спокойнее надо…
— Это всё предрассудки! — он меня нисколько не убедил, — у нас серьёзное дело, а ты тут уговариваешь меня действовать в соответствии с вашими китайскими суевериями…
— Ну, как знаешь, — обиженно сказал Джекки, завершая нашу дискуссию, но перед тем как окончательно умолкнуть, добавил:
— Смотри, я тебя предупредил.
Следует отметить, что как это ни странно, но перепалка с ним немного помогла мне успокоиться и вновь обрести душевное равновесие.
Впереди серьёзное дело, и не исключено, что моё будущее благосостояние будет во многом зависеть от результатов сегодняшних переговоров. И потому мне надо быть, как пелось в одной старой песне, спокойным и упрямым — и тогда всё будет тип-топ. Впрочем, иначе и быть не должно.
Другое дело, что в случае возникновения хоть малейших накладок или шероховатостей в переговорном процессе у моего китайца появится повод обоснованно капать мне на мозги.
Ну да, я уже предвижу его вредное: «А я что говорил? Я же тебя предупреждал! Надо было меня слушать!» — ну, и тому подобное…
Да, мой внутренний китаец — нудный душнила, и мне ещё сотню лет жить с этим занудой в голове.
Но польза от него тоже есть. И польза не маленькая, так что потерпим.
Я продолжил свой путь, но настроение мне этот зловещий ворон здорово подпортил. Хотя, может это не ворон виноват, а истерика моего внутреннего китайца…
Когда я был метрах в пятидесяти от магазина, то с некоторым удивлением увидел, как внутрь входит тот самый мужик, что недавно пытался за мной следить. За его плечами болтался тощенький городской рюкзачок, который крайне нелепо смотрелся на широченной спине.
То есть получается, его так и не уволили… Хотя по большому счёту это и не моя проблема вовсе. Раз хозяева не пожелали расстаться с этим ценным кадром, который своими неумелыми действиями чуть не подвёл их под монастырь, то это их дело.
Глянув на экран коммуникатора я отметил про себя, что пришёл ровно к назначенному времени, что меня немного порадовало. Точность — вежливость королей! Я, конечно, не король и вряд ли когда-нибудь им стану, но опаздывать всё равно не люблю.
Открыв дверь, я шагнул в торговый зал.
Встречала меня очаровательная Вероника Фёдоровна собственной персоной. Выглядела она сногсшибательно, как всегда. Неброский макияж, идеальная причёска, строгий брючный костюм, подчёркивающий все достоинства её изящной фигуры, ну и высоченные каблуки, как же без них…
— Рада вас видеть, — поприветствовала она меня, едва я переступил порог.
— Вы сегодня особенно прекрасны, — я расплылся в улыбке, ибо глядеть на такое совершенство — это истинное удовольствие.
Вероника восприняла моё восхищение, как должное, обозначив лёгкой улыбкой, что оценила мою галантность, хотя, следует признать, что комплименты, произносимые пацаном, которому нет ещё и семнадцати, звучат не совсем серьёзно.
— Аристарх Григорьевич и Сергей Владимирович уже ожидают вас, пойдёмте, — и, цокая каблучками направилась в глубину здания по уже знакомому мне коридору.
— Интересно, как пройдёт разговор? — отстранённо подумал я, следуя за своей провожатой и попутно лаская взглядом её подтянутую задюшку, завлекательно перекатывающуюся под тонкой тканью обтягивающих брюк.
Но вот мы вошли в предбанник кабинета управляющего. Вероника тихонько приоткрыла дверь и, попросив меня взглядом немного обождать, проскользнула внутрь. Не иначе, как для того, чтобы доложить о том, что дорогой гость уже здесь.
Прошло всего несколько секунд, как она вновь появилась в предбаннике.
— Прошу! — почти торжественно провозгласила она, распахивая передо мной дверь настежь. Ничего не оставалось, как войти в кабинет. И меня тут ждали.
Оба моих предполагаемых партнёра по новому предприятию вальяжно поднялись со своих кресел и поприветствовали меня рукопожатиями. Причём, рукопожатия эти были заметно крепче, чем это было необходимо.
Они меня что, пытаются продавить ещё не начав разговор, получается?
— Сергей Владимирович Клячкин! — представился мужик, которого я видел в первый раз. Он с энтузиазмом силился плющить мою ладонь и получалось это у него из рук вон плохо, но лицо он держал, мимику контролировал, сохраняя нейтрально-приветливую мину.
Мне-то что, задействовав алмазную кожу и укрепив ци свою мускулатуру и связки, я без труда избежал неприятных ощущений. А вот любители нещадно мять ладони визитёров, причём, как подозреваю, с использованием магического усиления, явно удивились и даже… насторожились, как мне показалось.
И если мне это не показалось по причине моей излишней мнительности, то это звоночек…
Звоночек о том, что могут сегодня и сюрпризы случиться. Нехорошие.
— Очень приятно, — соврал конечно, ну да ладно, — Ян Миронович Карпов, — отрекомендовался я в ответ.
— Прошу садиться, — с деланным радушием предложил Полтораки, одновременно указывая на кресло, мне предназначавшееся.
Мой слух резанули нотки откровенной фальши. И, приближаясь к своему креслу, я подумал, что наверное именно таким тоном людоеды предлагают своей жертве не стесняться, и проходить на кухню. А там уже разложены ножи и прочий инструментарий для забоя, а так же для последующей обвалки и разделки свежей тушки…
  
Я начал опускать свой тощий зад в кресло, и буквально в него провалился. Вроде как сижу, но быстро встать уже не получится — положение крайне неудобное, колени почти на уровне груди. Я поёрзал, но удобнее не стало.