Ткач иллюзий. Книга 2 (СИ)

— Давайте, я попробую вам всё по-порядку рассказать, — предложил я, — а потом, если ещё вопросы останутся, то и спросите… Хорошо?
— Добро, — крякнул Пахом Михалыч, не отрывая задумчивого взгляда от лежащей на столе пачки очень крупных купюр.
И я начал рассказывать… Моё повествование стартовало с момента, когда Ольга таки прорвалась ко мне в палату, где я приходил в себя после того самого инцидента.
  
Я рассказал, что уже тогда приступил к постепенному осмыслению огромного массива информации, неожиданно всплывшего в моей памяти.
Чтобы как-то объяснить его появление, высказал безумную гипотезу про генетическую память. Затем упомянул про частичную реинкарнацию, потом ещё наплёл про то, что это всё могло появиться в результате каких-то возмущений в ноосфере… Всё это я вещал с умным видом, разумеется. Жонглировал всякими оккультными терминами и прочими умными словами, даже про материализацию чувственных идей вспоминал… В общем, по-всякому наводил тень на плетень.
Таким образом, я предоставил своим благодарным слушателям широчайшее поле для догадок и предположений, заодно и укрепив их в той мысли, что сам я ничего не понимаю толком, и приставать ко мне с вопросами на эту тему — дело гиблое и заведомо бестолковое.
А затем я перешёл к материям более приземлённым, то есть повёл свой рассказ о том, как начал применять полученные знания на практике.
Рассказ о моём визите в Чайна-таун за ингредиентами оставил у моих слушателей очень яркие впечатления.
Если дядька старался больше слушать, то Ольга своё девичье любопытство даже и не пыталась сдерживать, а потому её наводящие и уточняющие вопросы сыпались горохом.
— Так значит это ты там свой мини-арбалет купил?
Не успел я толком на этот вопрос ответить, как она тут же переключила своё внимание на почтенного Хо и его внучек и с ходу начала спрашивать уже про них.
И если бы дядька опять на неё не цыкнул, я бы окончательно запутался бы в этих бесконечных вопросах…
С горем пополам я таки закруглил рассказ о своём первом визите в китайский квартал. Больше всего времени, кстати, в этом рассказе заняло повествование о моей гонке на выживание с Цзян-ши, который упорно меня преследовал, пока я деньгами швыряться не начал. Экшн — любимый жанр во всех мирах и во все времена, однако.
Выслушав меня, дядька выразил мне своё искренне сочувствие, так как сам он, как оказалось, тоже имел несчастье встретиться с этим видом нежити. Было это, правда, давненько — во время одной из его первых командировок в Монголию.
Мои наивные попытки развести его на рассказ о тех событиях он безжалостно пресёк:
— Это я потом расскажу, а сейчас ты рассказывай.
Я залпом выпил стакан ядрёного кваса, чтобы промочить уже начавшее саднить горло и продолжил.
Рассказал, как варил эти пилюли и заряжал их ци…
Ольга смотрела на меня распахнув глаза, словно видела впервые… Ну да, её двоюродный братишка, мечтательный романтик, рохля и тихоня, совершенно к жизни не приспособленный, и вдруг такое.
— Так ты побил Тюрина с помощью этих своих новых знаний и умений? — проявила она свою догадливость.
— Конечно, — снисходительно улыбнулся я.
В другой раз она бы мне такой улыбки не простила бы ни за что. Гнобила бы меня за неё с особым цинизмом, а тут просто не обратила внимания… Чудеса, да и только…
— Так, о твоих успехах в боевых искусствах поговорим потом, — дядька решил, что это нужно будет обсуждать не сидя за столом, а в тренировочном зале. Чтобы рассказ можно было бы проиллюстрировать демонстрацией обсуждаемого приёма, да и вообще, разобрать всё вдумчиво, не торопясь — тогда и польза будет.
— А сейчас… — дядька собрался высказать очередное своё пожелание, но я позволил себе его перебить, так как имел для этого вескую причину:
— Пахом Михалыч, подожди, давай-ка я сделаю одно дело, которое сделать следовало гораздо раньше, но вот только руки дошли… — говоря это, я стягивал с денежной пачки резиночку:
— Дело в том, что уже много лет ваша семья платит за моё обучение, — начал я свою речь, но тут же дядька попытался меня перебить:
— Так мы же не чужие… — он начал было возражать, так как догадался, что сейчас воспоследует. И даже если он против денег ничего особо не имеет, то приличия то соблюсти всё-равно надо. А значит нужны такие, если так можно выразиться, ритуальные отнекивания.
— Не чужие, — согласился я, продолжая перелистывать купюры, — но денежки, это дело такое… И то, что я собираюсь сейчас возместить все затраты, понесённые вами на оказание помощи мне, это просто подтверждение того, что делали вы это не зря.
— Эк ты завернул-то, — ухмыльнулся дядька, — ну, давай, чего ты там насчитал.
Я протянул ему почти всю пачку, так как за всё то время, что прошло с момента гибели моих родителей, сумма набежала совсем не маленькая.
— Ого, — дядька, считая деньги, удивлялся всё больше и больше, — да тут четыре ляма без малого… Ты лишнего-то не положил, миллионер? — и протянул руку за резиночкой для денег.
— Да не, — я действительно посчитал всё, о чём знал — то есть стоимость обучения в течение восьми лет, и ещё оплата первого года обучения уже в Дмитрове, — лишнего быть не должно…
— Сейчас вернусь, — сказал дядька, вставая со своего места и сжимая в руке деньги.
Не иначе, как пошёл прятать вновь обретённый капитал. Подальше положишь — поближе возьмёшь, как гласит народная мудрость. И он этой мудрости, судя по всему, следовал неукоснительно.
— Я хочу, чтобы ты меня всему этому научил! — это Ольга, воспользовавшись временным отсутствием Пахома, решила взять на себя инициативу.
— Давай обучение, да и всё прочее, — солидно ответил я, — обсудим, как Пахом Михайлович вернётся.
— Э, мелкий, ты что, отказываешься? — Ольга, по своему обыкновению, попробовала решить вопрос через эдакий дружеский наезд.
— Нет, Оль, я, конечно, займусь и твоим обучением, — слова мои, как я планировал, прозвучали успокаивающе, — просто это не единственный вопрос, который требуется сейчас утрясти, так что запасись терпением — мы будем решать всё в комплексе.
— В каком-таком комплексе? — удивилась сестрёнка, — не увиливай! Тут же просто всё…
Возвращение дядьки избавило меня от необходимости продолжать препирательства с Ольгой.
— Ну как вы тут без меня? — спросил Дядька Пахом, глядя, преимущественно, как раз на сестру.
— Да нормально, — это я ответил за всех, покуда Ольга не продолжила своё вымогательство.
— Продолжим? — спросил дядька, усаживаясь на своё место и хитро на меня поглядывая.
— Конечно продолжим, — я тут же согласился и тоже поёрзал, устраиваясь поудобнее, — только я предлагаю закончить с рассказом, хоть и рассказано далеко не всё, а перейти к организационной части нашей беседы.
— Занятно, — дядька посмотрел на меня с эдаким весёлым удивлением, мол, что там ещё Ян удумал… Как бы эти деньжищи племяннику кукуху не спугнули бы — эта мысль прямо таки читалась на его открытом лице.
Но, так или иначе, а надо переходить к основной части моего сегодняшнего визита:
— Итак, в виде краткого итога всему мною сказанному, — я прокашлялся, как оратор, начинающий продолжительную речь, — возможности мои резко возросли. Я рассказал вам о том, что мною уже запущен проект по изготовлению энергетических пилюль. Производительность пока невысокая — всего шестьдесят пилюль за десять дней. Больше пока не получается из-за того, что ещё есть тренировки, учёба… Вот, например, и наш проректор по боевой подготовке предложил мне…
— Что это, разве Воронов тебя тогда не для выволочки вызывал? — удивилась Ольга.
  
— Нет, — и почему все воспринимают вызов в ректорат, как нечто чреватое неприятностями… — мы с ним очень мило побеседовали, и он по результатам объявил мне, что сделает из меня ткача иллюзий.
— А что это за зверь такой? — поинтересовалась Ольга, а вот дядька уставился на меня так, словно у меня рога мгновенно выросли — столько удивления и недоверия было в его глазах: