Ткач иллюзий. Книга 2 (СИ)

— В общем, всё, как всегда, — вздохнул Джонни, — от нас с Рыжим ожидают того, что мы совершим невозможное… Но, давайте пройдёмся по нашему плану.
— Наш расчёт строится на том, что вы ловите в городе любого студента или студентку из этого училища, — сэр Чарлз сейчас излагал то, что неоднократно обсуждалось по линиям закрытой связи, когда он обосновывал перед центром необходимость откомандирования в его распоряжение именно этой команды ликвидаторов, — но, подчёркиваю ещё раз — ни в коем случае не наносите никаких серьёзных повреждений — просто усыпляете, ласково оглушаете, ну, или как-то по другому лишаете сознания.
  
— Ну вот, опять эта твоя филантропия, — выразил своё недовольство Рыжий, — наш папуас, конечно может и так, но было бы намного лучше, если бы донора допускалось умертвить. Тогда мастер плавающих лиц смог бы снять его матрицу гораздо более качественно.
— Нам вполне подойдёт и не самое высокое качество, — возразил сэр Чарльз, — пары часов вашему подопечному хватит, чтобы завершить миссию и покинуть кампус — для этого не нужно совершать полную подмену. И ещё — ни о каком гуманизме и прочей филантропии речи не идёт. Нам нужно, чтобы наших следов тут не оставалось. А для этого следствию нужен будет подозреваемый.
— Ага, ну, вот когда ты нормально объясняешь, всё становится понятным, — Джонни опять потянулся к бутылке, чтобы заново наполнить свой бокал, — то есть наш папуас в чужой личине ликвидирует девчонку, а потом мы исчезаем. А тот, чей облик мы использовали, остаётся в качестве главного подозреваемого?
— Хорошо, что мы друг друга, как всегда, поняли, — улыбнулся господин Дэфо, — и постарайтесь сделать так, чтобы были какие-нибудь свидетели самого акта ликвидации, — тогда следствие наверняка пойдёт по ложному пути… Ладно, отдыхайте, готовьтесь… А завтра — на дело! — с этими словами сэр Чарльз поднялся из кресла и по английски, то есть не прощаясь, удалился, предоставив вновь прибывших самим себе.
— Ну что, рыжий, достаём твоего шамана из капсулы? — спросил Джонни своего товарища.
— Да, — немного раздражённо ответил тот, — Дэфо вон, думает что мы будем тут отдыхать. А мы будем готовиться. Пока я этого папуаса в сознание приведу, пока мы с тобой в его тупую башку вобьём всю последовательность действий…
— Ну да, — невесело хохотнул Джонни, — к утру, как раз и управимся…
— Да, ещё и цель сложная, — вздохнул Рыжий…
— Не будь эта девка такой сложной целью, то она бы вообще тогда целью не была. — многозначительно констатировал Джонни.
— Это как это? — удивился Рыжий, — вроде все слова понятны, а что сказал — не ясно… Так кто из нас настоящий мозгоклюй-то?
— Ты мозгоклюй, — хмыкнул Джонни, и если так тебе будет понятнее, то причина того, что эта девка подлежит уничтожению состоит в том, что у неё особый дар — предвидение…
— Это я знаю, так что с того-то? — продолжал недоумевать Рыжий, — у многих же есть дар боевого предвидения, так никто за ними с топором не гоняется… А тут нас, высококлассных ликвидаторов, задействовали… Непонятно.
— Дело в том, что наши аналитики при изучении генеалогического профиля нашей с тобой цели пришли к выводу, что её боевое предвидение при соблюдении некоторых условий может быть развито с тактического уровня до уровня оперативного, а то и стратегического. Такой оракул-видящий рождается раз в тысячу лет… И мы не можем позволить нашему главному геополитическому противнику, России, получить подобного уникального специалиста… Это даст России если и не решающее, то очень серьёзное преимущество в Большой Игре.
— Спасибо, что объяснил, — поблагодарил его Рыжий, — теперь я понял, что всё действительно очень серьёзно…
— Я рад, что ты понял, — улыбнулся Джонни, — теперь пошли, будем папуаса твоего ручного распаковывать…
— Нашего папуаса, — поправил его Рыжий, — нашего…
  
Глава 22
 
Что-то стало у меня доброй традицией возвращаться домой, то есть в общагу училища, глубоко затемно. Вот и сейчас я неспешно брёл в быстро сгущающихся сумерках мимо кряжистых деревьев, уже во всю теряющих листья.
За моей спиной болтался рюкзак, в который я поместил ингредиенты для следующей партии пилюль и массажных смесей. Обо всех этих вещах, кстати, я вспомнил в самый последний момент, когда уже совсем было собирался покидать гостеприимный дом старика Хо и его очаровательных внучек. Но, всё-таки вспомнил, да…
Сейчас я особо и не торопился, так как студентов на территорию училища запускали даже глубокой ночью. Хотя иногда, если очень не повезёт, на входе устраивали и выборочные проверки, и тогда дорога до кровати удлинялась часа на полтора-два. Пока досконально проверят всех, идущих через КПП на предмет наличия в крови всяких интересных веществ, сравнят данные ID-карты с результатами генетического экспресс анализа. Ну и всё такое прочее.
Ноги мои передвигались автоматически, а в голове происходил разбор того, что было сказано и услышано мною в процессе длинной и увлекательной беседы с семейством дядюшки Хо.
Основная договорённость достигнута — и это главное. Как я и ожидал, дядюшка Хо оказался готов буквально на всё, только чтобы дать внучкам шанс на достойное будущее. Любил он их по настоящему, беззаветно и жертвенно.
Кстати, с сестричками мне пришлось здорово повозиться. Мы устроили эдакое, знаете ли, импровизированное спортивное шоу, в процессе коего лисички показывали свои достижения в боевых искусствах.
Они думали, что демонстрируют это всё мне, а на самом деле их успехи оценивал мной внутренний даос, которого я подключил к своим зрительным нервам.
В общем и целом Джекки остался доволен их физической и акробатической подготовкой. Но, будучи законченным брюзгой, оценил представленный боевой стиль, как далеко не самый эффективный. Меня это не удивило, но опечалило, так как переучивать их предстоит уже мне. А переучивать и учить с чистого листа — это две большие разницы.
Остаётся только надеяться, что мой симбионт не ограничится критическими высказываниями, а будет действительно помогать мне в обучении сестричек. Я-то свой педагогический дар оцениваю весьма реалистично и не особенно высоко.
Да что об этом говорить — я убил кучу времени, пока смог донести до сестёр смысл и суть первого упражнения Нэй Гун, того, что мне пришлось осваивать по дороге в Дмитров. А это самое простое, из тех, что я освоил. А на текущий момент я изучил их совсем не мало.
С горем пополам сёстры поняли, чем я им предлагаю заняться, и клятвенно пообещали мне работать со своими дантянями вдумчиво и регулярно.
На прощание я им пообещал, что в следующий свой визит обязательно проверю, каких успехов к тому моменту они достигнут. И если результаты меня удовлетворят, то расскажу им о следующих упражнениях.
И сейчас на лицо моё непроизвольно выползала злорадная улыбка, когда я представлял себе непоседливых и энергичных лисичек, стоящих неподвижно в 'столбе'1 в течение нескольких часов. А им придётся делать и это упражнение. Долго и регулярно.
Стояние столбом, это упражнение, не требующее практически никаких физических усилий, но требующее максимальной самодисциплины и концентрации. Ну ничего, им будет полезно.
— Будь серьёзнее! — воззвал ко мне Джекки, — польза этого упражнения огромна, ибо… — и тут он начал опять цитировать один из столь любимых им древних трактатов:
'…в глубокой древности были люди, познавшие истину, которые владели небом и землей. Левой и правой рукой они удерживали субстанции инь и ян, выдыхали и вдыхали семя-цзин и дыхание-ци.
  
Стояли одиноко, удерживая дух-шэнь.Мышцы их были едины. Они могли жить бесконечно долго, как небо и земля, ибо таков был их путь, познавших истину…'
— Ну, хватит, — воззвал я к этому зануде, — ты и так мне всё это декламируешь во время тренировок, так хоть сейчас бы помилосердствовал…
Джекки, как это ни странно, угомонился и замолк, а я продолжил размышлять о своих первоочередных шагах.