Любовь в стране эвкалиптов

Обед оказался весьма скудным: вымоченная жесткая баранина с огромным количеством кислого красного бургундского местного розлива — на нем Милтон настоял — и рисовый пудинг. Ненавязчивый сервис осуществляла кудрявая блондинка средних лет.
— Я предупреждала, что мясо жесткое, — безапелляционно заявила она. — Лучше бы вам еще выпить.
— Несите бутылку, — отдал распоряжение Милтон. То ли Милтону было плевать на неудобства, то ли смена обстановки пошла ему на пользу, но он от души веселился и даже Мэри из оцепенения вывел.
  
Вино принесла другая дамочка с бледным, как у покойницы, лицом, словно сошедшая с картин Чарльза Адамса. После выпитого Эбби разморило. Они с Мэри с радостью отправились спать, но Лола уходить не собиралась. Девица нашла парня из Дарвина весьма привлекательным и переключилась на него, забыв на время про Люка.
Эбби как раз прихорашивалась у мутного зеркала, когда Люк заглянул в номер и поинтересовался:
— У тебя все в порядке?
— Отлично. Прямо с ног валюсь.
— Тогда ложись, я недолго.
— Пойдешь еще выпить?
— Посижу немного. Здесь так принято.
Он поцеловал жену, но мыслями явно был далеко. В глазах его горело еле скрываемое возбуждение. Похоже, природа не произвела на него столь удручающего впечатления, даже напротив. Он — австралиец до мозга костей, это, наверное, все и объясняет. А может, он просто выпил лишку.
— Надеюсь, кровать удобнее, чем кажется, — цокнул он языком.
— Вряд ли. Одеяла такие тоненькие.
— Не раздевайся смотри, — бросил он на ходу последний совет. Люк явно спешил вернуться к остальным, но все же задержался на мгновение. — Страх прошел, так ведь, Эбби?
— Прошел. Извини за глупое представление. Но я и впрямь сильно перепугалась. — Эбби вздрогнула, вспомнив зловещую картинку. — С ума я, что ли, схожу? Чокнутая какая-то стала.
— Может, не настолько чокнутая, как тебе кажется, — бросил он напоследок и захлопнул дверь.
Значит, он все-таки уловил ее настроение и, может, даже немного понимает ее. Эбби сразу полегчало. Шаги Люка быстро смешались с общим шумом бара. Немного погодя кто-то снова прошел по коридору, напевая навязшее в зубах «Ведь я люблю тебя одну, я люблю тебя одну…».
Мотивчик Джока! Эбби резко села. Но не может ведь Джок каким-то чудом перенестись сюда! Эбби постаралась справиться с неведомо откуда взявшейся тревогой, повторяя себе, что это хит сезона. Песенка многим нравится, некоторые даже без ума от нее, как и старый Джок. И все же она поднялась с кровати, на цыпочках подкралась к двери и выглянула наружу.
В тот же самый момент соседняя дверь распахнулась, и Мэри тоже высунула голову в коридор.
— Ты тоже слышала? — улыбнулась Эбби.
— Что слышала?
— Песню. Ту, которую Джок все время крутит. Кто-то только что насвистывал ее.
— А-а! — протянула Мэри без всякого интереса. Эбби заметила, что Мэри полностью одета и явно замерзла, поскольку пыталась согреться, обхватив себя руками. — Мне показалось, что Милтон возвращается. Ты что, специально встала, чтобы поглядеть, кто эту дурацкую песенку напевает? Неужто ты такая нервная, Эбби? А я думала, это у меня клинический случай. Милтон все время меня допекает, хоть и не со зла, несчастная душа. Но ты даже от собственной тени шарахаешься. Ты всегда такой была?
Теперь, когда Мэри обратила на нее свое внимание, обычно приберегаемое для Милтона, Эбби захотелось поделиться с ней, выяснить, наконец, природу того тумана, в котором она блуждала последнее время и который представлял в искаженном свете все, даже невинный мотивчик. Но зачем вешать на бедную Мэри свои проблемы? У нее своих хватает.
— Со мной все в порядке. Просто не привыкла пока. И устала к тому же. У тебя тоже вид измотанный. Я думала, что ты собиралась лечь пораньше.
— А я и легла, но раздеться, пока Милтон не придет, не могу. Надо будет помочь ему. Он, конечно, может немного с палками пройтись, но самостоятельно лечь в кровать не в состоянии.
— Как же тебе тяжело! — посочувствовала ей Эбби.
— Да уж, — тяжко вздохнула Мэри. — Нам обоим непросто. Но скоро… — Она остановилась, как будто боялась спугнуть и без того призрачную надежду.
— Ты и впрямь считаешь, что у него есть шанс начать ходить.
— О да. И неплохой. В лечении главное — настрой пациента.
На какой-то миг Мэри стала похожа на Лолу: та же решимость в глазах, та же сила в лице. Женщина преобразилась, как будто перед Эбби предстал совершенно другой человек, но мимолетное видение растаяло, словно дым, Эбби даже подумала — а не показалось ли ей это? Перед ней стояла все та же бледная, измученная Мэри, покорно сносящая все удары судьбы.
— Поспи-ка ты лучше, Эбби. Завтра нам опять неблизкий путь предстоит. Я-то привыкла уже, а вот ты — нет. И советую тебе не прислушиваться к шумам. В таком месте черт знает что услышать можно. Мы же тебя предупреждали — это далеко не «Риц».
Эбби легла и вскоре услышала, как хлопнула дверь Лолы, а потом и ее голос, предупреждавший кого-то: «Ш-ш-ш!»
Значит, Лола вернулась не одна. Кто с ней? Парень из Дарвина? Или тот, кто напевал мотивчик Джока? Договаривались ли они заранее или случайно встретились здесь? Эбби разозлилась на себя и спрятала голову под подушку. Но уснуть оказалось не так-то просто, и не только из-за шума и жесткой кровати — девушка элементарно замерзла. Надо срочно раздобыть бутылку с горячей водой, иначе точно не заснуть.
Эбби тяжело вздохнула и включила свет. Ни звонка, ни колокольчика не оказалось. Глупо было бы ожидать их в таком месте. Придется идти разыскивать горничную или самой наливать воду.
По дороге к двери Эбби наткнулась на табуретку и свалила ее. Ну вот, теперь она своим грохотом всех постояльцев перебудила. Эбби прислушалась, но услышала только, как щелкнул замок в двери Лолы. Она помедлила немного, не желая видеть, кто вышел из соседнего номера.
Выждав достаточное время, Эбби ступила в коридор и заметила, как за поворотом мелькнула неясная фигура.
Голая электрическая лампочка отбрасывала яркий свет, но Эбби увидела только свернувшую за угол тень. Поклясться, что редкие волосы этого человека были бесцветными, она не могла бы. Свет слепил глаза, к тому же последнее время ее постоянно преследовали дикие фантазии.
— Хотите чего-нибудь? — послышалось сзади.
Эбби развернулась и увидела перед собой мертвенно-бледную дамочку, которая приносила им вино за обедом. Такое впечатление, что она и сама в подвале среди бочек живет.
— Нельзя ли мне бутылку с горячей водой?
Эбби трясло, так что особых объяснений не потребовалось.
— Ясное дело, — кивнула горничная. — Бутылка есть?
Эбби отрицательно покачала головой. В Сиднее жара стоит, хотелось сказать ей. Даже ящерицы на солнце выбираются.
— Так и быть, одолжу вам одну. Пойдемте, покажу, где можно кипятку налить.
Они оказались в старомодной деревенской кухне. Полосатый кот с огромной круглой головой тут же спрыгнул со своего места и начал с мяуканьем тереться о ноги Эбби. Пришлось подождать, пока чайник закипит. Бар был неподалеку, через коридор, отделенный дверью со смешанными вставками из цветного и простого стекла. Чего проще — подойти и глянуть, не пьет ли рыбоглазый с Милтоном и Люком. Запросто, по-дружески…
Но Эбби обманулась — никакого рыбоглазого среди посетителей не обнаружилось. Люк сидел вместе с парнем из Дарвина за накрытым клеенкой столом, Милтон — рядом, в своем кресле. Похоже, оба задали Люку какой-то вопрос и теперь с нетерпением ждали его ответа.
В итоге Люк молча кивнул, однако большего, по-видимому, от него и не требовалось, поскольку его собеседники тут же расслабились и заулыбались. Милтон подал бармену знак принести еще выпить.
  
В баре сидело еще трое мужчин и женщина, больше — ни души. И никто из них не являлся обладателем редких бесцветных волос.
Чайник уже давно гудел и плевался кипятком. Эбби спасла его от выкипания, наполнила бутылку, причем руки у нее так дрожали, что она даже палец обожгла, расплескав воду. Настырный кот увязался следом, явно намереваясь пробраться к ней в постель. Эбби хлопнула дверью перед носом упрямого животного, пошла по коридору и как бы ненароком распахнула дверь Лолы.