Любовь в стране эвкалиптов

— Очень скоро, — заверил ее Люк. — Может, даже скорее, чем хотелось бы, Роуз Бей.
Миссис Моффат судорожно вдохнула.
— Люк, ты ошибаешься! Та женщина в Сингапуре. Я знаю. Она все время наблюдает за нами.
Старушка виновато потупилась и замолчала, и Люк постарался успокоить ее:
— Нам все известно, миссис Моффат. Но это вы ошибаетесь, Роуз Бей не в Сингапуре, знаете ли. Туда только ее муж летает… когда не корчит из себя инвалида. Пошли, Мэри. Тебя уже давно разыскивают.
  
Эбби завороженно наблюдала за тем, как Мэри поднимается с кресла и обреченно идет в сторону полицейских. Лицо превратилось в белую маску, только глаза горят от раздирающих ее эмоций.
— В тихом омуте черти водятся, — бросил ей вслед Люк. — И иногда они оттуда вылезают. Пожалуй, нам пора вернуться домой и выпить чаю. — Люк устало повернулся к Эбби и старушке: — Идемте, миссис Моффат. И не думайте больше о своих бусах. Починятся. Некоторые вещи можно вернуть.
Люк заварил чаю, и они вместе с Эбби уговорили миссис Моффат выпить чашечку. Люк заверил мать несчастного семейства, что ее никто не арестует и сразу отрывать от наркотиков тоже никто не станет. Она сидела, сложив перед собой руки, и смотрела в пустоту.
— Что бы они там ни говорили, я люблю Дедру, — внезапно произнесла она.
— В этом никто и не сомневается, миссис Моффат. Скоро мы вернем ее. Полиция уже действует.
— Я одного не понимаю, — сказала Эбби, — зачем они так изощрялись, выманивая меня в тот день из дому. Меня ведь все утро не было, и они это прекрасно знали. Почему тогда не влезли?
— Джок помешал, — пожал плечами Люк. — Он постоянно за домом приглядывал и только после обеда работать ушел. А к тому времени ты уже вернулась. Вот Мэри и позвонила тебе. Видать, наша тихоня вволю повеселилась, когда устроила для тебя показательный забег с креслом Милтона. Отличное алиби себе придумали! Вы знали, что Милтон не инвалид, миссис Моффат?
— Нет! — затрясла старушка головой. — Они и меня провели. Я не поверила рассказам Дедры о шагах по ночам. Сама-то я ничего не слышала.
Когда зазвонил телефон, миссис Моффат напряглась, ожидая новостей, и Эбби тоже. Люк сообщил, что Лолу взяли прямо в салоне красоты.
— Наверное, ее арест произвел настоящий фурор среди клиентов, — устало вздохнул Люк.
Эбби понимала, что, сколь бы ни был он равнодушен к этой живой, энергичной, веселой красотке, которая, как и ее сестра, была жадна до денег, ему было неприятно думать, что подобное может произойти с этой женщиной. Он вообще все это дело до смерти ненавидел.
— Обе. Обе мои девочки, — прошептала миссис Моффат и задумалась о чем-то своем. — Мэри всегда хотела актрисой стать, — вздохнула она через некоторое время. — У нее талант. Но возможности так и не представилось, и она горевала о несбывшихся мечтах. И не смотрите, что она такая тихая, на самом деле сила воли у нее — нам и не снилось. Должно быть, она притворялась, изображая из себя несчастную жену. Роль такую себе выбрала. Когда они поженились, Милтон был нормальным, здоровым мужчиной. Они в Дарвине жили, и Мэри сказала мне, что там он и попал в аварию. Импортом занимался, но пришлось бросить дело. Мэри попросилась жить к нам, потому что Милтону надо было время от времени ложиться в больницу. Говорила, что с деньгами проблем не будет, их и вправду не было. Я думала, это деньги Милтона, но видишь, как оно обернулось.
Миссис Моффат вздохнула, сгорая от стыда и чувства вины.
— Мэри пристрастила меня к этому год назад. Говорила, что это хорошее средство от депрессий и мигрени, что я снова стану молодой и веселой. Мне так хотелось обрести вторую молодость, первая-то не слишком гладко прошла: муж рано умер, оставил меня с двумя крошками. Мне всего пятьдесят шесть, знаете ли, хотя выгляжу я на все восемьдесят. Это все порошок, я без него теперь не могу.
— А что Лола? — спросил Люк.
— Бедная Лола. Всегда хотела быстро разбогатеть, а брак рухнул. Не то чтобы Рег совсем исчез, нет, но жить с ней он не желает, и к тому же на него ни в чем нельзя положиться, даже ребенка не доверишь. Он химик и очень им помог. Так Мэри говорила. Мы с ним целое состояние заработаем, говорит! Это с Регом-то! Мне он всегда никудышным казался. Но попасть в паутину так легко. Так легко.
Телефон опять зазвонил, и Люк подошел к аппарату. Эбби с нетерпением ждала его возвращения — на этот раз наверняка насчет Дедры звонят, — но Люк только покачал головой.
— Что там, Люк?
— Милтон. Когда машина остановилась для уплаты пошлины, он попытался бежать.
Эбби припомнила дрожь, которая всегда охватывала ее при виде нависающей над водой грозной тени моста. Как будто предчувствие какое-то испытывала. Она уже заранее знала, что скажет Люк.
— Из машины ему выбраться удалось, но его тут же сбил проходящий по встречной полосе автомобиль. Может, ему все же лучше было остаться в кресле. Кстати, полиция задержала мужа Лолы, твоего рыбоглазого друга. Но Дедры с ним не оказалось.
— Тогда где же она? Разве Лола не знает?
Две кукабарры сели на соседнее дерево, третья стучала в стекло. Не может быть! Неужели птицы настолько умные!
Эбби резко развернулась и вскрикнула:
— Дедра!
Худенькая, лисья мордочка прижалась к стеклу. Эбби тут же бросилась открывать окно.
— Долго же мне пришлось долбить, — заявила Дедра в своей обычной манере. — О чем это вы все тут беседуете?
Лицо ее было перепачкано, на щеках — дорожки от слез, волосы висят плетями, но девчонка дерзко задрала носик:
— Я же сказала ему, что сбегу, и сбежала. Старый ублюдок!
— Дедра! — всплеснула руками бабушка.
— А что? Он такой и есть. Если это и есть мой отец, мне очень жаль, что я с ним познакомилась.
Люк взял ее под мышки, затащил в комнату и усадил в кресло.
— Соку?
— Лимонаду, — бесстрастно проговорила Дедра и залпом осушила стакан, когда Люк принес ей его.
Миссис Моффат смахнула слезы:
— Только мы с тобой и остались, Дедра. Ты знаешь?
— А что с Милтоном случилось? — удивилась девчонка. — Он сказал тебе, что я видела, как он ходил вчера ночью? Вы только представьте, сидеть целыми днями в кресле, когда ходить можешь! Он прямо озверел, когда я появилась. Поэтому мамочка и отвезла меня сегодня к папе. Но радости от этого все равно мало. Мы друг другу совсем не понравились. Он все время твердил, чтобы я заткнулась. Поэтому, когда он вышел за сигаретами, я удрала.
— Но как же ты до дому добралась? — поразилась Эбби.
— Автостопом. Это же легче легкого. Многие дети так делают.
Эбби нервно засмеялась:
— Не стоило волноваться насчет нее, Люк. Мне даже кажется, что интернат — неплохое решение проблемы.
Дедра переводила взгляд с одного на другого:
— А как же Ба?
— Ей придется уехать ненадолго, — сказал Люк. — Бабушке подлечиться надо, она не слишком хорошо себя чувствует.
— А… мама?
— Ее тоже некоторое время не будет.
— Всех не будет! Господи! — У Дедры глаза округлились, но она тут же пожала плечами и перевернула стакан, выливая в рот последние капли лимонада. — Вообще-то мне всегда в интернат хотелось. Я просто надеюсь… — Девчонка отвела взгляд.
— На что надеешься? — спросил Люк.
— Что Эбби сможет иногда на выходные брать меня к себе, — пробубнила себе под нос Дедра.
— Конечно, смогу! — тепло поглядела на нее Эбби.
Люк потрепал Дедру по голове:
— Чувствительный ты ребенок. Знаешь, кто хороший, а кто плохой.
Дедра подняла голову и расплылась в улыбке. Наступила пауза, и тут же с реки полилось:
Ведь я люблю тебя одну, я люблю тебя одну…
  
— Джок дома! — воскликнула Эбби и выскочила во дворик помахать рукой полуобнаженной костлявой фигуре на обшарпанной посудине.
Среди нагретых солнцем камней мелькнула серой лентой ящерка. Внизу несла свои изумрудные воды река, воздух был напоен свежим ароматом эвкалипта.