Любовь до гроба и после
Некромантова невеста Анора, внезапно приглашенная убитой на разговор. Наша темная лошадка, способная сделать ход конем – по чужой голове. Она была в курсе, что Мэгги пошла за вином, или даже сама ее отправила. Странно давать интервью о своем блуждании в потустороннем измерении, если в этом замешан запретный ритуал. Не исключено, что Анора сболтнула ей лишнее и тут же устранила. Не зря спустилась в погреб последней, выждав несколько минут. Вдобавок норовила уехать до прибытия полиции. Женщина она бессовестная – такая убьет и не поморщится.
Правда, еще есть скучная версия: конь упал без чьего-либо участия. Например, Мэгги задела полку – и бабах. Кто вообще ставит опасную громадину в погребе, где нормальное освещение под запретом, чтобы не испортить редкую коллекцию вин? Вопиющая халатность оформителей интерьера.
Ох, работы непочатый край. Зато Анора со мной в одном доме, и если убила она, то две проблемы устранятся разом. Спасу и Домру от ложных обвинений, и Виларда от свадьбы. Надеюсь, шанс подловить негодяйку на лжи подвернется совсем скоро.
Пока я чертила руны, он ушел в муниципалитет за разрешением на допрос покойной. Согласовать его обещали мгновенно. Где персональная заинтересованность главы города – там нет проволочек с бюрократией. Говорит ли это в пользу того, что мэр невиновен, раз не боится «показаний» дочери? Хотя еще непонятно, что она скажет и скажет ли. Тут дело такое… непредсказуемое. Некоторые духи не идут на контакт или выражаются сумбурно, попробуй вычлени суть.
Теперь некромант вернулся. Доложила мне об этом Бэллочка, натренированная подавать знаки лапками и даже кисточками на ушах. Расшифровывать их у меня пока выходило с переменным успехом, но тут я сама попросила ее караулить его возвращение.
Я спустилась в гостиную выжидать, когда он соберет сумку для предстоящего ритуала на кладбище. Сто процентов, допрос состоится сегодня с наступлением темноты, зачем откладывать?
Вилард вышел через несколько минут – с пухлой сумкой, подтверждающей мою правоту. Я нарисовалась на его пути с вопросами:
– Можно мне с вами на ритуал с усопшей? Помните, что было в прошлый раз, когда вы меня не взяли?
– Помню, – угрюмо ответил он, и я засомневалась, что выбрала верную тактику для уговоров. – Единственный удобный склеп был, второй потеснее, и в нем сквозняк.
– Сейчас я не буду брать с собой проклятую белку, и все пройдет замечательно. Я ведь приехала на практику, мне очень нужна практика, именно по некромантии.
– Ты учишься готовить зелья и рисовать руны, очень нужные некромантам.
– Это не то… Такое я и в академии могу. Как насчет полевой практики?
– Я тоже хочу! – Из кухни высунулся гадский Зейн. – Я доварил зелья и вымыл всю посуду – и за собой, и за Кейрой.
– Молодец, – буркнула я, – но склеп тесный, ты не поместишься.
– Рядом с тобой притиснусь, ты ни разу не толстая.
Что?! Портит весь мой почти идеальный план, еще и притискиваться ко мне собрался.
– Любимый, ты идешь на кладбище говорить с Мэгги? – По лестнице сбежала Анора. Что поразительно, не в пеньюаре, а нормально одетая. – Я составлю тебе компанию.
Да она издевается!
Вилард оторопел, невестушка запричитала:
– Никак не оправлюсь от случившегося на приеме, хочется услышать эту бедную девушку в последний раз… Попрощаюсь таким образом, и мне полегчает.
– Не полегчает, из нее будет замогильным голосом вещать дух, – совершенно справедливо возразил он. – Это уже не она, а отголосок былой личности.
– И пусть, – Анора смяла пальцами оборку на юбке, – слова-то извергнутся ее.
Ага, нервничает по поводу допроса! Есть что скрывать?
– Идем? – взмахнула она ресницами.
– Конечно, возьму тебя, – ровно произнес Вилард, и мое сердце возмущенно ухнуло вниз. – И его. И ее. Почему нет? Жалко мне, что ли?
Тут-то я и заподозрила подвох.
– И всех жителей города в придачу позову. Это же такой аттракцион, никому нельзя пропустить. Подумаешь, смертельно опасный. С озлобленным духом несвоевременно скончавшейся девушки.
– Ну нет так нет, – вздохнул Зейн и удалился на кухню.
Небось, соврал, что помыл посуду!
– Я приму все меры предосторожности, – не сдалась Анора, – давно знаю, как не помешать допросу покойника.
И как помешать – тоже, получается.
– Насколько давно знаешь и откуда? – зацепилась я за ее слова. – Некромант Либрус Коули приходится тебе родственником?
– Двоюродным дедушкой, – подтвердила она мою теорию. – В детстве я листала учебник его авторства вместо книжек с картинками.
Пф-ф-ф! Там из картинок только пентаграммы и схемы расстановки свечей.
– Либрус всегда говорил, что посторонних на ритуале допроса быть не должно, – осадил ее Вилард, – и я не намерен нарушать его правила.
– Вы с ним знакомы? – догадалась я.
– Он был моим наставником, – огорошил некромант, и многое встало на свои места. Вот как судьба-злодейка свела его с Анорой! – Через несколько часов вернусь, ужинайте без меня.
Вилард повесил сумку на плечо и вышел во двор, обломавшаяся – что приятно – невеста удалилась наверх в расстроенных чувствах. А я накинула пальто и прошмыгнула следом за ним. Догнала его на безлюдной улице среди зажигающихся фонарей. Солнце закатилось за горизонт, стремительно темнело. Он остановился, повернувшись ко мне. Взглядом смерил настолько тяжелым, что у меня сперло дыхание в груди. Я замерла и, трогательно сцепив руки в замок, выпалила:
– Пожалуйста, позвольте мне присутствовать на ритуале! Бедняжку убили практически при мне.
– Это аргумент против, а не за.
– Меня подозревают? – Подобная мысль мою голову не посещала! – И вы?.. Думаете, дух узрит своего убийцу и вас проклянет?
– Какая чушь, – закатил Вилард глаза. Ну да, его-то за что проклинать. – Никто тебя не подозревает.
– Отлично! Тогда с этим и нет проблемы.
– По правилам не положено.
– Давайте на них положим… ваше наставническое решение.
Воздух предательски кончился, и я не договорила, что привлечение практикантов к ритуалам средней степени опасности допустимо – для передачи бесценного опыта. При должном инструктаже и под ответственность старшего. Однако он и так прекрасно знает это условие, было бы желание обойти правила…
– Возвращайся в дом.
Я вдохнула – полной грудью, до головокружения. Шагнула ближе, рискуя уткнуться носом в некромантский балахон, подняла на Виларда умоляющие глаза.
– Передумайте, и я все что угодно сделаю.
– Что угодно? – хмыкнул он. – Даже не станешь затевать новое расследование?
– М-м-м… – замялась я. – Может, у вас какие-то другие пожелания есть?
Наставник сложил руки на груди, словно устанавливая между нами преграду.
– Вы не понимаете! Покойники, духи, ритуалы… Этим я мечтаю заниматься. Моя страсть, мое призвание. Постичь всю магию тьмы, нашей покровительницы, соприкасаться с потусторонним. Дайте хоть одним глазком посмотреть и краем уха послушать. Знаете, каково это, когда чего-то хочется, а запрещено? Очень-очень хочется, прямо до дрожи.
И я задрожала. Вообще-то некромантки не дрожат. Кроме тех, которые забывают застегнуть пальто!
– Понимаю. – Его руки опустились, взгляд неожиданно смягчился. – Что ж, не буду лишать тебя соприкосновения с потусторонним.
– Правда? – не поверила я своему счастью, а потом как поверила. – Спасибо… У меня лучший наставник на свете! Обещаю, вы не пожалеете.
– Уж надеюсь. Но учти: чтобы делала все строго так, как я скажу. Ни малейшей самодеятельности, и ты не станешь контактировать с покойной. Понятно?
Я покивала, демонстрируя готовность беспрекословно следовать его указаниям. Застегнула пальто, и мы вместе пошли во тьму сумерек, два одиноких некроманта, связанные общим делом.
– Нужно спросить Мэгги про фонарик и тайну, которую она узнала, – немедленно сосредоточилась я на предстоящем ритуале. – Как-нибудь так, чтобы она поконкретнее ответила.
– Ты собираешься учить меня или учиться у меня? – нахмурился Вилард. – Полицейские предоставили мне список вопросов, а формулировать их правильно я умею.