Прибежище богов

 
Часть 5
 
Полдень. Капитан Серегин Сергей Сергеевич.
Поднявшись на плоскую вершину одного из холмов, мы увидели перед собой бесконечную, колышущуюся травами, чуть всхолмленную степную равнину, на которой то там, то сям были раскиданы деревья-великаны, а также целые рощицы акаций, кипарисов и других растений, свойственных засушливому климату. Русло речки, вырвавшись на равнину, стало прихотливо извилистым, а ее берега теперь окаймляли густые заросли кустарника и камыша, из которых время от времени взлетали стаи водоплавающих птиц, вспугнутых каким-то хищником, а на поверхности речной глади то и дело играли всплески крупной рыбы.
  
Как раз вдоль этой реки, являющейся основным источником воды в этих засушливых краях, нам и предстоял путь на север, если мы не хотим блуждать в поисках неведомых нам колодцев и немногочисленных в этих краях пресных озер. Гай всего один раз ходил с отцовским караваном, и не запомнил и половины необходимых для провождения примет. Тем более что вначале караваны контрабандистов двигались вдоль реки, и только потом сворачивали на относительно безопасную тропу, ведущую в обход запретного сердца степей. Вот и нам, похоже, тоже придется проследовать по тому же пути, если, конечно, на нашей дороге в очередной раз не обнаружится нечто, что опять резко изменит мои планы.
Еще раз обозрев местность, я вздохнул. Ну не ботаник я и не зоолог, что поделать, и в похожей местности был только один раз во время краткосрочной командировки в Африку некоторое время назад. Единственное, чего, на мой взгляд, не хватало для полного сходства с африканскими саваннами, так это необъятных стад пасущихся антилоп, буйволов и зебр, а также жирафов, склоняющих свои изящные шеи к макушкам деревьев. Только на самом горизонте были заметны какие-то темные точки, которые, подобно жирафам, объедали вершины высоких деревьев. Однако не бывает таких массивных жирафов – с пропорциями, свойственными скорее какому-нибудь длинношеему носорогу. Прочие подробности в строении этих животных из-за отдаленности рассмотреть было невозможно даже в бинокль.
Вероятно, именно из-за полного отсутствия копытных травоядных покров многолетних трав был таким густым и высоким, что был способен до плеч укрыть стоящего на земле человека. Такое в наших степях случается только весной в самые благоприятные годы, и то стада диких и домашних копытных очень быстро поглощают все это великолепие, оставляя после себя только коротко подстриженный газон.
Обернувшись, я увидел, что скотина в нашем караване, за время перехода вынужденная довольствоваться сухим сеном из запасов фуража и скудными клочками травки в ущелье, с радостью набросилась на даровое степное угощение. Понятно, почему жители того разоренного тевтонами селения гоняли свой скот сюда на откорм – с голоду в этих краях умереть невозможно. И если они до сих пор не населены, значит, этому есть еще какая-то причина – скорее всего, это люди со своими междоусобицами и таящиеся в центре этих степей так называемые места силы.
Вот и торопливо уходящий от погони в нашем направлении одинокий всадник тоже наводил меня на те же мысли. И тут тоже война, погони, кровь и убийства. Понятно, почему неведомый игрок перебросил сюда таких профессионалов в этом деле, как мы. Но даже спецназ бессилен, когда иссякнут пачки с патронами в рейдовых рюкзаках. Разбираясь с тевтонами, мы и так уже потратились их больше, чем наполовину. Впрочем, будет день – будет пища. Делай что должен, а потом будет видно – обязательно что-нибудь подвернется. Знать бы только, что это за Места Силы, и с чем их едят…
– Слушай, Змей, – сказал я своему заместителю, – возьми нескольких ребят и, пока мы тут красуемся на вершине холма, организуй гостям горячую встречу в русском стиле. Того, кто убегает от погони, не трогай, Колдун уверяет, что это «наш», а тех, кто его преследует, можешь положить всех до единого, за исключением, пожалуй, парочки языков, с которыми хочется вдумчиво и не спеша побеседовать. Ты уж постарайся. Информация, полученная от тевтонки, очень уж расплывчатая, да и вообще, новые места требуют разговора с новыми людьми, и желательно, чтобы это были два-три независимых источника.
Змей поднял к глазам бинокль и некоторое время внимательно рассматривал своих будущих клиентов и лежащую перед нами местность.
– Так, – сказал он, – думаю, товарищ капитан, что сделаем все в лучшем виде, так, что и комар носу не подточит. Возьму с собой Зоркого, Ару, Кобру и Бухгалтера, и займу с ними позицию вон в том кустарнике у самого подножья холма, благо времени еще немного есть. Если беглец действительно торопится к нам, то те, кто за ним гонятся, мимо этих кустов точно не пройдут.
Хорошо придумал Змеюка – пулеметчик, снайпер и три автоматчика искрошат десяток преследующих гонца всадников даже не напрягаясь. С другой стороны, может, так и надо – покончить с этим делом быстро и без всякого риска, а тратить зря патроны мои ребята не приучены. Потом мне в голову пришла еще одна тревожная мысль, и я вопросительно посмотрел на находящегося рядом отца Александра, но он только отрицательно покачал головой и, пожав плечами, сказал:
– По моему профилю там работы нет. Никто из этих баб не связан с Нечистым, или, по крайней мере, эта связь не духовная, а чисто материальная. Ведь Князь Тьмы большой мастер использовать в своих целях различные человеческие пороки – алчность, гордыню, лживость и похоть.
– Баб?! – переспросил я, глядя как одетые в «лохматки» парни быстро спешиваются, и бегом направляются к указанным Змеем зарослям кустарника.
– Ну да, – вздохнул отец Александр, – а кого ты ожидал встретить в землях легендарных амазонок? С этого момента, скорее всего, все – и союзники и враги – будут у тебя женского пола, мужчины у амазонок существуют только в статусе домохозяев и слуг, и не обладают никакой самостоятельностью. Причем врагов у тебя будет гораздо больше, чем союзников, и только авторитет Кибелы и твое собственное поведение смогут удержать их от открытого конфликта. Ну не любят местные дамы сильных и независимых мужчин, несмотря на то, что охотно заводят от них детей.
Ну не хрена ж себе струя. Воевать с бабами – это последнее, что я мечтал делать в своей жизни. Но если они тут такие борзые, то придется окорачивать, и очень жестоко. Кстати, если дела обстоят так, как сказал отец Александр, то тем больше аргументов за то, чтобы попробовать самостоятельно пошарить в этих Местах Силы в поисках того, что позволит нам говорить с этим миром на равных, а может, и с позиции силы. Пока что мы лишь бежим куда глаза глядят, по пути жестоко огрызаясь на всех, кто пытается на нас напасть. Но решение я буду принимать только после того, как переговорю с гонцом, а возможно, и с пленными, и получу от них всю возможную и максимально достоверную информацию о происходящем.
Тем временем ситуация развивалась стремительно. Убегающий гонец и преследующая его банда приблизились настолько, что даже невооруженным взглядом было видно, что худощавый, похожий на подростка, гонец во весь опор гонит на выбивающейся из сил лошади, и только субтильность седока является причиной того, что несчастное животное еще не пало от усталости. Преследователи, напротив, были одвуконь и время от времени, почти не снижая хода, ловко перепрыгивали с одной лошади на другую, давая уставшей коняшке немного побежать налегке. Таким образом, у них были все шансы загнать лошадь гонца насмерть, после чего он оказался бы в полной их власти.
  
Наше присутствие на вершине холма не смущало преследующих, ибо там, на виду, восседая на высоких рыцарских конях, оставались только я, отец Александр, Колдун, да стоящая рядом с нами на земле Птица, которая только присматривалась к спокойной рыжей кобыле, которую она назвала «Звездочкой», все еще не решаясь влезть ей на спину. Все остальные наши люди либо тщательно замаскировались, заняв позиции для обороны, либо находились при караване, временно остановившемся за обратным скатом холма. Очевидно, приблизившиеся преследователи или преследовательницы сочли наши силы крайне незначительными и продолжили свою гонку, не снижая темпа погони.