Путь в стаю (СИ)
С недовольным рычанием, вторя привычкам нашей чёрной кошки, Верховная схватила инт. Ткнула в значок подключения общей голограммы. Почти синхронно с ней на пиктограммы надавили и мы с Миленой. В центре комнаты сразу стало тесно от образов… Валери О`Стирх. Оказывается, нас вызывал искин яхты! Всех вместе!
— Почему вы ещё не на борту? — требовательно, в три голоса, заявила хмурая голограмма Высшей валькирии.
— Мы как бы… немного заняты, — фыркнул я, первым отойдя от очередного культурного шока.
— Время на посещение Ариалы подходит к концу. У вас осталось… двадцать минут. Потрудитесь прибыть на борт, — чеканя слова, едва ли не рыча, заявила рыжая голограмма.
— А ты не охренела, девочка? — у Милены от такой наглости глаза стали большими-большими, выражая всю степень её изумления. — Не видишь, мы заняты? Трахаться собираемся?
— Всё я вижу, — уже спокойней, больше бурча, ответила Валери. — На борту этим будете заниматься. Сейчас по программе…
— Слушай, девочка. А не пойти ли тебе… — начала было новый монолог валькирия, но её прервала Диана.
— Так, искин, ты забываешься. Мы здесь застряли из-за Кисы. Дочь твоей прародительницы пошла вразнос, увлеклась андроидами. И я не вижу смысла ей мешать. Нам есть чем заняться. Здесь и сейчас мы никуда не спешим.
— Программа оптимально рассчитана…
— Ри, солнышко, — обворожительно улыбнулся я голограмме, и вкрадчиво продолжил. — Раз программа расписана, то… лети. Тебя никто не держит. Раз такая самостоятельная и принципиальная — мы сами потом как-нибудь доберёмся.
— Леон, я не могу… без тебя… без вас… — имитационный блок у искина оказался воистину неподражаем. Голографическая Валери сейчас изобразила такую степень растерянности. Казалось, ещё немного, и она начнёт кусать себе губки, чего с настоящей Высшей валькирией отродясь не случалось.
— Тогда будь добра, подожди нас. Как только Киса поуспокоится, мы сразу отправимся на борт. Ну, возможно не прямо сразу, но как в себя придём, так сразу. Хорошо?
— Да. Постарайтесь сильно не задерживаться. Я же о вас забочусь!
Девочка отключилась, мы же ещё несколько минут переваривали состоявшийся разговор. Первой из столбняка вышла Милена. Её разбирал смех, и валькирия вконец не выдержала, разразилась своим фирменным заразительным хохотом, больше похожим на перезвон десятков колокольчиков. Кошку скрючило так, что в тщетной попытке успокоиться она повисла у меня на шее.
— Это просто… просто… цирк какой-то! Умеешь же ты найти подход к женщинам, Леон! Даже искин уломал!.. Я не могу… Давайте уже… делом займёмся…
Встречи и расставания
Киса объявилась только поздним вечером, что было вдвойне подозрительно. Думаю, девочка просто вспомнила, что не одна на Ариале, и решила не обострять, ведь иначе раньше следующего утра точно бы не «освободилась». Тактичность юной снежки и вовсе побила все рекорды. Вместо того чтобы объявиться прямо перед нами со словами: «Ой, а что это вы тут делаете?» — девочка позвонила по инту, и даже попросила не спешить из-за неё. В результате мы доделали свои «дела», привели себя в порядок, и только после этого спустились в холл, где нас дожидалась О`Стирх в компании Ти.
Женщины сидели на диванчике, с бокалами в руках, и что-то оживлённо обсуждали, порой срываясь на жестикуляцию. Но стоило нам появиться из лифтовой зоны, как обе республиканки синхронно замолчали. Теперь они внимательно смотрели на меня, причём очень странными, словно выжидающими взглядами.
— Нашлась, потеряшка? — фыркнула Милена. — Твоя мама уже волнуется. Аж в три экземпляра нам выговаривала.
— Извините, — выдавила рыжая, отворачиваясь. — Увлеклась, совсем счёт времени потеряла.
— Ри тебе теперь всю плешь проест, — подняла бровь Диана.
— Она мне звонила, выговаривала, но я инт отключила, — Киса выглядела натурально потерянной, будто взаправдашняя загулявшая дочь перед строгой матерью.
— Сдаётся мне, подруга, ты неспроста счёт времени потеряла, — валькирия состроила задумчивую мордашку, но было видно, что она всего лишь играет на публику.
— Да? Что ты хочешь сказать? — взгляд снежки заметался между мной и Миленой.
— Хочу сказать, так на андроидах скачут, когда кем-то не на шутку увлекаются, а его под боком нет. Течёшь ты вся, подруга! И знаешь по кому?
— Иди ты, кошка! — в глазах Кисы вспыхнул натуральный гнев, ещё немного, и она бы бросилась на Старшую валькирию.
Я решил взять ситуацию в свои руки, уж больно ариала разошлась. Странно, что Диана промолчала, но ей-то не с руки вмешиваться в такие мелочи, всё же Верховная как-никак. Поэтому я подошёл к разъярённой снежке. Присел перед ней на корточки. Заглянул в зеленющие ведьмовские глазищи, зрачок которых, реагируя на мою близость, чуть расширился. Вся ярость снежки тут же утекла в песок неприкрытого интереса. И тогда я, ободрённый первым успехом, взял её ладони в свои.
— Ты же знаешь Милену, ей лишь бы поязвить. Что, правда погано?
— Да нет, теперь нормально… В смысле, я развлеклась, и немного отпустило, — по тому, как заполошно рыжая пустилась в пояснения, было видно, что нормально ей вовсе не от развлечения, а от моей близости.
— Ладно, пошли на корабль. Нечего Ри нервировать ещё больше.
Ладонь Кисы я так и не отпустил. Чувствовал, что так будет правильно, и девочка действительно как-то вся сразу расслабилась, успокоилась. С другой стороны ко мне пристроилась Ти. Она не спешила меня отпускать и на улице, и лишь у самого катера мимолётно прижалась, чтобы прошептать в самое ушко:
— Леон, я хочу, чтобы ты знал. Наши двери всегда для тебя открыты. Если будет погано — приходи, мы найдём для тебя отдушину.
— Наши двери? — я приподнял брови в притворном недоумении.
— В смысле, Конгломерата. Но… мои — тем более, — и девчонка совсем по-домашнему поцеловала меня в щёчку.
Я потирал место поцелуя и смотрел вслед удаляющейся кровной. Она не поцеловала в губы, не коснулась импланта — вместо этого просто чмокнула в щёчку! Это было настолько по-человечески трогательно… но в исполнении андроида смотрелось дико. Да что там, даже обычные республиканки не спешили разводить со мной телячьи нежности! Они предпочитали конкретику. Даже Диана, не говоря уже про Милену. А тут андроид! Было от чего задуматься.
— Это вообще что сейчас было? Что ты там такого сделал с этой кровной, что она тебя… целует в щёчку?! — Милена была в глубочайшем ауте, она тоже всё видела, и тщетно пыталась просеять через призму собственного жизненного опыта.
— Просто однажды повёл себя с андроидом по-человечески. Не ожидал, что они это так воспримут… А тебе, кошка, тоже нужно прислушиваться к словам старших сестёр.
— Что-что?
— Говорю, Диана тут Кису учит уму-разуму, может и тебе присоединиться?
— Ты меня потом сам поучишь. Когда в стае окажешься. Только про щёчку не заикайся, не так поймут.
— Не кипятись, Ми, я в шутку.
— А я нет, Кошак. Сейчас всё предельно серьёзно. Ты скоро поймёшь, что с некоторыми вещами не шутят… Ладно, давайте грузиться. А ты, рыжая, точно к нему на колени не хочешь? А то я подвинусь, в стае три на одного — нормально.
На яхту мы прибыли поздним вечером. Старшая валькирия попыталась было по-быстрому отправить яхту в полёт, чтобы не теряя времени приступить к «десерту», но её неожиданно для всех одёрнула наша высокопоставленная разведчица. И это после всего, что между нами было! Она ведь ничуть не меньше спешила перейти к сладкому, но что-то ей помешало. Следуя указаниям Верховной, мы со всем удобством расположились в кают-компании, где Диана, наконец, объявила о своей задумке.
— Мы только что побывали в сердце Республики, а до того прикоснулись к её душе, но так и не поговорили о прошлом. О нашем прошлом. Расскажи ему о своём роде, валькирия.
Напрягшаяся было Старшая вновь расслабилась. Помимо умиротворяющей речи ариалы, этому в немалой степени способствовали и мои руки на груди этой чёрной кошки. Девочка тут же вжалась в меня, раскинувшись на коленях, словно в удобном анатомическом кресле. Тогда уже я не удержался, отправил ладони в путешествие по гибкому тренированному телу чертовки, нажатиями и поглаживаниями доводя девочку до исступления. Милена откровенно прибалдела.