Путь в стаю (СИ)

— Зачатие должно быть гарантированным, котик. Для этого мальчика неделю держат в состоянии запредельного возбуждения и только по достижении определённой точки нервного напряжения позволяют… выполнить предназначение. Я тебя так мучить не стану. Просто не смогу. Но хотя бы часик продержать было необходимо.
— Даже не знаю, что сказать. Валери это преподнесла иначе… Взяла не качеством, а количеством. Скажу так: дурацкие у вас обычаи, просто дикость средневековая какая-то.
— Ещё скажи, что тебе не понравилось!
— Ну… в самом конце…
— Так для этого конца всё и затевалось! — фыркнула брюнетистая оторва. — Зато теперь я насытилась. Будем считать, свидание удалось на славу. Эх, всегда бы так!.. Ладно, давай уже, включай свой маяк. Долго мы ещё тут куковать будем?
Из удовлетворённой валькирии так и била дурная энергия, приложения которой в открытом космосе просто не находилось. А это рисковало вылиться в ещё какой-нибудь форс-мажор. Если она даже зачать решила от нечего делать… Какие ещё идеи родятся в этой прелестной, но совершенно отмороженной головке неземного создания — сложно даже вообразить.
— Какой ещё маяк? — в очередной за сегодня раз Милена умудрилась поставить меня в тупик. Что-то очень плохая тенденция вырисовывается… Если так и дальше пойдёт, точно пошлёт меня куда подальше девчонка. Скажет: зачем мне такой тугодум и невежа сдался?
— Ну, который из твоих полей. Как он правильно называется? Когда они мерцают и «отбивают» сигнал «SOS».
— Так. Мне нужно больше информации. У тебя должен быть инт.
— Что, и этого не знаешь? А ещё девчонку на свидание в открытый космос привёл! А предохраниться и не подумал?..
Интересная у Милены получилась игра слов, но я предпочёл не заострять. И так прокололся, считай, везде, где только можно. Поэтому дождался запуска вожделенного инта и вскоре из вороха информации выудил нужный нам алгоритм. Естественно, предназначался он не для мечника. Для мечниц ничего в свободном доступе не было, вся информация хранилась за семью печатями, только для служебного пользования. А большая её часть, как я подозревал, и вовсе никогда не перекладывалась на электронные или иные носители, оседая в головах людей и передаваясь из поколения в поколение.
Методом проб и ошибок удалось адаптировать универсальный сигнал «SOS» под возможности моих полей. Они действительно завибрировали с нужной амплитудой. Теперь со стороны казалось, будто в этой зоне космоса работает маяк. Ну а валькирия, добившись нужного ей результата и посчитав свою миссию выполненной, вновь накинулась на меня, в попытке хоть так выплеснуть переполнявшую её энергию. Нет, определённо, Милена была хороша — но в меру. Вот только где пролегает граница этой самой меры?
Поцелуи сменялись пароксизмами наслаждения, возбуждение перетекало в сытую негу, чтобы спустя совсем немного времени снова излиться потоками страсти. Мы бесновались в открытом космосе, и ничто во вселенной не могло остановить этот древний, как сама жизнь, процесс, лишь чуть-чуть усовершенствованный с помощью сексуальной техники. Естественно, в таком состоянии мы пропустили все разворачивающиеся вокруг нас события, и только появление энергетического луча, мягко сжавшего в своих объятьях мои поля, развеяло марево страсти. Но произошло это лишь спустя несколько часов после начала нашего «мерцания»…
— Вот скажи, Минск, что могут делать двое в открытом космосе? — вопрошал небольшой пузатый человечек, по какому-то недоразумению занимающий роскошный капитанский кокон малого транспорта. Он уже добрых пятнадцать минут наблюдал одну и ту же картину на голограмме внешнего обзора, и чем дальше, тем больше сомневался в своей нормальности. Или в нормальности работы систем своего корабля, что было куда вероятней.
— Извини, капитан, я не понимаю, — отвечал ему здоровяк из кокона поменьше.
— Тогда упрощу задачу. Эти двое оказались в открытом космосе без спецсредств и подают сигнал бедствия.
— А без спецсредств — это как? Без спасательной шлюпки?
 
— Без спецсредств — это вообще без всего. Без шлюпки, без платформы, без техники, даже без скафандра!
— А! Значит, они просто дрейфуют.
— Как-как ты сказал? Что делают? — человечек даже повернулся в сторону своего спутника, настолько его поразил ответ.
— Дрейфуют. Жмурики, значит, вот и летят с тем импульсом, который им придал взрыв или ещё что, выбросившее их в космос.
— А если это мужчина и женщина? — без особой надежды произнёс человечек.
— А какая разница? — тупо переспросил собеседник.
— Да вот, понимаешь, оказывается, есть разница… Я тебе сейчас передам картинку, а ты передай её технику. Пусть тоже посмотрит, что его оборудование вытворяет.
Минску хватило лишь одного взгляда на данные системы визуального наблюдения за окружающим пространством, чтобы широко открыть рот в изумлении. Однако вместо того, чтобы передавать картинку технику, он невольно залюбовался «процессом». Вернее, залюбовался той слагаемой процесса, что отводилась женщине — слишком уж хороша была чертовка! Брюнетистая, стройная, страстная… Впрочем, что-то явно выбивалось из общей картинки, но Минск не желал забивать себе голову какими-то рассуждениями. Он просто развлекался, вертя роскошную брюнетку и так и эдак.
— Что техник? — вопрошал толстяк спустя десяток минут, на протяжении которых он так же, как и его спутник, вертел картинку и так и эдак.
— Э-э-э… — растерянно проблеял Минск, только сейчас вспоминая про порученное задание.
После небольшого разноса мужчина всё же выполнил данное ему поручение. Всё же капитан на корабле, да ещё и в открытом космосе, царь и бог, так что… Вот только отчёт техника всё не поступал и не поступал. Пришлось Минску вызывать того по голосвязи и уже ему устраивать разнос, едва ли не слово в слово повторяя давешнюю отповедь капитана… Но вот многострадальный отчёт был получен.
— Капитан, Мирч утверждает, что все системы работают штатно. Говорит, судя по степени детализации картинки, оптика в полном порядке.
— Хочешь сказать, эти в космосе действительно… трахаются?!
— Выходит, что так…
— Но если у них всё здорово, зачем тогда «SOS»? Как думаешь?
— А может… Они того? Просто увлеклись? — опять что-то резануло помощника капитана. Интуиция, зараза, вновь проснулась и колола, так и норовя предупредить… О чём? Было решительно непонятно, тем более, глаз нет-нет, да соскальзывал на заманчивые округлости брюнетки. Спортивная фигурка прелестницы, то и дело пронзаемая волнами удовольствия, действовала на мужчину, похлестче магнита — для железа.
— Всё. Хватит. Насмотрелись. Включаю захват. Давай, Минск, выходи им навстречу.
Помощник капитана действительно направился к шлюзу. Даже без приказа ему было просто по-человечески любопытно посмотреть на «этих двоих» вживую. Особенно на брюнетку… Понятно, что глубоко в душе мужчина надеялся на чудо: а вдруг и ему что обломится? Глупая надежда, но именно она во все времена подогревает интерес к брачным играм сородичей — и вершиной такого интереса оказывалось безудержное развитие порнографии.
Пара не сразу поняла, что вообще происходит — по крайней мере, именно так для себя охарактеризовал их поведение помощник капитана. Вот луч отпускает их из своих цепких энергетических лап. Вот они вываливаются на пол небольшого ангара для погрузчиков и спасательных ботов, но почему-то упорно не желают разлеплять сцепившихся в порыве страсти тел. Только спустя пару минут женщина отпускает мужчину… и оба тут же оказываются на ногах. Причём происходит это стремительно, в одно мгновение. Минск невольно оценил броски обоих, и в нём проснулось уважение совсем иного рода. Он сам был бойцом, выполнял на корабле функции собственной безопасности, а потому сразу оценил потенциал странной пары. А оценив, по-другому взглянул на них. И только тут до него дошло, что именно беспокоило его хвалёную интуицию: серебряные знаки на обтягивающем комбинезоне брюнетки были отнюдь не простым украшением. Перед Минском стояла самая настоящая валькирия, да не простая, а, судя по обилию серебра на теле, минимум Старшая. Да и парень при ближайшем рассмотрении оказался совсем не прост. В таком же чёрном комбинезоне, с россыпью серебра на груди, а из-за его плеча торчала… белёсая рукоять энергетического меча!