Круг пятый (СИ)

— Да какие-там причёски? — снова возмутилась Машка. — Мы с Иркой сейчас больше похожи на два огородных пугала.
— За себя говори! — огрызнулась Ирина, тоже дрожащая от холода. — Я не пугало.
— И я не пугало. — дрожа ответила Машка. — Мне оч-чень х-холодно…
— Иди ко мне! — позвал я её.
— Н-не пойду… Ты тоже мокрый.
— Иди! Не спорь! Ты же обещала слушаться…
Мокрая рыжесть приблизилась ко мне, и я крепко обнял её.
  
— Ты мокрый и холодный. — запротестовала Машка, пытаясь высвободиться из моих объятий.
Но я уже послал ей импульс тепла, и она сперва замерла молча, а после сильнее прижалась ко мне.
— Тепло-о! — прошептала она мне, и спрятала лицо у меня на груди.
Ну а я продолжал работать, как маленький реактор, вырабатывая двойную порцию тёплой энергии. Осталось только ещё замурчать, как тёплый зимний кот: Трррррр… Мррррр…
Олег же помог Ирине избавиться от куртки и тельняшки, и укрыл её снятым с себя кителем.
— Не простудись, князь! — посоветовал ему я. — Ты нам нужен живым и здоровым.
— Если я заболею, то ты меня вылечишь, друг.
Мне на ум сразу пришла старая бардовская песня и я стал потихоньку напевать.
Если я заболею
К врачам обращаться не стану
Обращусь я к друзьям
Не сочтите, что это в бреду
Постелите мне степь
Занавесьте мне окна туманом
В изголовье поставьте
Упавшую с неба звезду!
Раньше я думал, что это песня Юрия Визбора, но потом где-то прочитал, что Визбор только спел её, а слова написал Ярослав Смеляков. Про Смелякова я раньше ничего не слышал, и лишь потом вспомнил, что именно его стихи читал Шурик «хорошей девушке Лиде» в короткометражном фильме Гайдая про экзамены.
Спев первый куплет, я понял, что слова второго не помню… Но допеть песню до конца мне не дали, так как вдали на тропе, ведущей в сторону Ялты показался очень знакомый силуэт.
— Прячься! — скомандовал я Олегу.
— Поздно. — ответил он, но всё же сел так, чтобы его лица сразу не было видно из-за крупной фигуры Иры.
Я спрятаться ему было надо. Ну, хотя бы на первое время. Так, как к нам приближался корнет Лейб-Гвардии Гусарского полка Его Императорского Величества Олег Константинович Романов собственной персоной. Он был бледен и периодически сильно кашлял. Но его любопытство влекло его на огонёк нашего костра. Поэтому он приближался к нам, хотя и немного напрягся, видимо из-за наших странных для этого времени костюмов. Хотя, костюмы, как костюмы. На Ирке и вовсе сверху накинут мундир, подозрительно похожий на его собственный…
Зная заранее, что сейчас может произойти, я чуть не заработал косоглазие, поскольку пытался одним глазом следить за приближающимся князем, а другим пытался наблюдать за нашим Олегом. Но всё произошло внезапно и буднично. Мне даже показалось, что в этот момент я моргнул, поскольку так и не заметил момент перехода одного субъекта в другой. Просто, сидящий почти рядом со мной Олег исчез, а другой Олег, как будто оступившись, внезапно замер на месте. А потом, как бы приходя в себя, улыбнулся и снова шагнул нам навстречу.
— Ну, как ощущения? — спросил я его.
— Я даже не понял сразу… Но не как в прошлый раз. Тогда, когда мы на один день назад шагнули, то было проще. Сейчас на меня внезапно нахлынули воспоминания детства…
— Ладно. Я тебя понял. А теперь, давай, я тебя осмотрю. Ведь того Олега, который так долго путешествовал с нами я подлечил, а этот местный уж очень бледно выглядел, когда появился. Как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
— Слабость в теле есть? Покашлять не тянет?
Олег прислушался к себе…
— Нет. Не тянет.
Он потянулся, разведя руки, как бы разминаясь, и добавил:
— Всё в порядке. Я отлично себя чувствую.
— И всё равно, присядь рядом, а я тебя осмотрю.
Но сканирование тела князя не выявило никаких заболеваний. Выходит, что слияние здорового организма с больным, вылечивает носителя. Странно. Но что поделать? Магические фокусы физическим законам не подчиняются.
— Поздравляю, князь! Ты снова здоров, как бык.
— Спасибо! Я очень переживал, что вернувшись, снова стану немощным слабаком, кашляющем от всякого усилия и пошатывающимся при любом порыве ветра.
Когда я закончил осматривать князя, то заметил одну странность, которой не было при прошлых случаях слияния двух сущностей в одну. Мы с Олегом стояли в полутора метрах от костра, а ближе к огню, сидели обнявшись Ира и Маша. Похоже, что они уже почти обсохли, и почти отогрелись. Вот только в глаза бросилось то, что на Ирине по-прежнему красовался мундир накинутой князем. Я посмотрел на «обновлённого» Олега. На нём был тот же самый мундир. Абсолютно такой же, как и на Ире. Только вот на девушке он был уже поношенный и заштопанные в некоторых местах. Пришлось зашить там, где были дырки от пуль. Вот тебе и раз. И что это значит? А если бы мундир был надет на Олега, он бы исчез? Да… Чем дальше я проникаю в недра магических знаний, тем больше всяких вопросов у меня возникает.
— Ирочка! Я рекомендую тебе переодеться в свою одежду.
— Но она мокрая. — возразила наша валькирия.
— Посмотри на Олега! Что ты видишь?
— Ну… Мундир такой же…
— Не такой же, а тот же самый.
— Как это?
— Парадокс.
— И что?
— И то… Надевай обратно свою тельняшку и куртку. А мундир…
— Надо его сжечь. — предложил князь. — Это у вас там, если бросить грязную и рваную одежду в кусты, то это не привлечёт внимания. А тут… Всё равно найдут. И появятся ненужные вопросы. Максим прав, Ирочка.
— Ладно… — протянула Ира, стягивая с себя сухой и тёплый мундир.
Я наступил на один рукав ногой и дёрнул за другой. Крепко сшито. Пришлось приложить усилия. Но в результате, мне всё-таки удалось оторвать оба рукава и порвать остальное ещё напополам.
Брошенные в костёр тряпки легко загорелись, но стали нещадно дымить. Я подбросил ещё сухих веток. Огня прибавилось, а дыма стало меньше. Через несколько минут уже трудно было определить, что тут сожгли в костре. Хотя… Пуговицы, и всякое блестящее шитьё на погонах останется. Из чего сейчас делают пуговицы? Из олова? Или из серебра? Ну… У князя, скорее всего серебряные пуговки на мундире. Расплавятся они в пламени костра? Вряд ли… Ну и ладно. Пуговицы и пуговицы. Если кому-то придёт в голову копаться на костровище, пусть он и ломает голову, откуда тут чего взялось.
* * *
Мои мысли прервало появление вдали на горной дороге повозки, запряжённой осликом. Да. Князь не ошибся. Снова, как и в прошлый раз появился старый татарин на своей арбе. Пропустить его мимо мы не могли, так как развели костёр прямо у дороги, а князь утверждал, что абориген с транспортным средством просто обязан тут появиться в этот день. Так, в общем-то, и произошло.
Как и в прошлый раз, Олег дал татарину серебряный рубль и договорился о доставке нас куда надо. Девчонок мы посадили на повозку, а сами пошли следом. Всё равно, скорость движения этого транспортного средства, мощностью в половину лошадиной силы, была чуть меньше скорости обычного пешехода.
— И что ты скажешь своим? — поинтересовался я у князя.
— Кого ты имеешь в виду? А кто ещё живёт с тобой рядом? Надеюсь, что это не в Ливадии?
— Нет. Что ты… Там отдыхает семья императора. А я живу в Ореанде. Был там когда-то дворец у Константина Николаевича, но он сгорел тридцать с лишним лет назад. В тот самый год, когда убили Александра Второго и на престол взошёл батюшка нашего нынешнего императора Александр Александрович. Теперь от того дворца остались одни руины. Восстанавливать дворец не стали. Из его камней лет через пять даже построилихрам Покрова Пресвятой Богородицы. — торжественно произнёс последние слова Олег Константинович и перекрестился.
  
С момента попадания в своё время князь незримо преобразился. Есть у Олега хорошее качество. Он легко адаптируется к окружающей обстановке. Вот в будущем, через некоторое время его уже было не отличить от местных хроноаборигенов. И при этом он не подстраивался, в как бы встраивался в окружающую обстановку.