Круг пятый (СИ)

Зато на лице более взрослого казака был виден интерес к нашим упражнениям. Он и выглядел менее уставшим, несмотря на то что у него, кроме карабина и шашки на ремне ещё и кинжал висел.
Да… Форма у казаков красивая, но не слишком удобная для физических упражнений. Странно. Ведь я же помню, что позже, во время войны. Они и фуражки носили вместо папах, и гимнастёрки у них были. Может быть и сейчас есть. Тогда почему вахмистр их отправил вслед за нами в таком виде? Небось послал тех, кто стоял в карауле. Ну, да. Стоять в карауле рано поутру, когда холодный туман стелется по земле сизыми облачками, в черкеске и папахе гораздо комфортнее. Но для бега и физзарядки надо бы иметь форму полегче.
  
* * *
Видя, что князь уже раскраснелся и стал понемногу уставать, я скомандовал заканчивать занятия. На этот раз я тельняшку с длинными рукавами обвязал вокруг пояса, а на себя накинул сухую куртку. Олегу же пришлось натягивать ещё не подсохшую нательную рубаху. Гимнастёрку он, по моему примеру, обмотал и завязал узлом вокруг талии. Думаю, что завтра он сделает так же, как и я, и в обратный путь побежит уже в сухом.
Пробежали-то мы сегодня не больше версты, но судя по всему, для молодого корнета и эта дистанция показалась не меньше марафонской.
Ну, ничего… как говорится: Путь в тысячу километров начинается с первого шага. Глядишь, через недельку другую и Олег будет бегать, как сайгак, не замечая верстовых столбиков.
Обратная дорога всегда кажется короче и легче. Я старался держать такой темп, чтобы и князь держался вровень со мной, и казачки не отставали.
Так что, добежав до нужного места, мы почти не запыхались. Я бы и дальше смог бежать, но князь, чуть ли не падал от усталости, еле-еле передвигая ноги.
Вахмистр Клюев встретил нас суровым взглядом, и даже высказал укоризненно Олегу Константиновичу:
— Выше Высочество… Вам же дохтур запрещал перенапряхатся.
— Отстань, Клюев! — оборвал его причитания князь. — распорядись, чтобы принесли два ведра холодной воды.
Сверкнув на меня колючками злых глаз, вахмистр тут же отдал распоряжение.
Я вылил на себя ведро холодной воды, а Олега окатил казак по его команде. Отфыркиваясь и растираясь, мы разошлись по комнатам. Я чувствовал себя бодро. Надеюсь, что и князь водные процедуры пойдут на пользу.
* * *
Во время завтрака я наконец-то увидел наших красавиц. Заспанные и слегка растрёпанные они ковырялись в тарелках без всякого удовольствия. Зато мы с князем метали еду, как не в себя. Ну ещё бы… После такой физзарядки и добавку можно осилить легко.
— И чем мы тут будем заниматься? — спросила Машка.
— Ну. У нас с Олегом дел полно, а для вас он уже вызвал специалиста-кутюрье из Севастополя.
— Кого? — переспросила Ира.
— Приедет модистка или портниха, чтобы одеть вас как следует. Хватит вам в этих обносках красоваться.
— Правда? — загорелись глаза у наших красавиц.
— Кривда. — ответил я.
— Приедет, приедет. — спокойным голосом уверил их князь. — думаю, что к обеду уже будет здесь. Оденем вас по последней парижской моде.
— Олег! Я думаю, что вся мода шьётся не в Париже, а где-нибудь в Одессе на Малой Арнаутской улице.
— Это неважно. Главное, чтобы одежда понравилась нашим девушкам.
Довольные девчонки решили после завтрака не гулять, а дождаться прибытия обещанной им портнихи. Ну а мы с князем заперлись в его кабинете, чтобы нам никто не мешал. У нас ещё есть что обсудить. Правильно он сказал мне рано поутру, когда будил. «Нас ждут великие дела!»
  
Глава 10
 
Самое вредное и бесполезное занятие, что-то планировать и рассчитывать заранее.
Судьба… Она такая стерва.
Ведь всё уже предрешено.
Придёшь последним или первым,
Ей всё равно.
Она препоны и преграды
Извечно строит на пути.
Но несмотря на это надо
Вперёд идти.
Фортуна смотрит и смеётся
Над нами искренне глумясь.
Плевать на это. Ей зачтётся
Вся грязь.
Мы победим назло всем бедам,
Не замечая ран своих.
Я прочитаю в честь победы
Свой стих.
03 марта. 1914 год.
Российская Империя. Крым. Ореанда.
— Нам нужен свой отряд! — заявил князь.
— Взвод? Рота? Батальон? Полк? — поинтересовался я.
— Я думаю над этим.
— Ладно. Каким ты видишь своё подразделение? Казаки? Пехота? Артиллеристы?
— В твоём времени многие военные задачи решаются малыми группами.
— Ты имеешь в виду спецназ? Или вспоминаешь тот фильм про десантников?
— Ну, да, наверное.
— Этих людей надо воспитывать и тренировать практически с детства. Переучивать казаков или других каких военных — дело неблагодарное. Да и времени на это у нас нет. Так что за неимением гербовой бумаги, писать придётся на полях обычной газеты.
— А что ты предлагаешь?
— Что-то типа сводного батальона. В котором, как в Ноевом ковчеге, будет «каждой твари по паре». Какое-то количество пластунов, нужны метки стрелки из охотников, специалисты по артиллерийскому вооружению, может даже и моряки понадобятся. Мы же собираемся воевать с турецким флотом. А после и с Британским. Я совершенно не разбираюсь в нынешних кораблях. А мне необходимо знать их вооружение и внутреннее устройство.
— Сводный батальон? — задумчиво проговорил князь. — Интересно.
— А ещё нужен транспорт. Грузовые автомобили. Ну и. конечно, опытные водители к ним. А у казаков лошади и повозки. Пулемёты… У меня есть кое какое количество в запасе. Но нужно побольше патронов. Во-первых: для тренировки в стрельбе. А потом и для боя понадобятся. Пулемёты штука прожорливая. Потому и ваши генералы не спешат принимать их на вооружение. Их беспокоит повышенный расход патронов. Дескать, дорого. А жизнь обычных солдат для них ничего не стоит. Бабы ещё нарожают…
— Не все генералы у нас такие. И они по-своему правы. Война дело не дешёвое.
— Это не проблема. Давай съездим поближе к границе с какой-нибудь вражеской страной. Я слетаю и приватизирую их золотой запас. Только желательно узнать заранее. Где они его хранят.
— Украдёшь? — скривил губы князь.
— А ты планируешь вести войну с врагом в белых перчатках? Не выйдет, Олег. Нынешняя война — дело грязное и нечестное. Скоро придумают отравляющие газы, которые будут губить всех без разбора. А в будущем ещё и бомбу изобретут, которая за раз стирает целые города вместе со всеми жителями, не разбирая кто перед ней, военный, гражданский, мужчина, женщина или ребёнок. У войны больше нет никаких правил. А будешь воевать честно и благородно, тебя зарежут, как жертвенного агнца.
— Ты так говоришь, будто все люди…
— Олег! Если ц вас пойдёт всё так же, как и в нашей истории, то менее чем через год турки будут тысячами вырезать армян. Резать головы старикам, женщинам и детям. Не жалея даже грудных младенцев. И если мы не предотвратим это, то я сам себе не прощу…
Я замолчал, прервавшись на полуслове. В горле застыл комок. Я вспомнил виденное в интернете видео, как молодым ребятам борцы за веру резали горло, как баранам. Восемнадцать, двадцать лет было тем мальчишкам, которых Родина отправила усмирять непокорных горцев. И сто лет назад было тоже самое, и через сто лет будет. Тот, кто надеется воевать, соблюдая некие законы гуманизма и человеколюбия, когда-нибудь столкнётся с этим. И под ножом улыбающегося бородача, вряд ли он будет уповать на соблюдение каких-либо законов. Да и поздно уже будет…
— Ты мне про это не рассказывал. — удивился князь.
  
— А что? У вас тут не было кавказских войн?
— Были, но я…
— Ага. Думал, что на белом коне с шашкой в руке все воевали. Нет, князь. Ночью, снимали по-тихому часовых, а потом вырезали спящих воинов одного за другим. Брали в плен и делали рабами, заставляя работать за горсть зерна и плошку с водой.