Круг пятый (СИ)

— Ты не веришь в бога, Максим?
— Понимаешь, княже. Я верю в то, что где-то есть высшая сила. Но бог ли это? И какой из них? Религий на свете много. Да. Я из православной семьи, и даже крещёный во младенчестве. Но меня воспитывали в обществе атеистической идеологии. Когда снова стали все бегать в церковь, это уже была не истинная вера в бога, а всего лишь модное течение.
— То есть ты искренне не веришь, что все подвластно Ему?
  
— Я просто не располагаю достаточными доказательствами Его существования. Но уважаю истинно верующих людей. И не важно какой конфессии. Просто я слишком часто у нас там в будущем видел, что священник ведёт не праведный, а праздный образ жизни. Религия для него всего лишь кормушка, а храм — ларёк для продажи свечек, и много чего ещё всякого разного. Приходит в церковь молиться бедные да убогие, а у батюшки часы, стоимостью в годовой оклад среднестатистического работяги, и ездит он на престижном элитном автомобиле, цена которого запредельна для обычного человека.
Князь после этих моих слов перекрестился и проговорил:
— Слава богу, в наше время таких нет.
— Надеюсь, что так и есть.
— Тогда почему ты решил помочь мне? Ты же знаешь, как звучит воинский девиз: «За веру, царя и Отечество!»
— Ну, про веру и царя… Ничего не могу сказать. А вот Отечество мне дорого в любом времени и при любой власти. Так что, можешь не сомневаться. Я своё слово сдержу. А уж к османам и британцам у меня и в моём мире должок имеется. Так вот хоть здесь верну им. Долги надо возвращать. Я не так на турок зол, как на островитян-лимонников. Турки просто слишком уж кровожадны. Любят бошки людям резать по живому. Причём, ладно бы в бою. Тут и казаки не плошают. Иной может шашкой на скаку голову с плеч снести. Но то в бою. А турецкие башибузуки и мирным, и пленным не побрезгают шею перерезать. Им этого я простить не могу.
— Ну а британцы? Они-то что тебе сделали?
— Кажется ещё генералиссимус Суворов в своё время сказал фразу, которая стала крылатой. «Англичанка гадит». Во все века, при любых правителях, и даже не важно при каком политическом строе, Британия всегда считала Россию врагом. Но сама нападать опасалась. Зато различными способами науськивала на нас то Турцию, то Германию, то Францию или ещё кого-нибудь… Мне даже странно, что в вашей реальности они осмелились сами напасть на Российскую Империю.
— Во время Крымской войны они не стеснялись вместе с французами и теми же османами напасть на нас.
— Да. Это верно. Но в будущем они будут постоянно гадить нам исподтишка, а сами так и не сподобятся нападать. Более того, в нашей истории они пару раз даже назывались нашими союзниками, но при этом, толку от них было, как с быка молока. Зато после нашей победы, они легко присваивали себе лавры победителя, а нас старались оттереть в сторону. И даже один раз им это удалось сделать. Они не пожалели денег, чтобы устроить революцию в России и заставили монарха отречься от престола.
— Это ты про Николая? — спросил
— Да. Про Николая Второго. Он оказался слабым правителем. Может это даже к лучшему, что сейчас на престоле Михаил.
* * *
Нашу беседу о политике и религии прервало неожиданное оживление за дверями. Любопытство победило, и мы вышли на шум.
Ну, конечно… Столько шума могут создавать только радостные женщины. Особенно, когда им привезли обновки. Прибыла обещанная князем модистка и привезла с собой целую повозку коробок свёртков и прочего барахла. Я даже не удивился, когда два дюжих казака внесли швейную машинку с ножным приводом на чугунной подставке. «Зингер», наверное.
— Думаю, князь, что нам не стоит лезть к дамам в такой торжественный момент. Они и без нас прекрасно со всем справятся и во всём разберутся.
— Я тоже так считаю, барон. Пусть они занимаются своими важными делами, а мы тут сосредоточимся на наших пустяках.
— Вернёмся в комнату?
— Нет. Давай лучше прогуляемся. А то тут стало слишком шумно.
Покинув уютный дом, в котором внезапно стало уж больно суетно, мы закурили, и не спеша направились в сторону моря. Я даже не оглядываясь был уверен, что вслед за нами направились как минимум пара казаков. Вахмистр Клюев строго следил за безопасностью своего подопечного молодого князя. Ну и за мной, конечно же, он следил с не меньшим рвением.
  
Глава 11
 
Кто сказал, что нельзя перестрелять всех. Да, это сложно. Но попробовать-то всё-таки можно.
На свете бывают разные люди.
Кому-то судьба преподносит на блюде
Земные богатства, успех и так далее.
Другим же возможности этой не дали.
Приходится им ежедневно бороться
За деньги, успех и за место под солнцем.
Вот прожили жизнь и понять не успели,
Чего же им надо на самом-то деле…
04 марта. 1914 год
Российская Империя. Крым. Ореанда.
— Я это не надену. Что это за хрень?
Стоило нам с князем вернуться после уже привычной утренней пробежки, как попали прямо в самый эпицентр женского скандала.
Машка стояла посреди большой комнаты и уперев руки в боки, громко заявляла свои претензии Ирине и незнакомой мне ранее женщине с портновским метром в руках. Ну, да… Модистка или портниха, а может и белошвейка. Хрен его знает, как тут правильно называть эту местную волшебницу иглы и нитки…
И если Ира выглядела прекрасно в платье, достойном всяких высокопарных слов, то внешний вид нашей Маши не поддавался никакому описанию. Ну, разве что она больше всего напоминала обитательницу борделя нынешних времён. А как ещё можно назвать это безобразие. На ней были какие-то шёлковые панталоны с кружевами, шёлковая же рубашка, больше похожая на ночнушку, но самое главное… Поверх всего этого, девушка была затянута в кремового цвета корсет с кучей всяких шнурочков, крючков и прочих завязочек с бантиками.
Пара казаков, вернувшихся вместе с нами, смотрели на это представление во все глаза.
— Маша! А тебе не кажется, что ты выглядишь несколько неприлично? — поинтересовался я.
— А что такого? — ничуть не смущаясь ответила она. — Я что, голая?
— Ну, как бы… Тут так не принято.
— А мне пофиг. Я в этом ходить не собираюсь.
— Вернись в комнату и приведи себя в порядок.
— Помоги мне раздеться. Сама я не справлюсь со всем этим. — она указала на корсет.
— Может Ира тебе поможет? Или эта дама? — указал я на модистку.
Модистка, поняв, что разговор идёт о ней, сделала книксен.
— Она по-русски не понимает ни хрена. — заявила Мария.
— Как это? — не понял я.
— Француженка. Мадам Бланш. — пояснил мне князь.
— Хорошая фамилия… Как бы наша Маша ей бланш под глазом не оставила, соответственно фамилии. Ну и как с ней общаться? — иронично спросил его я.
— С кем? — переспросил Олег.
— С француженкой?
— По-французски, конечно. — ответил мне местный «капитан-очевидность».
— Боюсь, что ни я, ни наши подруги не владеют этим языком. А ты?
— По традиции, французский язык обязателен в изучении.
— Ну, мы всяких семинариев и других местных учебных заведений не кончали. По-английски могу, по-немецки чуть-чуть. Машка немецким владеет хорошо, а Ира… Ирочка? Ты какими иностранными языками владеешь?
Девушка так на меня посмотрела, что я всё понял.
— Ясно-понятно. А ты, князь что изучал?
— Греческий, латынь, французский, немецкий…
— Полиглот, однако. И что нам делать с этим безобразием? — указал я на Машку.
— По-моему, одежда выглядит вполне прилично для нижнего белья.
  
— Я имел в виду, не бельё с корсетом, а нашу рыжую спутницу.
— А что с ней не так? — удивился князь.
— Капризна. Взбалмошна. Неуправляема. — перечисляю я.
— А ничего, что я рядом стою? — надув губки, заявила Машка.
— Как? А разве ты ещё не ушла переодеваться?
— Почему это я неуправляема?