Круг пятый (СИ)

— Дай мне его!
Глаза старика полезли на лоб, когда у него в руках оказалось два абсолютно одинаковых кинжала. Похожих друг на друга до последней царапины. Но это длилось совсем недолго…
Внезапно оба клинка окутало белой матовой дымкой, и вот уже в руках у старого горца только один клинок.
— Что это значит? — пробормотал горец.
— Кинжал из моего сна вернулся обратно…
  
— Ты — колдун?
— Я — целитель. Но колдовство и магия тоже входит в мои способности.
— Чем же закончился твой сон? — задал мне вопрос старик.
— Я забрал свою женщину, которая лежала связанная по рукам и ногам в этой самой комнате. А все жители в этом селении умерли…
— Все?
— Да. Я этого не хотел. Но сперва на меня нападали только мужчины. Они все погибли с оружием в руках. Потом их оружие подхватили совсем юные мальчишки. А когда в живых из них никого не осталось… Женщины сперва плакали, но после тоже взяли в руки, кто нож, кто саблю. Я не хотел никого убивать. Я только защищался…
— Ты пришёл к нам, чтобы угрожать?
— Нет. Я сегодня пришёл, чтобы предложить тебе свою помощь в излечении. Ты ведь упал много лет назад. А когда ты повредил спину, то у тебя появилось и много других болезней…
Пока мы пили чай мелкими глоточками, я уже просканировал организм старика. Всё указывало на то, что он упал, сорвавшись со скалы. Местный лекарь собрал его как мог, но с тех пор он только и делал, что болел.
— А сыновьям своим порекомендуй, чтобы они не занимались ерундой. Ну зачем им понадобилось похищать молодую русскую девушку? Ради выкупа или чтобы сделать её своей женой?
— Но они этого не делали!
— Пока не делали… Но обязательно сделают. Ребята молодые, горячие… Они ещё не понимают, что даже на самого сильного и смелого воина всегда найдётся более сильный и более смелый воин.
— А ты, выходит, самый сильный? — ехидно спросил меня старик.
— Не думаю. А что? Хотите проверить? В моём сне это всё плохо закончилось для всего вашего селения.
Эскендер смотрел на меня злым взглядом, а его сыновья, стоящие возле него, так и вовсе готовы были броситься на меня в драку.
— Ну, так что, Эскендер… Ты готов поверить в то, что я смогу излечить тебя?
— Я не верю тебе, Максим.
— Это твой выбор. Я пришёл только для того, чтобы предложить тебе свою помощь. Отказаться от неё ты имеешь полное право.
— И как ты лечишь? Травами или всякими заморскими зельями?
— Нет. Я лечу руками и своими знаниями. У меня есть особые способности.
— Но зачем ты пришёл? Тебе что-то надо от нас? Что мы тебе будем должны, если ты сможешь меня вылечить?
— Мне ничего не надо. Просто, после того, как во сне, я увидел, как умерли все люди в этом селении, я решил, что не стоит допускать такого кровопролития. Молодые вырастут, у них появятся свои дети. Род продолжится. Народ будет жить. А иначе от вас, даже следа на земле не останется.
— Ты снова угрожаешь нам?
— Извини! Но других слов у меня нет. Я бы хотел тебе предложить только одно… В присутствии твоих сыновей я постараюсь вылечить тебя. И если у меня всё получится, ты почувствуешь себя гораздо лучше… Может быть тогда ты хоть немного поверишь моим словам?
— Отец! — прорезался голос у Рустема. — Не слушай его! Он чужак.
— Помолчи! Ты слишком горячишься. Пусть он докажет, что не врёт. Если у него ничего не получится…
— Мы убьём его!
— Убить гостя, что пришёл без оружия к тебе в дом? — задумчиво проговорил я. — Да. Не даром все так хвалят гостеприимство горцев.
— Он оскорбляет нас! — снова взъелся старший сын.
— Сядь и заткнись! — прикрикнул на него старик. — А ещё лучше, выйди! Пусть ветер остудит твою горячую голову. Ахтем останется с нами.
В разумность младшего сыночка я тоже не верю на все сто. Ведь это именно он в прошлый раз бросился на меня и стал невольной причиной смерти своего брата. Ну, да… Бросился на выручку старшего брата, но ведь сделал-то только хуже…
Рустем вышел. А старик снова пристально посмотрел на меня.
— В твоих глазах нет страха. Там только уверенность в своих словах. Ты в самом деле сможешь излечить меня?
— Если не попробуешь, не узнаешь.
— Что я должен желать?
— Лучше всего, если ты ляжешь на живот и прикроешь глаза. А я положу руки на твою спину. Ведь все твои болезни начались из-за того, что ты упал со скалы?
— Кто тебе это сказал? Когда это произошло, тебя ещё и на свете-то не было.
— Я это увидел.
— Во сне?
— Нет. Пока мы сидели и пили чай, я посмотрел на тебя особым взглядом, и теперь знаю про все твои болезни.
— Про все мои болезни? — усмехнулся старик.
— Да. Но, как и все доктора, я сохраню это в тайне от всех остальных.
После этих моих слов старик задумался.
— Хорошо. — ответил Эскендер. — Ахтем останется здесь. Где мне прилечь?
Разместился старик на войлочном ковре, кажется, он называется тут кошмой. Я посоветовал ему прикрыть глаза, что он и сделал.
Размяв ладони, я положил их на позвоночник старого горца, ближе к шее. Там я видел сгусток чёрного цвета, окружённый красным ореолом. Повреждённые после падения позвонки, похоже, срослись между собой. Наверное, они доставляли Эскендеру немало неудобств всё это время. Мысленно заставляя организм старика бороться с давними поломками, возвращая в нормальное состояние хрящи и косточки.
Пройдясь по позвонкам вниз от головы, похожий очаг чёрно-красного цвета был обнаружен мною в поясничном отделе. С ним мне пришлось повозиться подольше. К тому же, какие-то проблемы возникли у старика и в почках.
Я не доктор, медицинского образования не имею, и умных слов на латыни не знаю. Да и по-русски толком не смогу объяснить. Для меня это всего лишь, красный или чёрный сгусток на фоне серого нейтрального цвета остальных органов. Что я могу сказать? Что там у него какая-то херня? Но даже это будет неверным определением.
Я где-то слышал, что HERNIA по-латыни означает — «грыжа», и именно этот диагноз за мзду малую добрые военные врачи чаще всего выставляли детям обеспеченных родителей, которым не хотелось служить в армии. И началось это примерно в семидесятых годах девятнадцатого века. Тогда в России как раз стали призывать в армию всех подряд, независимо от сословия. Вот всякие мещане да купцы, имеющие денюжки, стали подкупать военных врачей, чтобы их детушек не призывали на службу. Ну а те, ничего другого не придумали, как ставить богатым допризывникам диагноз грыжа, то есть по латыни, как раз будет hernia. Так что «хернёй» страдали примерно двадцать процентов всех призванных горожан. У крестьянских детей просто не было денег, чтобы откупиться. Вот так и появилось выражение, что человек страдает хернёй.
Через некоторое время, когда я тщательно подлечил организм Эскендера, я добавил немного бодрящего импульса, чтобы тот сразу не заснул. Потому что бодрый отец, это лучше, чем тот, который отключился после непонятных процедур. Особенно в глазах внимательно наблюдающего за моими манипуляциями младшего сына. Всё время, пока я водил руками над телом старого горца, Ахтем следил за мной, на пропуская ни одного моего движения. Но я вроде бы, ничего подозрительного и не делал. Поводил ладонями над спиной, а потом как будто сбрасывал что-то с рук в сторону на пол. Я это специально делал напоказ, словно весь изъятый негатив из организма больного удалял, да и сбрасывал куда подальше.
— Вот и всё. — сказал я, поднимаясь с колен.
И обращаясь к младшему сыну попросил:
— Ахтем! Налей мне ещё чаю. Только покрепче и побольше. А то я очень устал.
Я и правда устал. Но не настолько, чтобы падать с ног. Так что утомлённый вид я делал исключительно для виду. Нельзя показывать смертельно больным, что излечение неизлечимого мне даётся легко и непринуждённо.
  
Но молодой горец даже не дёрнулся исполнять мою просьбу, продолжая смотреть на своего отца. Зато старый Эскендер довольно-таки легко поднялся со своего лежбища, и выглядел эдаким бодрячком. Да и сам старик стариком уже не выглядел. Спина выпрямилась, плечи расправились, даже морщины на лице разгладились. Смотрел Эскендер на всё окружающее уже другим взглядом. Как будто лет десять скинул с плеч.