Круг пятый (СИ)

Зато после небольшого косплея, он стал больше похож на казачка из Дикой дивизии, чем на крымского горца. Ну а я теперь путешествую в каком-то полувоенном мундире, который Олег обозвал словом «френч». Ну а на голове у меня теперь красуется настоящий Стетсон. Я удивился было, но Олег мне пояснил, что это был подарок одного путешественника его отцу. Моя легенда о том, что я приехал из Америки обретает краски. Хотя Стетсоны больше в моде в штате Техас, а не на Аляске, но кому это интересно в Крыму или в Одессе.
  
— А что это был за путешественник? — спросил я князя.
— Промышленник. Фамилии его я не помню. Меня тогда не было в Ореанде. Но потом отец пару раз надевал эту шляпу в солнечную погоду.
— Не жалко? Всё-таки подарок…
— Но ты же вернёшь её?
— Не могу дать гарантии.
— Ну и ладно. Зато тебе она идёт. Да и для твоей легенды, вполне весомый аргумент — американская шляпа.
— Это называется Стетсон.
— Да какая разница…
18 марта. 1914 год.
Российская империя. Крым.
Выехали мы, как я и запланировал, с утра пораньше. С вечера я уже обо всём договорился с Олегом. Он пообещал заняться в моё отсутствие организацией «правильных» документов для меня с девчонками. А то в глубинке ещё нормально так сидеть безо всяких паспортов и прочего набора нужных бумажек, а случись чего где-нибудь поближе к цивилизации, и доказывай потом, что ты не заграничный шпион. Хотя местная охранка, или кто тут у них рулит, найдут в случае какой-нибудь неприятности до чего докопаться.
Но, думаю, что у великих князей из рода Константиновичей, найдутся нужные связи в Севастополе для того, чтобы легализовать пару-тройку пришлых путешественников.
Отъехав от Ореанды на несколько вёрст, я притормозил, и под непонимающим взглядом Ахтем, слез с коня. Но он тут же спешился, и стоял в двух шагах. Похоже, что он ждёт от меня каких-то объяснений, но спрашивать не спешит.
— Ахтем! — начал я издалека. — Нам с тобой надо кое-что обговорить…
  
Глава 25
 
Трудно познать разницу между чёрной и белой магией. Да и есть ли она на самом-то деле…
Солнце всходит и снова заходит.
И так было, так есть и так будет.
Чудеса существуют в природе,
Только больше не верят в них люди.
Возникают они ниоткуда,
Чтоб исчезнуть потом безвозвратно.
Жизнь, сама по себе, тоже чудо.
Жаль не всем это людям понятно.
18 марта. 1914 год.
Российская империя. Крым.
Я присел, прислонившись к деревцу. А мой спутник просто сел напротив меня в полутора метрах. Я всегда удивлялся такой способности восточных народов, сидеть на ровном месте с комфортом. У меня это никогда толком не получалось. Вот на стуле, а ещё лучше в кресле… Ну, да, ладно. Сейчас не об этом речь.
— Ахтем! Как ты думаешь, почему мне удалось вылечить твоего отца?
— Потому что ты целитель, Максим-эфенди?
— Не только поэтому. Ему удалось вылечиться, потому что он поверил мне. А ты мне веришь, Ахтем?
— Верю… — ответил молодой горец, но не слишком как-то уверенно.
— А вот мне кажется, что ты сам сейчас не понял, что сказал. Ты же сказал «верю». Но какой смысл ты вложил в это слово. Верить можно в бога, надеяться на его помощь… Но рассчитывать всё равно приходится только лишь на свои силы.
— Я не понимаю тебя.
— Сейчас я постараюсь тебе кое-что пояснить… Когда я лечил твоего отца, я всего лишь мысленно обратился к его организму, и попросил его исправить то, что было повреждено. Да, я слегка добавил ему сил, но всё остальное он сделал сам.
— Потому что ты — целитель?
— Нет. Это скорее можно назвать колдовством.
— И что? Отец снова опять станет больным? — насторожился Ахтем.
— Нет. Если он, конечно, снова не станет прыгать со скалы на острые камни. Но на самом деле я не просто лекарь или целитель. Я всего лишь могу делать разные чудеса. Но об этом не нужно знать большому количеству людей. Твоему отцу я об этом сказал. Ты ведь не видел, как я ушёл из вашего дома?
— Да. Отец потом сказал мне, что ты ушёл, но не объяснил, как ты это сделал.
— Вот видишь. Он держит своё слово. И даже своему сыну не рассказал про мои секреты. Эскендер — мудрый человек. Я надеюсь, что на тебя тоже можно положиться. Дело в том, что ты согласился стать моим помощником…
— Отец мне сказал, чтобы я помогал тебе во всём.
— Да. Ты будешь всё время рядом со мной, и, в связи с этим, увидишь многое из того, чего не видят все остальные люди. Поэтому мне придётся не только полагаться на твою помощь, но и доверить тебе свои секреты…
«Не все, конечно, секреты. — подумал я про себя. — Лишь только малую их часть. Самую малую…»
— Я никому не выдам то, что мне доведётся узнать. Клянусь…
— Не клянись! Не надо. Мне достаточного твоего слова.
— Благодарю тебя, Максим-эфенди, за то, что ты доверяешь мне!
«Я вынужден это сделать, дружок. Но на самом деле я никому не доверяю.»
— Тогда мы сделаем вот так… — сказал я, протянув руки вперёд. — У тебя есть кинжал, но нет ружья. Возьми эту винтовку!
На моих руках из ниоткуда появилась винтовка Мосина. Обычная, только без штыка. Думаю, что этому джигиту с кинжалом, штык ни к чему.
Недоумение, возникшее в глазах молодого горца, после появления в моих руках предмета, взятого ниоткуда, он пытался погасить, но ему это мало удалось. Похоже, что он был поражён до мозга костей. Ну… То ли ещё будет.
— Вот ещё патроны. Тут хватит на какое-то время. Ну а если патроны закончатся, то только скажи. Я выдам ещё. У меня есть…
Ахтем держал в руках обычную винтовку, разглядывая её как чудо чудное и диво дивное.
— Умеешь обращаться? Приходилось стрелять из такой?
— Да, конечно, Максим-эфенди.
Я извлёк из хранилища небольшой кусок камня с кристаллами аметиста. Это тоже вызвало реакцию у моего одинокого зрителя. Он широко раскрыл от удивления глаза, но при этом он старался делать вид, что его это уже не особо удивляет. Я положил камень с кристаллами на ладонь правой руки, и впитал аметисты, все без остатка. Каменную основу, оставшуюся без прозрачных наростов, я бросил на землю. Волна эйфории пробежала по телу. Силы мне сегодня понадобятся. Расстояние, которое нам сегодня предстоит преодолеть, кажется мне сейчас огромным. И хотя я уже продумал алгоритм действий, который поможет мне малыми силами сделать большое дело, но как всегда «гладко было на бумаге, но забыли про овраги…»
До Стамбула, куда я хотел попасть с целью ограбления султанской казны, напрямую километров шестьсот будет. Для меня это многовато. Просто до ближайшего турецкого берега отсюда будет километров триста, не меньше. В прошлый раз я чуть не сдох, когда попытался это сделать. Слава богу, не долетая до турецких берегов, мне повстречались корабли под красным флагом с белым полусмесяцем. Я их почикал, и вернулся обратно, отмокать… Так что лететь сразу туда тоже не вариант.
Я выбрал другой путь. Буду двигаться короткими перебежками, как на поле боя. Километров сто, ну сто пятьдесят, для меня, как я выяснил, не проблема. Да и двести, пожалуй, тоже по плечу.
Но это для моего призрачного состояния не проблема. А ведь я не один. Со мной Ахтем, его конь и мой в придачу. Так вот. Я придумал такую мульку: Лечу вперёд как можно дальше на пределе своих сил и возможностей, ориентируюсь на местности, выбирая уютное безлюдное место, запоминаю нужные ориентиры. Возвращаюсь обратно, открываю портал и вместе с конями перемещаюсь вперёд километров на двести как минимум. В результате, минут за полчаса всяких манипуляций я перемещаюсь довольно-таки далеко. Двести километров за полчаса — это четыреста километров в час. Скорость неимоверная для нынешних времён. Если мне хватит моих магических сил, то двигаясь по берегу вдоль моря, я легко преодолею расстояние до Стамбула… Хотя, если двигаться по берегу, то это будет уже не шестьсот километров, а все восемьсот с бо-ольшим гаком. Но скорее всего и вся тысяча набежит…