Провокатор (СИ)

На том мы и разошлись, я выскользнул через черный ход в проходной двор, пересек улицу, зашел в другой, через него на Арбат, сел в кондитерской у окна лицом ко входу и после чашечки кофе, убедившись, что все чисто, двинулся кружным путем домой, перебирая в голове состоявшуюся встречу. Неплохой мужик, умный, спокойный, не чета Плеханову. Но вот показалось мне — не лидер, нет в нем той харизмы, за которой пойдут люди. Впрочем, он еще молод, сколько сейчас Чернову? Лет двадцать пять вроде, все еще впереди.
  
Глава 16
 
Май-июнь 1899
Митька Сомов, десятилетний мальчик, забранный месяц тому назад каменщиком Жуковым в ученье, глядел на стройку разинув рот. Нет, стройки-то он видел и раньше — довелось сироте побывать с дядькой и в уездном Мосальске, и в самой Калуге, но там это были раскиданные как попало кучи земли, грязища между ними, котлы с варом, кривые леса и неумолчный ор десятников и ломовиков.
Здесь же площадка под шесть домов была огорожена крепким забором в полторы сажени, а внутри проложены дорожки из досок, по которым катили тачки или таскали кирпич на козах, а криков, почитай, что и не было. Но дядьку Василия больше привели в изумление не дорожки, а три стоявших в сторонке барака, в один из которых и завел калужских местный артельщик.
— Так, мужики, сколько вас? Двадцать три? Вот две ваши комнатки, в каждой двухэтажные нары на двенадцать человек и стол. Вода — в баках у выходов. За порядком внутри следить самим, чтобы грязи не было, отхожие места за бараками, кто нужду с крыльца справлять будет — пинком под зад, расчет сразу. Дальний барак — кухня и столовая, в пять утра присылайте артельного за кашей, едите здесь, в шесть утра всем, кроме больных, стоять на работе. В обед вас в очередь с другими артелями сведут в столовую. За ней в том же бараке — баня, в нее в субботу тоже по очереди. Подчиняетесь своим выборным и подрядчику Хрипову. Главный на стройке — инженер Скамов. Грамотные есть?
— Есть, — прогудел их вожак, здоровенный кряжистый Демьян, — в армии выучился.
— Тогда вот, — артельщик сунул ему в руку лист бумаги.
— Что за грамоть?
— Правила внутреннего распорядка. Чего нельзя, что, когда и как можно. Выучите наизусть — можете пустить на самокрутки. Первое нарушение — предупреждение, второе — штраф, третье — расчет, ну да там все прописано. Вопросы есть?
— А вечерять?
— Ужинать? Точно так же, шлете артельщика, он получает на всех.
— А скажи, мил человек, сколько с нас за эти хоромы и кормежку вычитать будут?
— Нисколько, все по договору.
— Дарма???
Это было небывало, неслыханно. Митька помнил дядькины рассказы, как позапрошлый год артель обокрали в ночлежке на Хитровке, так что прошлым летом они жили прямо на стройке, под хилым навесом, там же и готовили, туда же и до ветру бегали. И по всему городу в ночлежках и на стройках мыкались сотни таких же строителей.
— А кормят-то как?
— Грех жаловаться, сами все увидите. Сегодня день на обустройство, завтра с утра на работу.
Мужиков, едва они разложили вещи, собрали и увели показывать участки работ и объяснять, что и в каком порядке делается, Митька же, пользуясь тем, что караулить жилье остались двое других пацанов, пробежался по стройке.
Землекопы заканчивали второй котлован и уже работали в третьем, за ним размечали четвертый. На первом же, начатом еще ранней весной, уже доделывали фундамент и готовились начать кладку стен, площадки под пятый и шестой дома пока использовались для складирования материалов и там же стояли бараки. От стройки в сторону близкого вокзала тянулась глубокая и широкая канава, в ней возились с трубами водопровода, а еще чуть в стороне городили что-то совсем непонятное — громадное каменное корыто в земле.
Работали на стройке слаженно, стоило телеге с кирпичом али бревнами пройти ворота, как ее споро разгружали и на ее место подавали следующую. Там же, у ворот стоял аккуратный домик начальства, возле которого собралась дюжина людей в господской одеже. Митька, конечно, не утерпел и подобрался поближе, послушать.
 
— … таким образом, создав условия для приема пищи и отдыха, удалось повысить выработку процентов на двадцать-тридцать, — вещал господам молодой человек студенческого вида в короткой куртке-пыльнике и брюках в сапоги. — Инженер Скамов создал последовательный план производства работ, так что артели перемещаются с одного корпуса на другой, что позволяет использовать их труд наиболее эффективно и экономно. Сразу за землекопами приходят каменщики, за ними — плотники, штукатуры, маляры и стекольщики, так что по плану когда закончат последний котлован, первый дом уже будет под крышей.
Несколько человек строчили в книжечки, один оторвался от записи и спросил:
— А что с водопроводом, электричеством и канализацией?
— Водопровод и электрический кабель будут протянуты от Виндавского вокзала, городской канализации вблизи нет, как появится — будет сделано подключение, а пока строится общая для всех корпусов выгребная яма, — тут студент показал рукой на то самое каменное корыто, — где по методу пудр-клозета будут вырабатываться удобрения для крестьянских артелей, снабжающих квартал продуктами.
— Да, все по американски, даже фекалии идут в дело! — сказал своему соседу один из слушавших. Митька не знал, что такое “фекалии”, но догадался, что это, наверное, навоз.
— А вы кто будете? — продолжал любопытствовать тот же господин.
— Я студент Московского университета Шальнов.
— И что же вы делаете здесь, на стройке?
— Как видите, — улыбнулся студент, — рассказываю. Дело в том, что слухи о строительстве “по американски” широко разошлись по Москве, и на площадку зачастили сперва инженеры и подрядчики, а потом журналисты и просто интересующиеся. — тут он слегка поклонился собравшимся. Ну, и чтобы не отвлекать мастеров и вообще руководство стройки от работы, господин Скамов предложил мне и нескольким моим товарищам выступить в роли, так сказать, экскурсоводов.
— А к чему все эти заборы?
— Стойка, как вы видите, ведется новыми, интенсивными методами и нахождение на ней неподготовленных людей может быть попросту опасно. Если же вы желаете что-то посмотреть поближе — пожалуйста, я готов сопроводить от трех до пяти человек. Кстати, господа, вот бесплатный буклет “Инженерный квартал”, где описаны цели жилищного общества, что и как строится, наши перспективы и так далее. В конце указаны условия приема, а также адреса председателя, секретаря и казначея. Прошу.
Шальнов начал раздавать маленькие книжечки в несколько листов, а господа, толпясь и толкаясь, разбирать их и рассовывать по карманам. Митьке понравилось, как ловко студент отвечал на вопросы, без подобострастия, как у приказчиков и без спеси, как у полицейских или начальников. Городской, образованный, вот бы и ему так научиться… Малец поглазел еще немного и пошел вокруг домика. Окна, выходящие на Марьину рощу, были по теплой погоде распахнуты и из них был слышен разговор внутри.
— А что, Михаил Дмитриевич, не жалеете, что потратились на бараки и столовую?
— Нисколько. Вы же знаете, какая дичь, грязь и антисанитария творится на стройках, прямо как тадж… гм… также следствие — болезни и срыв сроков. А мы строим “квартал будущего”, нам надо делать все на отлично. Кстати, вот Александр Вениаминович, наш буклет, я там специально все прописал.
— Это который вы раздаете?
— Именно. Поначалу тут просто беда была — в день несколько десятков визитеров, один ухитрился в котлован сверзиться, другого чуть ломовик не зашиб, пришлось принимать меры. Был у меня знакомец в Нью-Йорке, занимался рекламой и public relations, вот он в больших фирмах всегда ставил отдел, который общался с журналистами и публикой, писал хвалебные статьи и все такое.
 
— И как, польза есть?
— Эффект просто поразительный, никто ведь ничего подобного раньше не делал! Все кинулись по нашим следам. Ну, понятное дело, первыми юристы — они ведь писали все документы для нас, так что им и надо было всего лишь поменять название и фамилии. Но кроме них сейчас в процессе создания общества врачей, архитекторов, путейцев…