Граф Суворов. Книга 8
– Армия без одарённых… – поморщился Третий. – Это скорее мясо на поле боя, чем настоящая армия. Уж лучше вернуться к идее нео-колонизации.
– Три-пять лет войны между странами Африки, и её тоже можно будет рассмотреть, – улыбнувшись решил Первый. – Но в начале – орден.
– Бросать такой полезный инструмент нельзя, – уверенно проговорила Вторая. – Мы должны оказать им поддержку и поспособствовать военному союзу… например, с Францией. Англия тоже не останется в стороне.
– Деньги, фанатики и корабли. Не самая плохая кооперация, – заметил Третий. – Нужно только выбрать страну, которая встанет во главе нового альянса.
– Соединённые Северо-Американские Штаты, – с улыбкой предложил Первый, и почти все тоже улыбнулись, понимая, что это хоть и может звучать как шутка, но кто, как не заокеанская страна, сумеет получить выгоду от войны в старушке Европе. ССАШ и Англия. К счастью, даже если разом проиграют все стороны – они выиграют.
Глава 5
– Приветствую вас, господа офицеры. Рад видеть вас на своих занятиях, – улыбаясь проговорил мужчина в военном кителе, который украшали несколько крупных орденов. Похоже, ректор решил подстраховаться, чтобы у меня не было повода сказать, что преподаватель – теоретик, ничего не понимающий в предмете, и таким нехитрым образом нам всем показывали, кто есть кто.
– Меня попросили провести курс вводных, обзорных лекций общего содержания, на тему политико-национального и экономического уклада империи, чтобы помочь вам определиться с выбором специализации, – продолжил учитель. – Учитывая глобальность затрагиваемых тем, мы не будем вдаваться в подробности. А так как чёткого плана нет, я начну с конца девятнадцатого века и общего устройства, останавливаясь на ваших вопросах и уточнениях. Ни у кого нет возражений?
Спросил он правда это не у зала, а глядя прямо на меня. Нужно признать, устроенный на экзамене демарш возымел неожиданную ответную реакцию. Нарушая все установленные нормы и правила, мне позволили самостоятельно выбрать предметы, которые я хочу посещать, и даже согласились поменять расписание преподавателей, так чтобы я всё успевал. Но с одним условием: вначале общий курс.
Сам того не желая, я попал в ситуацию, обратную той, что была в Суворовском училище. Теперь коррупция, кумовство и попытки выслужится играли мне на руку. Всё ради будущего императора, проявившего гонор. И, надо сказать, я уже начинал понимать, что Долгорукий, со своей попыткой давления авторитетом и уравниловкой со строгой субординацией по военным чинам оказался прав. Но и отказываться от собственных достижений так просто не мог.
– Хорошо, тогда начнём. Как вы знаете, территория Российской империи с начала двадцатого века неоднократно менялась. Во времена напряжённости десятых-двадцатых годов мы чуть не лишились Малороссии, Бессарабии и всей Малой Азии, – начал преподаватель, вышагивая вдоль доски. – Причины к тому были самые объективные. Расслоение общества, общее технологическое отставание в большинстве отраслей, некомпетентное руководство и, наконец, упадок дворянства.
– К середине десятых годов двадцатого века сложилась революционная ситуация, в которой крупные промышленники, торговцы и отдельные категории дворян объединились с армейскими кругами и выставили ряд ультиматумов правящему роду Романовых, – продолжил, покосившись на меня, учитель. – Несмотря на сегодняшнюю очевидность ошибочности таких действий, тогда это казалось полностью логичным, и страна начала перестраиваться, превращаясь в конституционную парламентскую монархию по примеру Британии и Швеции. Можете не записывать, это общеизвестные факты, которые вы сможете найти в любом учебнике.
– А вот вам факты, которые в учебниках стараются не упоминать. В середине десятых годов, почувствовав слабость центральной власти, почти семьдесят процентов малых народностей, органов местного самоуправления и даже администраций градообразующих предприятий пожелали обрести самостоятельность, – проговорил преподаватель, оглядев наши ряды. – Ни государственники, ни сторонники республики не учли желания больших народных масс.
– С невероятным трудом и путём огромных уступок удалось удержать страну от развала. Скорее всего, вы даже слышали докатившиеся до нас лозунги вроде: «Власть военным, землю крестьянам, заводы рабочим», – преподаватель едко усмехнулся, взглянув на вскинувшегося от этих слов Краснова. – Временному правительству пришлось пойти на уступки. И к середине двадцатых годов в стране фактически правила военная диктатура. Вероятно, спустя ещё лет пятнадцать-двадцать от старого дворянско-боярского сословия ничего бы не осталось. К счастью, никто не учёл фактора резонанса.
– Болгарская ветвь Романовых, получив неожиданную поддержку в лице Николы Тесла и его удивительных изобретений, пошла на смелые шаги внедрения экспериментальных технологий. В учебниках по истории, доступных большинству граждан, указано, что среди царской семьи в те годы резко обострились хронические заболевания, в результате которых погибли почти все Романовы. Но это не совсем правда, – проговорил, чуть извиняющимся тоном преподаватель. – Романовы, поддавшись на уговоры Теслы, согласились стать подопытными. Возможно, не первыми, но первыми, кто получил объективно положительный результат.
– В результате грамотной политической, военной и дипломатической деятельности, к началу тридцатых годов над парламентской верхушкой уверенно стояла монаршая семья, заручившаяся поддержкой церкви в лице первого патриарха, которого сама же и помогла избрать, – продолжил рассказ лектор, и я с удивлением понял, что это новости не только для меня или моих бывших одногруппников, но и для детей бояр. Та же Мальвина слушала очень внимательно.
– Ситуация с регионами всё ещё оставалась шаткой, многие хотели отделиться, поддавшись на посулы Англии и Франции, стремящихся получить контроль над новыми территориями. Особенно это было актуально для островитян, потерявших Индию и Китай, – объяснил преподаватель. – Однако в России началось внедрение технологий резонанса, поддерживаемого церковью под лозунгами о божественной материи. Чем больше появлялось работающей на новых принципах техники, тем громче пропаганда кричала об избранности императора самим господом-богом. А уж когда в строй вошли первые летающие корабли, у религиозных слоёв населения не осталось в этом никаких сомнений. Благодаря этому и грамотной денежной политике уже к сороковым годам вся земля вернулась в собственность крупных помещиков и государства. Да?
– Прошу прощения, что за грамотная политика? – уточнил Шебутнов, несмело подняв руку.
– Денежно-кредитная, – пояснил лектор. – В первую очередь сказались займы на сельхозкультуры, ипотека на землю и разница в монетарных накоплениях. Думаю, без примера мы не обойдёмся, хотя он совершенно из другой области. Из сельскохозяйственной. Чтобы было понятно: в начале прошлого века, эффективность посадок пшеницы в зонах рискованного и умеренного земледелия составляла около ста тридцати процентов. То есть, вы сажаете десять мешков пшеницы, собираете в результате тридцать, теряете на хранении и обработке половину. С одного гектара крестьяне получали около полутонны зерна. При этом им нужно было не только кормиться самим, но и кормить скотину и платить налоги. Много у них оставалось?
– Мало… – хмуро ответил Лёха.
– Почти ничего, только на пропитание, – легко согласился лектор. – При этом урожайность с применением даже базовых технологий в виде тракторов, комбайнов и минимальных минеральных удобрений – тонна. А современные методы обработки земли позволяют получать от двух до двух с половиной тонн зерна с гектара. В зависимости от региона. Однако вы должны были услышать одну вещь – технологии.
– До середины шестидесятых годов все одарённые были исключительно боярского рода. А это значило, что и промышленность, и сельское хозяйство начали напрямую зависеть от доброй воли помещика, – с явным злорадством усмехнулся учитель. – Выгонит он свой мирный резонансный трактор весной в поле или нет.