Ночь в твоих глазах (СИ)
— Ну и не надо!
Волна силы прокатилась по полянке и встала в организованную фигуру, показывая, что никакие дополнительные подпорки в виде каменных кольев Тауре Роше были не нужны. Колебание было слабым: Корза был прав, магом она оказалась умелым.
Раз, два, три — магические всплески, настолько легкие, что едва ощутимы даже вплотную.
Четыре, пять.
— Нэйти, посмотри.
— Вот здесь переменную замени. Ага, так лучше.
Всплеск, всплеск, всплеск и ровный поток, заполнивший, по ощущениям, созданный на поляне чертеж до краев.
— Всё! Я закончила!
— Отлично, тогда наложи на Мэла чары, которые приведут его в себя, когда мы уйдем!
Да, моя девочка! Да! Я знал!
— Что-о-о?!
— Тау!
— Нет!
— Тау.
— Я для него и пальцем не шевельну, тебе надо ты и делай... Ах да, ты же не можешь, он на тебя блокировку нацепил!
Отчасти я Тауру даже понимал…
Но металлом в голосе Нэйти можно было рубить броню:
— Хорошо. Тогда я остаюсь. Когда ты уйдешь, я приведу их в чувство вручную.
— Он мерзавец! Сволочь!
— Тау, а у нас в родне темных эльфов не было? — оборвала ее вопли Нэйти задумчиво.
— Нет... Ты на что намекаешь?..
— Да просто удивляюсь, до чего вы похожи: оба лучше меня знаете, что мне нужно. Кстати, ты ему тоже не нравишься! Почему ты молчишь, Тау?
— Не хочу, чтобы ты случайно подумала, будто меня и впрямь волнует мнение мерзавца, который…
— Который не казнил твою младшую сестру?
— Нэйти!
— Тау!
— Что Тау?! — заходясь практически рыком, старшая Янтарная крутанулась на месте под шорох камней и одежды, миг, и на меня опустилось плетение, проанализировать которое у меня не было возможности.
Зато она была у Даркнайт:
— Спасибо, Тау.
Мгновение молчания — долгая заковыристая фраза, в которой отчетливо слышны были гортанные звуки орочьих наречий.
А потом мир замер — и до нас докатился тревожный рев сирены, сменившийся мощной дрожью силы, волной, распространяющейся от единого источника. Магическое сердце крепости, где держали Тауру, Роше было климантиловым, не иначе: такую всесокрушающую мощь трудно объяснить чем-то другим.
Слитный выдох сестер — и короткое мгновение, растянувшееся в вечность моего ожидания и страха. Едва ощутимые движения силы: старшая Янтарная работала скупо и экономно. Умела, значит, и так.
Определить, что она делает и понять, насколько успешно, не удавалось, оставалось только ждать. Ждать стиснув зубы, отчаянно прося покровительствующие темным Звезды быть благосклонными к этим человечкам(?) и послать им удачи.
От напряжения всех душевных сил обострилось эльфийское чутье, шепнув, что Даркнайт спокойна и сосредоточена, а ее сестре страшно до потемнения в глазах, она готова на все и пробивать путь будет любой ценой.
Пиковый момент отметился критическим снижением магического фона — и его резким скачком.
Характерный энергетический узор межмирового, развернувшегося рядом — и нахлынувшее невыносимое облегчение: успели! Удалось!
Портал схлопнулся.
И с меня слетели контрольные чары.
По ощущениям — их сдернули с меня вместе с кожей.
Рядом поперхнулся от боли полукровка — приведенный в чувство тем же чудесным способом, он явно имел что сообщить мстительной Янтарной, но быстро вспомнил, где находится и заткнулся.
А потом время понеслось вскачь, а мы с полукровкой, не сговариваясь слаженным тандемом неслись с ним наперегонки: он, игнорируя свои раны, умело и стремительно затирал следы нашего присутствия, а я, подцепив контур перехода Янтарных, строил свой портал, пытаясь упасть на след сестер.
Тщетные метания: межмировое пространство гудело от точки открытия портала и докуда хватало чувствительности моего восприятия. Заклинание “Силовой шторм”, созданное с большим размахом, плевалось мешаниной помех, порождало множественное эхо, затирало следы и безнадежно искажало то, что еще не успело затереть.
Пришлось отказаться от идеи пуститься в погоню, задавив зудящий внутренний голос, требующий вернуть Нэйти в безопасность Алиэто-оф-Ксадель в срочном порядке, и уносить ноги, пока портал хоть как-то держится.
Первый прыжок дался тяжело — через портал, покореженный щитом Пьющего Мира, сквозь силовой шторм, по первым попавшимся координатам, взятым чуть ли не наугад, лишь бы подальше.
Выход среди посреди пустыни в безымянном мире, и пока полукровка затирал наши следы, добавляя хаоса в устроенный Янтарной бардак, я открывал новый переход, выбрав координаты уже осознанно. В столицу светлоэльфийского созвездия миров.
И сразу — прочь из этого места, едва дав Сомхэрлу время на зачистку, пока скачок, рискованный и наглый, не отследили светлые родичи.
Портал.
Портал.
Портал.
Серия хаотичных перемещений, по иронии судьбы, вместе с просевшим почти до дна резервом закончилась в Восьмом Гномьем. Мелкая морось над головой, серая слякоть под ногами и знакомые вывески вокруг… Для бегства я использовал места, случайным образом выхваченные из памяти.
— Кажется, сбили со следа… — хрипло пробормотал Сомхэрл, устало прикрывая глаза.
Я окинул его взглядом: небрежно обработанные Таурой Роше рваные следы от птичьих когтей на лице и левой руке снова начали кровить от нагрузок и чрезмерного колдовства, бурые разводы на лице, пятна на камзоле и в клочья рваный, окровавленный левый рукав.
С удовлетворением констатировав, что я пережил столкновение с бешеной птичкой куда достойней, я накинул на нас обоих иллюзию и щит от дождя, и предложил:
— Я знаю неподалеку приличный кабак. Там пристойная выпивка и персонал не умеет удивляться. Пойдем — у меня есть утешительный приз, — я подбросил и поймал магическое око, подобранное с поля боя и постыдного бегства.
— Вот же… Янтар-р-рная! — полукровка шипел сквозь зубы, и снова потрогал багровый рубец на щеке.
Обезболивание он наложил первым делом, так что шипение полностью относилось к личным качествам княжны, а не к ощущениям.
Было очевидно, что его личных умений не хватило, и обратиться за помощью к целителю все равно придется. Надеюсь, у него на примете есть кто-то надежный и не болтливый.
И, судя по тому, как долго не сходились раны, в итоге, так и не уступив до конца заклинанию, нанесены они были не только и не столько когтями — а значит, повреждена оказалась не только и не столько плоть.
— Хорошо она тебя отделала, — вино, принесенное рыжей хозяйской дочкой, покатилось по пищеводу, согревая. — Я-то думал, что у императора в тайной канцелярии сотрудники подготовлены получше!
— Талантище, чтоб её… — полукровка не подал виду, что моя колкость его уязвила, но она уязвила. — И ведь убить ее я мог. А безвредно скрутить…
Левую руку, ту, которой он закрылся от совы, Сомхэрл берег, старался не шевелить. Но в его голосе при этом всё равно была слышна досада, а не злость.
— Ты знал, что так будет, — констатировал я.
— Откуда? — и сделал глоток из огромной, в литр, кружки. — Орки не любят людей, шаманы не учат магов. Я понятия не имел, что эта… девушка из хорошей семьи умудрилась нахвататься шаманских техник!
Горячее вино, помогающее восстановить магические силы, мы оба тянули, кривясь и морщась.
— Я не об этом, — покривившись, я сдержал желание тоже потрогать залеченный ушиб на затылке.
Магическое око без валялось в миске в миске из-под хлеба — ну серьезно, где я здесь треногу для него найду?
Столкновение с моей головой (а вернее — с активной боевой защитой) не прошло для артефакта бесследно. Тонкие настройки сбились и воспоминая на нем сохранились отрывочными фрагментами, ничего к тому, что я и так подслушал, не добавив.
Но и для полукровки они откровением не стали — хотя он, не в пример мне, честно проболтался без сознания до побудки, устроенной Таурой Роше, девицей высоких гуманных качеств.
— Ты знал, что ее согласие — ложь.