Ночь в твоих глазах (СИ)

Внутри все было напряжено и звенело. Откуда-то вылезло давно забытое чувство. Оно всегда было со мной, но за годы, что я провела в поисках истины, я сумела затолкать его глубоко внутрь, а теперь, отогревшись в тепле и уюте правильного места, интересного дела и восхищенного взгляда, оно вылезло наружу.
Раньше, это чувство формулировалось как “Я — княжна Янтарная”.
А теперь звучало как “Я — полноправный член дома Алиэто”. Со всеми вытекающими из этого обязанностями.
И правами.
Корза хмыкнул, отдавая дань прямолинейности моей формулировки.
— Если бы он просто спал с тобой, лирелей, никому не было бы до этого совершенно никакого дела.
А мы с ним не “просто” спим, а сложно как-то, что ли?..
— Забавно… — задумчиво продолжил Мастер Теней, изучив за доли секунды мелькнувшую на моем лице растерянность. — Даркнайт, Мэлрис представил тебя остальным как свою официальную спутницу. А это, скажем так, внушает опасения.
Согласна, очень забавно! Обхохочешься просто…
— Какого рода опасения? — холодно осведомилась я.
— Я понимаю, что разговор тебе неприятен, лирелей, — темный мягко улыбнулся. — И тем не менее, я вынужден его продолжить. Мы бесконечно рады, что ты приняла покровительство дома Алиэто и вступила в его ряды. Это большая честь для всех нас. Твои знания, умения и, конечно же, твой дар — бесценны, и…
— Можешь сразу переходить к “но”, — не очень почтительно перебила я. — Я не ребенок и способна проглотить горькую пилюлю без подслащивания вареньем.
— Несмотря на все твои выдающиеся достоинства, — эльф с усмешкой резюмировал банку варенья до чайной ложки, — ты человек. Человек не может быть женой главы Дома, а его дети не могут быть полукровками.
Вот так вот. А еще говорят, что это мы, девушки, слишком далеко уходим в планирование, мол, увидели симпатичного парня и сразу нафантазировали свадьбу, домик под водопадами, пятерых детей и ручную виверну. Корза эль-Талаф лично мне в этом деле дал знатную фору. Даже не знаю, что на это сказать. “Да не очень-то и хотелось!”? Ну правда ведь, не хотелось! Просто потому, что, видит Оракул, я об этом еще и не думала даже!
Официальная спутница… ох, Звезды!
Мэл — ты идиот!
И я лучше буду злиться на тебя за очередное умалчивание, чем думать о том, что это ужасно приятно.
Мастер Теней сверлил меня взглядом в ожидании реакции. Я медлила, перебирая варианты, анализируя, отсеивая…
Что сказать тебе, темный?
— Прости меня, вериалис, я еще недостаточно знакома с темноэльфийскими правилами и могу допускать ошибки…
— Конечно, лирелей, — голос Корзы потеплел, — естественно, тебе простительно…
— Но, поправь меня, если это не так, — спокойной продолжила я, — насколько мне известно в том, что касается браков и отношений эльфы придерживаются свободы и равноправия.
Я помолчала, ожидая реакции, и эльф нехотя подтвердил:
— Верно.
— Я вступила в дом Алиэто как полноправный его член, вериалис. А потому имею право требовать соблюдения моих прав. В том числе — спать с кем мне хочется, коль скоро это не нарушает данную мной клятву. А если ты считаешь это требование чрезмерным, то нам обоим, возможно, стоит обдумать, имеет ли смысл мое пребывание здесь. Всего доброго.
Я кивнула и направилась прочь, уже зная, что уйду сейчас не только от неприятного разговора, но и из замка.
Я совершенно не врала, вериалис, вы правда дали мне большую пищу для размышлений.
Тепло и сыро. Пахнет смолой и хвоей. Переход по координатам, переданным сестрой в первый же мой вечер на Улариэ, удался безупречно.
Портал выпустил меня в лесу. Сосны-великаны улетали макушками в небо, толстый слой хвойного опада пружинил под подошвами туфель (не предназначенных ни для чего, кроме выглаженных плит замкового пола).
Я в своем наряде — не шелк и шифон, хвала Оракулу, но все же пристойное дамское рабочее платье, а не наряд лесного походника — была здесь удивительно неуместна.
Я сосредоточилась, и позвала:
—  Таура Роше Янтарная! —  и условный магический импульс улетел в унисон, подтверждая, что я пришла одна, добровольно, спасать меня не нужно и бояться нечего.
Возможно, кто-то скажет, что у нас с Тау за годы нашего подпольного следствия развилась паранойя — но тому я отвечу, что паранойя куда лучше смертной казни. Даже отсроченной посредством Пьющего Камня.
— Угу! — ухнуло с дальнего края поляны.
Н-да.
Белая сова в ветвях вековой сосны, посреди летнего леса, выглядела ничуть не подозрительно и абсолютно гармонично… И, пожалуй, так же уместно, как я.
—  Ты обуздала свой оборот? —  уточнила я, с интересом разглядывая желтоглазую птицу.
Та снялась с места, беззвучно расправив крылья, и я опять не успела увидеть и понять, как из комка перьев вытягивается человек — а в следующий миг на мой вопрос ответила уже Тау:
—  Нет. Но тебя она не тронет, так что я сочла возможным ее выгулять.
И, шагнув вперед, заключила меня в объятия.
Защиту против описка на меня мы ставили вместе — и защита получилась на загляденье, с ее-то силой и моими навыками.
…а вот портал из этого тихого и торжественного леса открывала Тау. Открывала хитро, сложно, как лиса в старых-старых сказках: “рыльцем роет, хвостом след заметает”.
Я не возражала. В любом случае, если Мэл захочет со мной поговорить — он найдет способ. Так что от уловок Тау ни вреда, ни пользы, одно только душевное успокоение старшей сестре, а раз так, то на здоровье.
Утес встретил приветливо, как родную: хлопьями белой пены и мелкой водяной пылью, тут же осевшей на лице. Передернувшись от вызванных этими ощущениями воспоминаний, я поспешила прогнать признак беспомощности — выставить щит против влажности, укутаться согревающими чарами…
Я больше не отрезана от магии. Я могу сама о себе позаботиться, и сама принимать за себя решения.
—  Итак, почему ты от него сбежала? —  Тау устроилась на лежанке, подобрав под себя ноги, и блестела на меня глазами с возмутительным любопытством.
В хорошо знакомых кружках, глиняных и побитых жизнью, плескалось изумительнейшее вино.
На столе, прямо на разделочной доске, лежали нож и голова ароматного сыра.
Две благовоспитанные девушки из хорошей семьи вели беседу.
—  Я не сбежала, — педантично уточнила я, и с наслаждением втянула в себя терпкий аромат вина. —  Мне просто нужно подумать.
—  Понимаешь... — я задумчиво поболтала кружкой и пригубила напиток. —  Я ничуть не жалею, что принесла эту клятву. Я хочу остаться в доме Алиэто! Та работа, для которой я им необходима — она необходима и мне. Я хочу ею заниматься. Я получаю от нее удовольствие, которого не испытывала за все годы в Алых Башнях, хотя тогда я фактически создала свою магическую школу. Но… я навсегда останусь для них только человеком. Лирелей. Вторым сортом.
—  Не поздновато ли ты об этом задумалась, сестренка? —  блеснула на меня синим глазом Тау.
И я смутилась:
—  Понимаешь… на стадии вербовки это не проявлялось и я… ну… и когда я принимала решение, я упустила эльфийскую ксенофобию из вида! Но знаешь, давай лучше поговорим о тебе: почему ты все еще здесь, а не на теплом пляже, и где, в конце концов, твой гарем!
Тау захихикала, как легкомысленная юница:
—  Я еще не нашла достойный себя гарем! Но у меня есть и другие новости.
Приняв максимально пафосный вид (максимально пафосный вид, подобрав ноги под себя на лежанке и укутавшись в шкуры, подразумевает определенный актерский талант), Таура объявила:
— Недавно в столице произошло удивительное и необъяснимое событие, оставшееся, к сожалению, незамеченным большей частью наших сограждан! В дом высокого лорда Тайернана Сомхэрла почтовой службой был анонимно доставлен кусок климантила!
И уставилась на меня, ожидая эффекта от столь громкого заявления.
Дождалась, конечно: я многозначительно промолчала.
—  Как думаешь, он поймёт, что я имела в виду?