Талисман огненного ветра (СИ)
- Я же на работе, - ошарашено пробормотала Анька.
- Так отпроситесь. Больше часа я вас не задержу, - ответил голос. — Дело срочное, и я не могу вас долго ждать. Если нужно, могу выписать вам повестку для оправдания на работе.
- Я не знаю… Нет, не надо. Я попробую отпроситься, - задумчиво сказала она. — Я сейчас позвоню начальству и постараюсь приехать.
- Запишите адрес ОВД, мою фамилию и кабинет. И перезвоните мне по этому телефону, когда подойдете. Я спущусь вас встретить, - сказал оперативник и отключился.
Анька тут же набрала номер своей работодательницы и объяснила ситуацию. Та мигом все поняла и разрешила Аньке уйти с работы на два часа, закрыв магазин «на переучет», что та и сделала…
Вернулась Анька обратно на работу в растрепанных чувствах. Конечно, приятно, что телефон нашли и ей вернули. Она опознала его, подписала какие-то бумажки и стала снова владелицей своего старенького «Самсунга». Но история обнаружения не давала ей покоя. Телефон нашли выброшенным в урну недалеко от студии йоги, когда уборщик стал вытряхивать оттуда мусор. Отнес находку своему начальству, а то в свою очередь сообщило в полицию, которая и выяснила, чей телефон. Ключей, правда, в урне не нашлось. Да и зачем они теперь, ведь папа сразу поменял замки.
Но Аньке все это показалось странным. Зачем было красть телефон, чтобы тут же выбросить? Она не находила этому никаких логических объяснений. Полицейский тоже пожал плечами в ответ на ее вопрос, сказав при этом:
- Мы даже нашли предполагаемого вора. Он засветился на камере внизу. Но предъявить ему ничего не можем. Его отпечатков на телефоне не оказалось. Ключей у него не нашли. Так что получайте свою вещь и радуйтесь, что телефон вообще к вам вернулся.
Анька пискнула «спасибо» и хотела уже уходить, как опер, сверяя ее данные в своих бумажках, вдруг сказал:
- Подождите минутку, гражданка Лопухина. Мне нужно кое-что уточнить.
- Что? — с удивлением спросила Анька.
- Вы проживаете на улице Ползунова дом номер…?
- Да, вы же паспортные данные у меня переписали, - снова удивилась она. — Там все верно.
- Я понял. А это не в вашем доме профессора из универа убили? Вы слышали об этом?
- Конечно, слышала и даже видела, он в соседней квартире жил. А нашла его наша соседка с пятого этажа Галина Петровна, - стала рассказывать Анька то, что знала об этой истории. — Мы тогда все в шоке были, старичок-то безобидный, ученый, наукой занимался. Жил тихо, никому не мешал. А его так жестоко убили.
- Ну, вскрытие показало, что не убили его, а умер он от остановки сердца. Видимо от испуга, - Лоскутов решил показать себя перед наивной девчонкой бравым полицейским, находящимся в теме.
Анька округлила глаза и уставилась на него, приоткрыв рот, изображая одновременно еще более наивную дурочку, которой она казалась полицейскому минуту назад. Ей было ужасно интересно узнать подробности дела. И она стала задавать ему свои вопросы, стараясь сыграть на тщеславии опера и пытаясь вытянуть из него хотя бы немного закрытой информации.
- Не может быть, - затянула она. — Он ведь весь в крови был и к стулу привязан. Я сама видела. Его били, наверное, сильно.
- Нет, не били. Экспертиза выяснила, что кровь образовалась из рассеченной брови вследствие падения со стула. А потом у него от испуга случился инфаркт. Только вот не понятно, что там искали те, кто его к стулу привязал. Ваши соседи что-нибудь интересное рассказывают? — спросил в свою очередь опер.
- Нет, никто ничего не знает, - ответ Аньки и снова вопрос. — Так не обнаружили что ли, что там пропало?
- Конечно, обнаружили, но это только деньги и побрякушки золотые. Классика жанра. А вы не видели никого постороннего в спортклубе?
Из такой игры «вопрос-ответ» она узнала следующее. По порядку.
Опера Центрального ОВД обнаружили на видео с камер наблюдения ее спортивного клуба ранее засветившегося на кражах вора-домушника Костяна. Вызвав его на допрос, ничего от него не добились и отпустили. А потом в полицейских сводках прошла информация, что Костян со своим дядей, старым вором Кенарем, умерли от употребления метилового спирта, странным образом оказавшимся вместо дорогой водки, от которой стояла бутылка у них на столе. Скорее всего, они где-то купили суррогат, которым и отравились. Хорошо, что нашли их сразу, потому что старикан оказался физически сильнее щуплого племянника, который скончался первым, а более жилистый дядя смог выползти на лестничную площадку, чтобы позвать соседей. Иначе могли и месяц не найти, пока запах бы не пошел. Но пока ехала «скорая», Кенарь тоже умер. После вскрытия в их крови было обнаружено огромное количество метилового спирта.
Слушая рассказ опера, Анька удивлялась, как странно переплелась ее жизнь с какими-то ворами. Хотя основное из этого она уже знала, увидев накануне труп того самого Костяна. Один плюс — узнала, отчего тот помер, что не такая уж редкость среди опустившихся людей, которые много пьют и не всегда хорошее спиртное. Однако Анькина логика зацепилась за нелогичность — суррогат был налит в бутыль из-под дорогой водки. Вряд ли так бы стали делать те, кто продает дешевую подделку. Что-то тут определенно не сходится. Однако у опера не было никаких предположений на этот счет. Поэтому она поставила себе мысленно галочку с обещанием обязательно занести это в свой вопросный список.
А потом оперативника заинтересовал, как показалось Аньке больше всего, ее рассказ о странных перестановках в ее квартире. Про обувь и пачки с чаем.
- И больше ничего не пропало? Вы точно все проверили? — уточнил он еще раз.
- Конечно, проверила, - согласно мотнула она головой. — Да чего проверять-то у нас. Кольца золотые на месте, заначка моя тоже. А что еще-то красть?
- Странная история, - заключил оперативник в конце разговора и на Анькин вопрос «а можно заявление об этом подать?» только рассмеялся ей в лицо. — Вы девушка не придумывайте себе лишнего. Если я с вами разговорился, это не значит, что нужно меня грузить несуществующими проблемами. Никто у вас это заявление не примет. Идите лучше домой и радуйтесь, что телефон нашли…
Конечно, новой информации мало, ведь оперативник вообще не обязан был что-либо сообщать постороннему. Ей сыграла на руку только его заинтересованность странным совпадением адресов проживания Аньки и убитого профессора. А так бы она вообще ничего не узнала. Ну, что ж, хоть столько. Зато узнала, что воры Костян, который напал на нее ночью, и Кенарь отравились метиловым спиртом похоже случайно. И это отличная новость, ведь теперь ей не страшно ходить домой по вечерам и не стоит бояться снова встретить маньяка в капюшоне. А вот о профессоре, кроме того, что он умер своей смертью от сердечного приступа, несмотря на странные обстоятельства этому предшествовавшие, ничего больше не узнала, а жаль.
Анализируя полученные сведения, когда вернулась в магазин, она зачеркнула несколько вопросов в своем плане и поставила другие. Теперь ей определенно нужно сходить в универ. К тому же, пока она ехала из Центрального ОВД от Лоскутова ей позвонил Саша-опер из «Заводов», сам собственной персоной. И сказал, что ее вряд ли вызовут к следователю по делу об убийстве Романовского, потому как от ее показаний ничего не зависит и уточнять их — смысла нет. Так что она может смело ехать за город отдыхать в любое удобное для нее время. Вот именно таким протокольным языком он ей это и сообщил. А потом вспомнил про их завтрак с бутербродами и неожиданно начал напрашиваться на обед.
Анька сначала даже опешила от такой наглости, но потом быстро смекнула, что это как раз тот самый достоверный источник, который сейчас ей необходим. И он сам просится к ней в гости. Почему бы не воспользоваться подвернувшейся возможностью? И очень здорово, что он намекает на совместный обед. Хотя с обедом сегодня вряд ли получится, а вот с ужином вполне, тем более папа с мамой опять уехали в сад. О чем она тут же проворковала в трубку сладким голоском: