Талисман огненного ветра (СИ)
- Стойте! - крикнула Анька. — Я хочу видеть, как он отсюда выберется. Такой был договор.
- Ух ты, - усмехнулся темный маг. — А я думал, мы так обойдемся, поверим в мое честное слово.
- Нет, не прокатит. Договор есть договор, - серьезно сказала Анька, не намереваясь уступать колдуну даже чуть-чуть.
- Ну, хорошо, идем все вместе. Посмотрим вслед беглецу, - Илларион показал рукой на выход. — Прошу.
Выбравшись наружу из ангара, Анька оглянулась назад и увидела, каких действительно гигантских размеров было заброшенное сооружение. Причем к основному корпусу картофелехранилища были пристроены еще какие-то строения. Вернее не столько строения, сколько их фундаменты с глубокими ямами. И кругом никого. Только снег и деревья. Вдалеке на приличном расстоянии были видны здания поселка, на глаз километров три-пять примерно. «Вряд ли он быстро доберется, - подумала Анька о Славике. — Полчаса не меньше пройдет, потому что вряд ли кто проедет тут в ближайшее время, несмотря на дорогу, по которой мы сюда добирались».
- Мне надо кое-что ему сказать, - произнесла она.
- Говори.
- Я хочу сказать ему без вас.
- Нет, говори сейчас и мы его отпускаем.
- Хорошо. Слав, - обратилась она к другу. — Иди по этим следам, выйдешь на дорогу, а по дороге иди туда к заданиям, это Медведево. Оттуда домой доберешься, но ни в какую полицию не звони. Не надо. Мы здесь свои дела порешаем, и я вернусь. Но если меня вечером в городе не будет, тогда в полицию звони. Договорились?
Славик согласно кивнул головой, не произнося ни звука. Он боялся что-то спрашивать, потому что не хотел злить похитителей. Он сам сдуру оказался в такой ситуации, не ожидая, что его и Аню свяжут и увезут неизвестно куда. Всего-то пообещал помочь Анькиному родственнику встретиться. Ну, не без денег, конечно, почему бы нет, если предлагают? Вот и влип, еще и Аню втянул. А она о нем еще заботится.
- Слава, - еще раз повторила Анька. — Сделай так, как я сказала. И еще. Если увидишь машину на дороге, лучше спрячься. Не попадайся никому на глаза. Понимаешь?
Он снова кивнул и услышав от нее «ну, иди», повернулся и пошел быстрым шагом, почти побежал в сторону видневшихся вдали домов.
- Игорь, садись в машину, ты мне больше не нужен, - сказал Илларион. — Мы теперь быстро закончим, да, Анна-Мария? — спросил он Аньку, когда боксер скрылся за углом картофелехранилища. — Кстати, если ты надеешься, что этот болван сейчас будет звонить в полицию, то ошибаешься. Телефона у него нет. Твоя сумка тоже у Игоря в машине.
- Даже не думала об этом, — ответила она. — Доставайте свое заклинание, буду читать.
Илларион вытащил листок из кармана, снова расправил его и поднес к Анькиным глазам, держа одной рукой. А она все это время пыталась придумать хоть что-то, чтобы не отдавать душу талисмана темному колдуну. И нашла правильное решение. Пока тот шарился в своем кармане, Анька осторожно, стараясь проделать это незаметно, приподняла низ куртки сзади и выпустила из ладони талисман в карман джинсов. Эта мысль пришла неожиданно, как-то сама собой. На улице было холодно и крепко связанные руки замерзли, а вдобавок к этому металлический талисман вытягивал из нее тепло. Избавившись от него, Анька стала потихоньку потирать ладони друг о друга в надежде согреться. Затем, пристально всматриваясь в листок, прочитала первую строку заклинания:
- Разгуляйся ветер бурь, разгуляйся…
Внезапно налетел сильный ветер и стал вырывать листок из рук Иллариона. Тот схватил его двумя руками, но листок продолжал трепыхаться, и Анька не могла разобрать, что там написано дальше.
- Я ничего не вижу, - сказала она. — А еще у меня сейчас слезы потекут от ветра. Совсем не смогу ничего читать. Сделайте что-нибудь.
- Что я сделаю? Идем обратно в помещение, там ветра меньше, - озадаченно проговорил темный маг.
- Идите вперед, а я за вами, а то я плохо вижу, куда идти.
- Идем, - согласился тот, считая, что никуда она не денется.
Он пошел в сторону картофелехранилища, закрываясь от встречного ветра плечом и подняв воротник пальто. Анька вслед за ним, продолжая еще сильнее тереть ладони. Придумав этот маневр, она хотела скрыть от Иллариона запах, который почувствовала только что. Запах жженой веревки, уносимый ветром в сторону. Кроме запаха было еще кое-что непонятное. У нее как-то странно стало обжигать запястья. Потом сильнее, потом стало жечь как в тот раз, когда она схватила мокрой рукой талисман, а он выжег у нее на ладони свой отпечаток. После этого и появился запах жженой веревки. Но сейчас она терпела эту боль, понимая, что у нее появился шанс избавиться от пут.
Через несколько секунд, пока они шли к входу в ангар, Анька почувствовала, что руки стали двигаться свободнее. Тогда она напряглась, дернула их в разные стороны, и веревка под натиском лопнула, потому что странным образом истончилась. Наверное, поджарилась от высокой температуры. Температуры чего? Рук? Анька хоть и не понимала, что произошло, но догадывалась, что так оно и было. Иначе никак не объяснить. Ну, держись Илларион!
Она взмахнула руками и завела ветер. Собрав между ладоней тяжелый сгусток воздуха, кинула его в спину колдуна. Того протащило несколько метров до стены, но не вдавило в нее, как было со Светкой. Илларион, ощутив движения сзади и смену направления потоков воздуха, успел повернуться к ней и защититься. В ответ он создал свой ветер, точнее бурю. Между ним и Анькой образовалась толстая прослойка темного грозового облака, которая не позволила переломать ему ребра. Анька старалась продавить облако колдуна, направив в его сторону обе руки и одновременно пытаясь сделать из двух потоков ветра один, чтобы получился щит Персея. Но щит не получался. Ее потоки все время разрывались, встречая сопротивление облака, а руки разъезжались в разные стороны.
Темный маг, выставив левую руку навстречу одному из ее потоков, постарался перенаправить его в сторону от себя. И у него неплохо получилось, что ничего хорошего не предвещало для Аньки. Ведь она больше ничего не умела, только запускать ветер и держать потоки в одном направлении. Он был прав, говоря, что ей нужно еще учиться и учиться. Испуская из себя ветер можно легко справиться с недалекой ведьмой, а вот что делать с опытным колдуном? Она не знала. Вскоре только один Анькин поток упирался ему в грудь, хотя все еще держал у стены. Или он просто специально не двигался?
Тогда Анька сложила ладонь в кулак, уменьшая поток, который ушел в сторону, и резко разжав, соединила ладонь с другой ладонью. Прозвучал негромкий хлопок, и из ее рук в сторону колдуна метнулся непрозрачный серый шар с поблескивающими искорками внутри. Она заворожено наблюдала за движением произведения своего искусства. Шар был как елочная игрушка на новогодней елке. Красивый и притягательный. С таким же изумлением смотрел на него и колдун. Но спохватившись, выставил перед собой новый щит из грозового облака, внутри которого замелькали небольшие молнии, и вокруг почувствовался знакомый всем запах озона. Анькино облачко врезалось в щит и растворилось в нем. Перемешалось маленькими сполохами с внутренними огнями, и молнии в облаке колдуна засверкали еще сильнее. Но тут же часть из них, не причинив никому вреда, ушла в землю.
- Может, хватит упражняться! — крикнул сквозь шум беснующегося ветра и грозы темный маг. — Сама видишь, тебе со мной не справиться! Последний раз даю тебе шанс остаться в живых и отдать мне силу талисмана. Иначе придется тебя убить!
- Нет! Ничего не получишь. Он к тебе не хочет, - Аньке показалось, что говорила не она, а кто-то изнутри, но после произнесенных слов на душе стало спокойно, как будто она точно знала, что победит.
- Ну как хочешь, - не стал больше уговаривать ее колдун, он понял, что стояло за фразой «он к тебе не хочет». — Сейчас будет по-плохому!
Он потряс волосами, и на Аньку посыпались крупные градины, стуча ей по голове и плечам, а когда она присела и съежилась, закрывая голову руками, то градины стали бить и по спине. Сильно и очень больно, словно ее били палками со всей дури. Она поняла, что долго так не выдержит и испугалась. Испугалась, что вот пришел он, ее конец. От страха ничего не придумывалось, кроме как отбиться от града, размахивая руками. «Пусть уж лучше руки будут битыми, чем спина и голова», - подумала она.