Цветы пиона на снегу. Том 4

– Надо же, кто заявился, – обратилась она к Лэн Шуану, скрестив на груди руки. – Стоило опасности случиться, как тут же примчался. Да еще и не один.
Вэнь Шаньяо ощутил на себе взгляды заклинателей. Они пристально рассматривали его, оценивали и хмурились. Он им не понравился – слишком хрупкий на фоне Лэн Шуана, спрятавшийся в плаще так, что даже лица не видно.
– Так и будешь держать нас? Или мы наконец отправимся в Юнбао? – спросил волк, вскинув голову. Его железная рука чуть подрагивала. Лэн Шуан волновался.
  
С нарочитым пренебрежением Линь Могуй фыркнула.
– Твоя невеста не замерзнет на Севере? Кажется, она уже едва в седле держится.
Это было правдой, вот только Вэнь Шаньяо готов был упасть не из-за холода, а из-за скачки, от которой скудный завтрак просился наружу. Найдя в себе смелость, он поднял голову, улыбнулся девушке и произнес:
– Северной сестрице не стоит обо мне беспокоиться. Я хоть и выгляжу слабой, но жар внутри не дает мне замерзнуть.
Громко фыркнув, Линь Могуй развернулась, вскочила на хуньдуня и жестом велела возвращаться в клан.
Лэн Шуан за спиной шумно выдохнул, направив пса за небольшой процессией впереди. Теперь и правда придется труднее.
Миновав расщелину, они вышли к пропасти, через которую был перекинут заледеневший хребет громадного демона. По сторонам торчали сточенные ветром ребра, покрытые снегом и льдом. Весь Север являлся одной большой могилой могущественных демонов, бежавших сюда после заточения Хаоса. Некоторые из них были столь больших размеров, что даже не верилось в существование таких демонов. Только Гуан и Ухэй могли бы одолеть их.
За горами раскинулись заснеженные поля, высокие черные леса и редкие деревни, мимо которых они проезжали.
Тишина. Пугающая, прерывающаяся тяжелым дыханием хуньдуней и скрипом снега под их лапами. Вэнь Шаньяо с трудом привыкал к ней. Не было ни крика птиц над головами, ни шелеста веток, только завывание в ушах ветра, готового содрать кожу с тела.
Вплоть до самого вечера они мчались куда-то вперед, стараясь не заходить в леса и не подниматься слишком высоко в горы. Один раз им даже пришлось перейти через покрытую прозрачным льдом реку, в которой плавали черные тени крупных рыб.
Они направлялись к горам, к которым, казалось, невозможно было подобраться: слишком резкие склоны, ужасные овраги и расщелины и кости, торчащие из скал. Словно еще один мертвый демон небывалых размеров.
Вэнь Шаньяо никогда не думал, что почувствует себя настолько маленьким в этом месте.
Гуан начал склоняться к горизонту, унося за собой солнце, и хуньдуни наконец оказались в горах Юнбао. Идя по костям, мостами нависающим над пропастями, они перебирались по узким тропам и туннелям, освещенным призрачными огнями. Оказавшись здесь один, Вэнь Шаньяо сразу бы запутался: горы были слишком похожи друг на друга, а следующий туннель ничем не отличался от предыдущего.
– Мы уже близко, – прошептал Лэн Шуан, заговорив с ним впервые за несколько часов.
Вздрогнув от неожиданности, Вэнь Шаньяо кивнул. Он слышал, что в клан ведет несколько туннелей, спрятанных так хорошо, что обычному заклинателю никогда не найти их. Хуньдуни вновь зашли в один из туннелей, проходящих сквозь гору. Потолок покрывал лед, изнутри которого пробивался холодный белый свет. У стен стояли каменные столбики с вырезанными на них иероглифами защиты – столь мощными, что любой демон сгорел бы.
Хуньдуни пусть и были демоническими животными, но ошейники уберегали их от воздействия печатей.
Впереди показалась каменная стена, с треском и лязгом цепей отъезжающая наверх. Пройдя внутрь, они оказались в просторном загоне с хуньдунями, которые тут же залаяли при виде заклинателей.
Спрыгнув с пса, Лэн Шуан помог спуститься Вэнь Шаньяо, поставив рядом с собой. К счастью, последние полшичэня они бродили по горам, и желудку стало лучше, но тошнота никуда не делась.
Сняв седла с хуньдуней и запустив их в вольеры, заклинатели поднялись по широкой лестнице наверх, и Вэнь Шаньяо окатила волна теплого воздуха. Они оказались в недрах огромной горы, в центре которой росло вечнозеленое древо, раскинувшее свои ветви до самого потолка. Из щелей коры бил желтый свет, полностью освещая пещеру. На стенах мастер изобразил горы, Гуана и Ухэя, и тяньгоу – лисиц Севера и слуг принцессы Юэ. Они водились только здесь, а их ранг был всего на один ниже, чем у детей Хаоса. Говорили, что тяньгоу – названые сестры хулицзиней, только одни живут в Царстве людей, а другие – в Царстве демонов.
Вэнь Шаньяо заметил в стенах арки, за которыми пещеры уходили вглубь. Он примерно помнил внутреннюю карту клана, которую начертил волк: она охватывала сразу несколько гор, соединенных меж собой подземными туннелями. В одной горе были спальни, в другой – тренировочные залы, в третьей – залы собраний и общая столовая, и это не считая оружейной, кладовой и мастерских. Отчасти Ганшань напоминал горы Дуфан, разве что зелени поменьше и не было чувства небольшого города внутри гор.
От мыслей отвлекли голоса. К заклинателям шли двое: мужчина средних лет с сединой в волосах, в котором Вэнь Шаньяо сразу узнал главу клана – Лэн Юнганя, и хрупкая на его фоне женщина с приветливым лицом и белой прядью на виске. Вэнь Шаньяо готов был поклясться, что стоило госпоже Вай появиться, как лица заклинателей заметно посветлели.
– Отец, матушка! – бросился к ним Вай Сянцзы и с почтением поклонился. Он был ростом почти с главу клана и даже в плечах не уступал ему.
– Несносный ребенок, куда ты снова торопишься? – без упрека в голосе спросил его глава и обратился к заклинателям: – Кажется, у меня был еще один сын.
Заклинатели поспешили расступиться, давая Лэн Юнганю пройти к Лэн Шуану и Вэнь Шаньяо, которые одновременно поклонились ему.
– Этот неучтивый сын приветствует главу клана. Прошу простить за столь долгое отсутствие, но я не мог вернуться в Ганшань раньше.
В глазах Лэн Юнганя не было ни злости, ни презрения, лишь плохо скрываемая радость оттого, что сын вернулся домой живым.
– Кого ты привел с собой?
Стоило главе клана взглянуть на Вэнь Шаньяо, как от тепла в его глазах не осталось и намека. Вэнь Шаньяо как будто обдало холодной водой, но он не вздрогнул, спокойно произнеся:
– Имя этой ничтожной – Сяо-эр. Я не принадлежу ни к клану, ни к школе, я являюсь пилигримом.
Вэнь Шаньяо ощутил, как взбудоражились заклинатели и переглянулись между собой. Сын главы посмел привести в дом девушку без клана и школы! Невиданное нахальство!
– Мне даже интересно, чем же ты заинтересовала моего сына, раз он привел тебя в Ганшань, – сухо произнес Лэн Юнгань. – Располагайтесь, но человеку не из Ганшаня не стоит покидать пределы горы в одиночку.
– Благодарю главу за теплый прием.
Лэн Юнгань не ответил, словно тут же забыв о существовании Сяо-эр, и повернулся к Лэн Шуану:
– Стол накрыт, а вы целый день добирались до клана. Идемте, пока еда не остыла.
Сняв теплые плащи, заклинатели направились в сторону одной из арок. Вэнь Шаньяо тут же почувствовал на себе чужие взгляды – его одежда не была черно-синей, как у волков, а в каштановых волосах сверкали золотые волоски. Словно белый рис, брошенный к бобам.
Главный зал Ганшаня был вырезан из черно-серого камня, с потолком изо льда. На колоннах застыли узоры в виде тяньгоу, хищно раскрывающих пасти, а кресло главы клана было сделано из кости демона и напоминало шипы, смотрящие вверх и в стороны. Немногочисленные столы и правда были накрыты, однако к трапезе приступили только глава с женой, Вай Сянцзы, Линь Могуй, Лэн Шуан и Вэнь Шаньяо. Последние четверо заняли столы перед ступенями к возвышению с креслом главы и его жены.
  
Взглянув на еду перед собой, Вэнь Шаньяо с трудом скрыл удивление. Мясо, рис, овощи и хорошее вино. Клан явно не испытывал сложностей с продуктами благодаря госпоже Вай.
– В письме было сказано, что на границе с Ганшанем вы встретили Паразитов, – перешел сразу к делу Лэн Шуан, так и не притронувшись к еде.