Город горячих точек (СИ)
- О, а вот и потеряшки, - Прокомментировал один из наемников, когда женщина, пыхтя как кипящий чайник, подошла к своей команде. Парень хотел отпустить пару шуточек из-за их вида, но под тяжелым взглядом начальницы осекся и закрыл рот.
- Выдвигаемся на позиции, - Скомандовала она, - Работаем как на вчерашней тренировке. Вы двое, хватит копаться! Идите впе…
БОМ-М-М-м-м-м
Долгий, протяжный гул заглушил собой все остальные звуки. Веский, чуть ли не физически ощутимый рокот приливной волной прокатился по всем живым и немертвым существам в округе. Родившись в главной колокольне храма, он неторопливо распространился на весь район, вступая в резонанс с телами, заставляя вибрировать кости и дрожать конечности.
И если людям он давал заряд бодрости и эмоциональной встряски, убирал сомнения, вселял уверенность в себе, то у хрупкой нежити начинали трещать ребра, крошиться в пыль колени и локти, а их тела то тут то там стали расползаться отвратительной жижей гниющей плоти. Вот только на месте сотен упокоенных все еще оставались тысячи и тысячи относительно целых мертвецов.
- Кирие элейсон! - Провозгласил Доминик, заканчивая свою речь, и вся собранная армада крестоносцев заревела в ответ, вновь начиная движение. Мрачная, окрашенная в черно-серые тона армия фанатиков моментально разбилась на четыре отряда, и начала свой марш, не обращая внимание на уже стоящих в оцеплении товарищей. Первая группа - самая большая и хорошо вооруженная, пошла вниз по улице, в сторону общежития и математического корпуса. Второй отряд, наоборот, самый малочисленный - двинулся направо, мимо библиотеки, супермаркета и частных домов - на самый долгий маршрут. Оставшиеся же два отряда ждали приставленных к ним священников и нанятых игроков, неторопливо выстраиваясь в наиболее эффективную формацию.
Виктор со своим другом как раз заняли места чуть впереди отряда Эллы, когда к ним присоединились монахи Андрия и их защитники во главе с Баклером. Группа тут же выросла до двадцати семи человек, а потом их плотно обступили церковные фанатики, образовав что-то вроде римской черепахи.
- Выдвигаемся строго после сигнала! - Раздался рядом голос главы церковников: высокий, подтянутый испанец уже был рядом, окруженный собственными телохранителями и простыми бойцами. Отряды его и Эллы временно слились, так что патриарх оказался в одной группе с Санитаром. Только располагались Доминик и его ближние в передней части получившейся формации.
Тем временем на башни и стены собора вылезли все монахи, что по каким-то причинам не принимали участия в походе. Каждый из них притащил с собой либо массивное распятие, либо икону, либо и вовсе подсвечник. На секунду замерев, они дождались видимого им одним сигнала, и разом выбросили вперед руку с зажатой в ней реликвией. После секундной паузы защитники собора хором грянули молитву.
Несмотря на близкое расстояние, Виктор не смог разобрать ни слова. Непонятно было, даже на каком языке она ведется: церковнославянский, латынь или греческий - отдельные слова или фразы просто потонули в общей какофонии. Но это было не важно. Единственное, что волновало мечника - это результат. Который не заставил себя ждать.
В этот раз не было ни звуковой волны, ни всплеска энтузиазма, ни подавляющей естество мощи, ни даже сводящих судорогой пальцев. Священники не усиливали войско, не ставили баффы и не пытались ослабить нежить. Нет, они лишь укрепляли в душах людей ту благодать, что чувствовал каждый, вступая на земли Новых Христиан. Собственный моральный кодекс, только направленный во вне, и защищающий своего носителя.
Простой, даже где-то тривиальный навык, доступный чуть ли не каждому послушнику. Но именно после его массового применения аура смерти от тысяч мертвецов, которая чувствовалась даже в двух шагах от святого собора, больше не могла воздействовать на отмеченных благословением людей. Куда-то исчез и запах гнили, и давящее на сердце плохое предчувствие, и повышенная раздражительность, злость или страх.
"Жаль, что этот иммунитет полностью исчезнет за двадцать четыре часа", - Подумал Виктор, - "Если уж мне с моим бонусом от титула и высоким уровнем было не по себе от той оравы нежити внутри корпусов, то уж мелкотравчатые крестоносцы должны вообще в штаны делать и бежать быстрее паровоза. Нет, все же мозги им промыли на совесть. Иезуитский знак качества, чтоб его!".
- Начать движение! - Словно откликаясь на его мысли, приказал Доминик, и сам двинулся вперед.
Вопреки ожиданиям Виктора, в авангарде оказались не простые фанатики, а лучшие из атакующих бойцов - личная гвардия первосвященника, высокоранговые наемники и несколько боевых монахов сопоставимого уровня.
- Не дергайся, - Прошипел Коловрат в ухо своему другу, когда тот хотел присоединиться к лидеру Церковников, - Успеешь еще повоевать. Просто делай, что говорит тебе Элла.
Тем временем, авангард Новых Христиан уже столкнулся с первыми из зомби, но даже не замедлил движения. Высокоранговые игроки сходу вырезали несколько десятков обращенных и эволюционировавших второго ранга, попутно дальними атаками выкашивая нежить в окнах соседнего здания и на крыше пристройки.
- Ворота! - Скомандовал один из наемников. Двое его товарищей тут же вскинули руки, и всю ограду сорвало с петель мощным потоком воздуха. Слабый, изъеденный коррозией металл с омерзительным лязгом развалился на части, и засыпал жмущихся друг к другу мертвецов во дворе между корпусами железными фрагментами.
В это же время третий отряд крестоносцев, усиленный Серафимом и его командой, начал штурм экономического корпуса. Виктор не мог видеть, что там происходит, но сразу несколько громких взрывов убедили его, что в этот раз Новые Христиане решили не ограничиваться в средствах. Самая важная битва человечества в Ставрополе официально началась.
Их отряд был последним из пошедших на штурм, но именно ему досталась самая тяжелая работа. Виктор понял это, еще когда они подошли к железным воротам внутреннего двора. Зомби было не просто много - их было невероятно много. Каждую долю секунды очередной мертвец падал на них с крыши или из окон верхних этажей корпуса, выползал из подвального магазина, бил дальними атаками из каждой возможной точки.
Падающие по параболе головы с дробящими эффектами и куски зданий, запущенные бугаями пробивали щиты и броню крестоносцев. Костяные снаряды, мелкие камни, даже языки ловчих мелькали так часто, что одной плотностью огня продавливали людскую оборону, а обращенных и нежити второго ранга было столько, что они были вполне способны банально похоронить всю группу под грудами своих тел.
И поэтому отряд ни на секунды не прерывал своего движения. Преграда была уничтожена двумя наемниками моментально, но даже такая микроскопическая заминка позволила нежити навалиться с новыми силами. Группа уже потеряла не меньше дюжины крестоносцев. После преодоления ворот же все стало еще хуже.
Откуда-то с крыши упало сразу несколько огромных балок, с ходу раздавив четырех человек, державших одну сторону. В освободившийся проем рухнула туша бронированного бугая, раздавив в лепешку еще пару фанатиков, а затем в брешь хлынула и остальная нежить, добив остатки проникших за ограду фанатиков и отбросив прорвавшихся было наемников из авангарда.
- Лики святых: высвобождение реликвии! - Прямо в толпу мертвецов выскочил один из монахов, обеими руками держа перед собой большую икону с тяжелой золотой рамой. В одинокую фигурку попа тут же ударило сразу семь языков-хлыстов ловчих, но, не сумев даже коснуться иконы или рук они почернели и осыпались вниз вязкой грязью, как и алчно тянущиеся руки мертвецов вокруг.
Даже бронированный бугай не смог достать до святыни. С ревом наступая вперед, он не замечал ни разваливающихся на ходу рук, ни перешедшей на тело гнили. Лишь его голова осталась целой, с отвратительным чавканьем упав в кучу грязи на месте бывшего тела.
Но не успела челюсть монстра погрузиться в мерзкую слякоть, как икона в руках монаха вспыхнула, и уже виденный на распятии Доминика яркий огонь залил всю площадь впереди группы. Рыжие языки пламени превратили в прах каждого зомби на расстоянии пяти метров, а сама икона моментально рассыпалась мелким прахом.