Грани игры. Исповедь
Друг обхватил ладонью бутылку с алкоголем, сделал несколько глотков, сморщился и поставил обратно. Вытащил из коробки еще одну фотографию:
– А здесь нам двадцать два года. Я приехал поздравлять ее с окончанием университета.
Он смял фото в руке и выкинул в огонь к остальным, уже превратившимся в пепел. Достал последнюю фотографию…
– А эта сделана в прошлом году на вечеринке. Нас снимал мой брат Алекс, ты тогда путешествовал по Азии. Тем вечером мы в первый раз переспали. Она не помнит этого, но запомнил я…
Он мельком медленно разорвал снимок на две части и отправил в камин.
Матвей перевернул коробку.
– Больше никаких воспоминаний о ней, – прошептал он и швырнул ее в пламя, затем подхватил бутылку и отпил. – Ты уничтожил во мне любовь, самое прекрасное чувство… Как и в себе. Хотя бы это согревает мою искалеченную душу.
Я глубоко вздохнул и вспомнил Вику. Мы с другом одновременно откинулись на спинки кресел и смотрели на догорающий огонь в камине, каждый думая о своем. Мое тело болело, но не так сильно, как сердце.
Веяло прохладой из приоткрытого окна, а из соседнего коттеджа ветер доносил отголоски песни:
В камине в шесть утра
Фотография твоя
Горят воспоминания
О тебе
У камина в шесть утра
Разбитая душа
И все твои обещания – пустота…2
Делая последний глоток виски из бутылки и глядя на камин с оставшейся горсткой золы и дыма, я вытащил телефон из кармана брюк и вызвал такси. Матвей допил остатки алкоголя и быстро вырубился, положив голову на изголовье кресла.
Покидая дом, я с грустью посмотрел на друга еще раз.
Да, в этом доме состоялся последний ужин, как ты и хотел…
В середине ночи я вернулся домой и обнаружил неприятный сюрприз в спальне. На тумбочке лежали кольца и ключи от подаренной машины, на моей подушке – конверт. Не ожидал, что Вика так быстро соберет вещи.
Я нерешительно подошел, опустился на край кровати. С грустью взглянул на письмо. Медленно вытащил лист бумаги с аккуратным почерком:
«Я хочу признаться тебе. Вчера на свадьбе твоя мать сообщила о беременности Милены. Я до последнего не хотела верить в это… Думаю, что наша история окончена. В любом случае я благодарна тебе за самые счастливые мгновения в моей жизни.
Пожалуйста, прошу, больше не ищи встреч – не причиняй мне боль. Надеюсь, в последний раз мы увидимся на разводе.
Вика»
Я сглотнул, перечитал письмо еще раз и еще раз. Мне было сложно осознать, что наш развод состоится чуть меньше, чем через две недели.
От слова «развод» мое сердце разрывалось на части. В груди отдавалось мучительной, рвущей болью. Неужели я вновь теряю ее? Обессиленный, я опустил голову на подушку, лег на бок, прижимая к груди ее письмо. В сознании кружились счастливые моменты с Викой, медленно погружая в сон.
Поздним утром проснулся с пульсирующей головной болью и позвонил семейному терапевту – через час она обещала заехать ко мне, осмотреть и обработать синяки и раны.
Не успел я отключиться после разговора с врачом, как мне позвонил Марк:
– Доброе утро! Почему ты еще не в компании?
– Доброе, – сделал паузу, собираясь с мыслями. – В таком разбитом состоянии и паршивом настроении я точно не появлюсь в компании.
– Что случилось?
– Милена вчера за ужином сообщила, что беременна от меня.
– Ого-о-о, – удивленно протянул Марк.
– А Вика подает документы на развод…
– Как у тебя получается вляпываться в такие истории? – недовольно усмехнулся он.
– Да черт его знает! Я перенесу собрание акционеров на следующую неделю.
– Хорошо, тогда вечером мы улетаем в Питер, а как будет известна новая дата, я вернусь.
– Ладно.
– Но мы заедем к тебе перед аэропортом…
– Ок. Пока, – челюсть ужасно болела после вчерашней драки.
Не откладывая телефон, я набрал номер Виктории, но он оказался недоступен. Я позвонил в цветочный бутик и попросил доставить к двери ее квартиры разных сортов орхидей в горшках.
Я не должен ее потерять. Нам нужно поговорить в ближайшие дни. Какой развод? О чем она говорит? Я добьюсь ее прощения. Добьюсь!..
После того, как еле поднялся с кровати, принял душ и выпил кофе, пришла врач. Она осмотрела и обработала мои синяки, оставила лекарства и удалилась. Не успел закрыть за ней дверь за ней, как вновь постучали. На пороге стояла семья Разумовских.
– Привет, – бросил им, вальяжно прошел в гостиную и устроился на диване.
– Привет! – поздоровалась сестра. – Мы ненадолго заехали.
– А где Мия?
– Она осталась в машине с няней.
Полина присела рядом.
–До сих пор не могу поверить, что ты жива.
Она кротко улыбнулась.
– Марк рассказал, что произошло с Матвеем. Как ты? – спросила сестра.
– Нормально все.
– По твоему лицу не скажешь!
– Немного повздорили с Игнатьевым.
– Милена правда беременна от тебя?
– Не знаю, сделаю тест на отцовство.
У Марка зазвонил телефон, и он ушел разговаривать на террасу.
– Ты не уверен, что он может быть от тебя? – Полина проводила мужа взглядом.
– Не уверен…
– Она столько лет тебя любила.
– Поэтому я и не верю.
– То есть ты думаешь, что она могла забеременеть от другого и сказать, что ты отец?
– Не исключено.
– Я знаю, что Милена еще та стерва, но, кажется, она бы не смогла тебе солгать. Она любила тебя и ждала этого момента всю свою жизнь.
– Даже если это и мой ребенок, я не женюсь на ней.
– И не разведешься с Викой?
– Нет, я не дам ей развода. Я смогу отпустить ее только в одном случае, когда пойму, что она охладела ко мне.
– Ты надеешься, что она тебя простит?
– Да. Когда это произошло, мы не находились в отношениях. Это случайность…
– Игорь, ты тоже должен ее понять.
– Я понимаю.
– Родители знают?
– Знают. А ты разговаривала с ними?
– Нет, для этого нужно время. Никита вчера вечером приезжал в гости.
– С женой?
– Нет, она на неделю улетела в Эмираты, развеяться.
– И как тебе наш новый брат?
– Отличается от нас, но быстро учится.
– Да, он и правда быстро учиться, особенно сарказму и хладнокровию, – приподнял я уголок губ, вспоминая наш диалог на дне рождении компании папы в Питере.
– Этому не нужно учиться, это «похоже» у нас в крови, – усмехнулась Полина. – Но отца он очень уважает.
– Конечно, он обрел его спустя тридцать лет…
– Но меня больше интересует ни наш брат, а Стелла. Не подпускай эту стерву близко, она до чертиков влюблена в тебя.
– Я все же надеюсь, что у них с Никитой завяжутся отношения.
– Пока повезло только тебе. Твой брак стал настоящим.
– Полина, нам пора ехать, – Марк прервал наш диалог и направился в коридор.
– Хорошо, – она послушно отправилась за мужем, а я поплелся следом.
– Ты перенес собрание? – спросил Марк.
– Да, написал ассистентке. Ксения уже решила этот вопрос.
– Отлично.
– Ты из дома будешь работать?
– Да, надеюсь, к концу недели синяки сойдут, и я выйду в офис.
– Работы очень много, – напомнил партнер.
– Я знаю. Не бубни, и так плохо.
Мы попрощались, обменялись улыбкам, и я захлопнул дверь и лег в постель. Голова раскалывалась. В ближайшем будущем меня ожидают сложные разговоры как с Миленой, так и с Викой. Я надеюсь, что смогу с каждой из них договориться. Подруга детства будет послушной и тихой все девять месяцев, а с женой мы избежим развода.
3 ГЛАВА
ВИКТОРИЯ
Остаток вечера и ночь утонули в нескончаемом потоке слез. Я не помню, как добралась до дома, вокруг плыло как в тумане. В сознании, словно бегущая строка, проносились последние слова: «наша история окончена». Целый вечер я звонила дяде, но его телефон оставался недоступным. Мне хотелось поговорить с ним о Никите, возможно, мама рассказывала ему что-то. Посреди ночи я получила от него сообщение – он улетел в Париж и после развода ждет меня в особняке в Сочи.