Верните мне меня! (СИ)
Коди. Самый сильный, сильнее, чем все остальные вместе взятые и самый пугающий для меня человек. Я совершенно его не понимаю. Его лицо, почти такое же, как у Майрона, однако эмоции он выражает гораздо чаще. Улыбка, злость, интерес, всё это видно, но такое ощущение, что всему этому чего-то не хватает. Он как будто пустой изнутри, словно бездна, в которую можно провалиться и это пугает даже больше, чем его сила. С одной стороны, мне хочется расспросить, узнать побольше, а с другой, кажется, что стоит мне задать даже один вопрос и бездна поглотит меня без остатка. Страшно… Его сила, это что-то невероятное. Когда Квинт вновь вспоминал про камень на обратной дороге, он просто взял небольшой камешек и вколотил его в дерево полностью, лишь одним взмахом руки. Не представляю на сколько у него мощная магия усиления, но результат просто невероятен. Когда я говорила об этом с Кумико, она сказала, что они с Майроном дрались против него и проиграли без шанса на победу. Более того, она уверена, что при дуэли четверо против одного, Коди всё равно победит, только потратит чуть больше времени. Кумико рассказала, что ученик аксарского «Дракона», Мариан, оценил силу Коди выше «Медведя», и сказал, что этот худенький мальчик может стать ещё сильнее, вплоть до ранга «Грифона». Это поражает, но я чувствую, что именно из-за этого он выглядит таким одиноким и пустым. Я знаю какого это, когда ты выделяешься, пусть выделялась не я, а мои родители. Я хочу попробовать узнать о нём больше. Хотя мне страшно приближаться к нему, Кумико говорит, что он не обидит и что его не стоит бояться. Он бывает вспыльчивым, иногда даже грубым, но он, как и Квинт, очень внимателен и сосредоточен, когда берётся за дело всерьёз. В бою они очень похожи друг на друга и всегда выкладываются на полную. Надеюсь нам выпадет возможность спокойно поговорить.
Я несколько раз перечитала свои записи, проверяя не забыла ли я что-нибудь записать. Убедившись, что добавить мне нечего, я закрыла дневник и сладко потянулась. Правое плечо неожиданно сильно затекло.
«Давно же я не писала в дневник так много»
Рядом мирно посапывала Кумико, а её красивые серебряные волосы слегка переливались в лунном свете. Я очень хотела сделать записи и о ней, но чем больше мы с ней болтали, чем больше я о ней узнавала, тем больше я понимала, что мне нельзя ничего писать о моей подруге. Я даже показала ей свои прошлые записи, чтобы она подтвердила, что их можно оставить. Кумико была сильно смущена, когда читала мои первые впечатления о ней.
«Ты такая милашка, когда смущаешься»
Я встала и подошла к окну. Несмотря на позднее время, спать совершенно не хотелось и, судя по всему, не мне одной. На заднем дворе нашего дома был довольно большой сад. По его краям были уложены дорожки из камней формируя прямоугольник, полностью опоясывающий весь участок. Сам садик представлял собой небольшой лабиринт из живой изгороди, деревьев и кустов, с большой цветочной клумбой посередине. Живая изгородь закрывала собой несколько скамеек образуя импровизированные беседки по углам сада. В этом году одну из них мы сделали полноценной беседкой, накрыв её невысокой деревянной крышей.
По краям площадки, быстрыми рывками из угла в угол, практически без остановки бегал невысокий парень. Он был настолько быстрым, что оставлял за собой небольшой красный шлейф: эффект от выброса магии из-за срабатывания навыка. Иногда движения Коди казались странными. Я внимательно вглядывалась в его свечение, пытаясь разглядеть, что же он делает.
— Воздушный шаг!!!
Я была так удивлена увиденным, что случайно воскликнула. Слава богине, Кумико никак не среагировала на мой возглас. Убедившись, что эльфийка мирно спит, я снова обернулась к окну. Коди действительно практиковал воздушный шаг. Его рывки были не просто быстрыми, вместе с ними он поднимался в воздух, как будто взбирался в горку. В конце дорожки он приземлялся, резко поворачивался и действие повторялось. Я наблюдала за ним уже больше десяти минут. Его скорость поражала воображение. Кажется, он только-только свернул в дальнюю часть сада, как уже через пару секунд бежал обратно с другой его стороны. За эти десять минут он точно пробежал больше ста кругов.
Я так привыкла к ритмичным движениям Коди, что, когда он остановился и деактивировал магию, я несколько секунд не могла понять, что произошло. Волны красного цвета уже казались неотъемлемой частью этого сада, настолько красиво и завораживающе выглядела тренировка мечника в ночи.
Парень сел на ближайшую к дому скамейку и подобрал с неё небольшую фляжку с водой. В этот момент я поняла, что лучшего момента поговорить с ним мне не представится. Схватив плед, я побежала на улицу, надеясь, что он не пойдёт спать, до того, как я спущусь.
На улице было слегка прохладно. Коди по-прежнему сидел на скамейке и не спеша пил воду из своей фляжки, наслаждаясь спокойствием и тишиной сада.
— Доброй ночи, Коди. Я увидела твою тренировку из окна. — Парень слегка вздрогнул от неожиданности, но на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Ночи, Алиса. Я не мог уснуть. В последнее время многое произошло. Мне нужно было отвлечься. Вот и решил потренировать «воздушный шаг». У вас очень хороший сад. Удобный.
Я слегка улыбнулась, не понимая, как мне реагировать на его слова. Такого комплимента этот сад ещё не получал. Даже не знаю радоваться или грустить, что для Коди он всего лишь тренировочная площадка.
— Я присяду?
— Да, конечно. — Парень слегка пододвинулся, освобождая часть скамейки.
Я села рядом и накрылась пледом. Хотя был самый разгар лета, по ночам с гор часто приходил холодный воздух. Мы находились на западном краю хребта, что шёл вдоль всей северной границы Аксарии и защищал её земли от холодных ветров. К сожалению, на Фаенн защита гор уже не распространялась и случались периоды резкого похолодания.
— Ты сказал, что последнее время многое произошло. Тебя что-то тревожит?
Коди молчал, смотря куда-то в даль. Он не игнорировал меня, наоборот, после моего вопроса он стал слегка грустнее.
— Это как-то связано с тем, что ты не хочешь вступать в группу?
— Думаю связано. Наверное, я не знаю. Чем больше я путешествую с ними, тем больше я ничего не понимаю.
— Расскажешь?
— А разве это интересно, слушать жалобы какого-то парня?
— Иногда всем нужно просто выговориться. Вся эта ситуация из-за меня, и ты выглядишь очень одиноким. Кумико очень помогла мне своим предложением, но теперь чувствует вину, за то, что произошло с тобой. Она тебя очень ценит…
— Ценит? Хотя, ты права, она всегда ко мне относилась с добротой. Но она не меня ценит, а всех. И это я не понимаю больше всего. Она защищает даже тех, кто ей вредит, вместо того, чтобы воздать им по заслугам. «Мы существуем для того, чтобы защищать других», но как можно защищать или лечить того, кто убивает твоих собратьев? Как можно защищать того, кто кидается на тебя с ножом?
— У Кумико… — мне так хотелось защитить её, объяснить Коди в чём дело. Рассказать, как она страдает, и что своим самопожертвованием она пытается искупить вину, которую взяла на себя, но говорить об этом было нельзя. — Она не может по-другому. У неё есть свои причины.
— Значит тебе она уже рассказала… — Коди выглядел раздосадованным. — Я знаю, что у неё есть какой-то секрет. Она постоянно прячет себя, а Майрон ей всячески помогает в этом, и сколько бы я не пытался что-то узнать, она лишь отмахивалась. Говорила: «Ничего такого, я уже привыкла». Почему-то, когда я думаю об этом мне обидно, но мысли о группе, и что мы расстанемся в Еврантире, не вызывают во мне эмоций. Кумико видит группу, как дружную семью, но для меня это никогда не будет так. Для меня группа те, кто просто пострадают на моём пути. Потому я не могу согласиться. Я обману её, а мне этого не хочется.
— Никогда не будет для тебя семьёй? Пострадают на твоём пути? Даже если это так, ведь всё может измениться?
— Не может. Не со мной. Всё никогда не идёт по моему плану. Я поверил отцу, он меня предал. Я вложил всего себя в свою маму и у меня её отобрали. Моя наставница дала мне новую жизнь, а после и её тоже отобрали. Я не просто так иду в Еврантир. Моя жизнь… — Коди замолчал. Его взгляд смотрел куда-то в небо, но казалось, что даже неба он не видит. — Я должен спасти наставницу, вернуть ей долг, отплатить ей за мою жизнь. Это моя миссия и только моя. Она невообразимо трудна, очень опасна, поэтому она только моя.