Отвергнутая (ЛП)

36
— Ты не можешь увидеть его.
Я прочла ответ на его лице, до того как он произнес слова, но все же… Истекала ли я кровью прямо сейчас? В один момент он подарил мне всю надежду мира и разрушил.
— Почему? Пожалуйста. Забудь наш спор. Я буду подчиняться, если ты разрешишь мне увидеть отца. — Я молила, выпрашивала, да, и я, блядь, не сожалела об этом.
  
Все в моей жизни изменилось, когда отец решил напасть на альфу, и мне нужно было понять зачем. Мне нужно замкнуть круг. И главное, что мне нужно было узнать, могла бы я заново полюбить человека, который меня растил, но разрушил мою жизнь.
Мне было нужно так много. Мои мысли и действия сгорали в пламени.
— Пожалуйста, Тень.
Всего на несколько, коротких секунд, он выглядел так словно сожалел о своих следующих словах.
— Живые никак не могут поговорить с мертвыми. Не получится.
Волчица внутри меня завыла, я сдавленно всхлипнула.
— Ненавижу тебя, — выдавила я. — Знаю, что есть пути. Ты просто не хочешь помочь мне.
— Я мог бы убить тебя, и ты смогла бы с ним поговорить, хочешь? — огрызнулся он в ответ. — Живые не могут разговаривать с мертвыми.
— У тебя же как-то получилось, — выплюнула я, пытаясь вырваться. — Ты сам слышал, как он произнес мое прозвище, а это значит, что, если ты не мертв, все еще возможно.
Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего. Резкий выдох ударил мне в губы, и я вдохнула его пьянящий запах.
— Слушай внимательно, волчонок, — раздраженно прорычал он. — Я могу пересекать границу жизни и смерти. Все тени могут. И если ты научишься прикасаться к миру теней снова, может быть, но только, может быть, у тебя появится такая же способность, как и у меня, переходить в загробный мир. Но до этого… — Он оттолкнул меня с такой силой, что стул свалился бы вместе со мной на пол, но я успела удержать его ногами. — До этого, никаких больше чертовых, вопросов об этом.
К черту его. Ну почему так всегда? Тяни, толкай, горячий холодный, жизнь и смерть. Мы вообще можем никогда не найти баланс, и мог ли вообще быть баланс между нами… Может мы оба были знаком «инь», слишком много темноты было в наших душах.
Тень стоял надо мной, снова с бесстрастным выражением лица. Обычно в такой ситуации я бы уже вскочила на ноги — хотя бы из упрямства, из нежелания подчиниться. Но сейчас я не могла пошевелиться. Меня сбили с ног, воздух выбило из легких.
— У тебя тринадцать дней, — сказал он, развернувшись и выходя из комнаты, забирая с собой свою энергию и силу.
Я вжалась глубже в кресло, сжимая край стола так, что побелели пальцы. Папа был здесь. Всего в нескольких шагах отсюда, в одном из коридоров. Но за какой дверью? Что, если просто открывать каждую по очереди, пока не найду вход в царство смерти?
Я вскочила и бросилась к библиотеке, но не успела сделать и пары шагов, как врезалась в чье-то тело. В него. Тень стоял прямо передо мной, будто знал, что я появлюсь. Его руки сомкнулись на моей талии, легко приподняли меня, будто я ничего не весила, и теперь была полностью в его власти, в ловушке его прикосновений и дыхания.
— Такая предсказуемая, маленький волчонок, — прорычал он, прижавшись губами к моему уху. — Ты даже не дала мне времени уйти из библиотеки.
Я зарычала на него, изо всех сил сопротивляясь… как никогда раньше.
— Зачем ты ждал меня?
Он оскалился в ухмылке, и я запрокинула голову, завыла изо всех сил. Этот вой — знакомый до боли — вырвался из меня тогда, когда мой суженый отверг меня. Тот самый, что сбил с ног оборотней… и позволил мне прикоснуться к Царству Тени.
В глазах все поплыло, тошнота подступила к горлу, готовая вырваться наружу, как извергающийся вулкан.
— Вот так, — сказал Тень, и в его голосе было слишком много удовлетворения. — Строй из этого, Мера. Проложи путь, по которому сможешь идти.
Не обращая на него внимания, я дала волю своей волчице и бросилась на него, едва начав обращение. Когда мы вцепились в его шею, тело дернулось, но наши клыки не нашли опоры. Мы не смогли прокусить его кожу — это существо было слишком сильным для меня.
— Ты теряешь время, Мера, — огрызнулся он и даже не обратил внимания на мою попытку убить его. — Ты должна открыть дверь в Царство Теней.
Дверь.
Когда моя волчица забилась, требуя спустить ее, он поставил меня на ноги, и мы тут же сорвались с места, мчась к двери так быстро, как только могли. Зрение волчицы тоже двоилось, и все вокруг стало еще более призрачным, будто окутанным тенями.
К счастью, библиотека оказалась пуста — никаких обычных посетителей, только чистый путь вперед… и Теневой Зверь у меня на хвосте. В буквальном смысле — волчий хвост все-таки. На этот раз, даже сквозь раздвоенное зрение, поблизости не было ни одного жителя Царства Тени, к которому можно было бы прикоснуться. Или, может, из библиотеки просто труднее достичь той грани? Странно, ведь именно здесь находилась дверь… и сейчас она уже была у нас перед глазами.
В отличие от прошлого раза, когда я смотрела на нее, сегодня вся дверь была покрыта густым дымом, и он сильно напоминал Инки. Но это было не то. Мы чувствовали разницу. Инки был воплощением чего-то по-своему светлого, почти доброго… а то, что окутывало дверь сейчас, словно пришло прямо из глубин ада.
Адская энергия, к которой моя волчица не хотела даже прикасаться. Мы отпрянули, инстинктивно шарахнулись в сторону, но Тень не собирался нас отпускать. Он навис сзади, прижимаясь всем телом, и силой своей воли толкнул нас вперед.
Стоило нашему носу коснуться одного из расплывчатых щупалец тьмы, вырвавшихся из общего клубка, как из нас вырвался жалобный всхлип. Оно отдернулось — как и мы. Но снова отступить нам не дали — за спиной стоял огромный придурок.
Тень не собирался позволить нам уклониться от попытки сорвать печать с его земли. Когда тело моей волчицы рывком потащили вперед, дым обвился вокруг нас — холодный, коварный, липкий. И в этот короткий миг, прежде чем все захлестнуло, я успела подумать: мне действительно стоило сильнее настаивать на ответах о мире, в который я лезу.
Особенно, почему он был недоступен.
Предупреждения существуют не просто так, и нам следовало к ним прислушаться. Потому что у меня закрадывалось мучительное подозрение: открыть Царство Теней — может оказаться именно тем шагом, который уничтожит всех нас.
37
Наше зрение различало черно-белые тени с серыми оттенками, и совершенно не помогало двойное зрение в месте, к которому мы не могли прикоснуться.
А теперь мы были остановлены кромешной темнотой.
Эта тьма была живым, дышащим существом — тем, что существовало с самого начала и останется, когда нас уже не будет. Первое прикосновение к моей шерсти было ледяным и навязчивым, от него моя волчица хотела одновременно и сбежать, и спрятаться, но была во мне и другая часть… крошечная, любопытная… которая не отвергла это ощущение. Она приняла тьму, распахнув душу, позволяя ей проникнуть внутрь тонкими щупальцами. Это происходило так медленно, что сначала я даже не поняла, что происходит, а когда поняла — если честно, нам было уже все равно.
— Мера! — рявкнул он мое имя как команду. — Ты не должна дать тьме, захватить тебя.
Я понимала лишь отдельные слова, но истинное значение ускользало от меня. Все что я знала… это новая темная реальность, и я ее страстно хотела.
— Ради всего святого, — его голос громыхал где-то рядом. — Хотя бы открой чертову дверь, перед тем как ты уничтожить свою душу.
  
Может, дело было в той грубой фразе, а может — в кратком моменте ясности, но рычание Тени вывело нас из ступора достаточно надолго, чтобы я успела ухватиться за остатки себя и своей волчицы. Я перекатилась в сторону и призвала превращение обратно в человеческий облик.
Впервые — за весь наш весьма ограниченный совместный опыт обращения — моя волчица по-настоящему боролась со мной. Она не хотела терять контроль, и наша молчаливая битва продолжалась гораздо дольше, чем я ожидала.