Хана драконьему факультету
* * *Как бы там ни было, но путешествие мое серьезно отличалось от первого. Все-таки с горстью золотых монет я и повозку могла нанять поприличнее, и забить ее до отказа подарками для семьи.
Мое появление в родных местах на сельской дороге было встречено шумом и криками. Соседи выскакивали из домов приглядеться, кто это там такой к ним пожаловал, а потом, рассмотрев, кричали еще громче. Я и на землю спрыгнуть не успела, когда меня потащили в разные стороны, зазывая на чай и столичные сплетни, хлопали по плечам, приговаривая, что и ткань хороша, и сама я пока роскошной жизнью фигуру не испортила. Увернулась от друзей и знакомых со смехом, побежала к родному дому… да там и застыла, лишь теперь удивившись, что мамку в толпе встречающих не увидела. И теперь холодела от вида заросшей травой калитки и маленьких окон, забитых досками.
Я ведь почти год здесь не была, записки только слала в надежде, что торговцы их родителям вслух зачитают. Ответов не получала – у нас в селе грамотных не водилось. А за год какой только беды не могло случиться…
С трудом перевела глаза на соседку, но та выглядела счастливой и, в ответ на просящий взгляд, быстро объясняла:
– Ты не в курсях, что ли, Лорка? Они ж съехали!
– Куда? – я вылупилась на нее, полагая, что мне послышалось.
– Так в город! Сестрицы-то твои – рукодельницы, а там заказов больше и заработки выше. И братишкам работа найдется. А уж когда возможность появилась жить в хорошем новом доме, так любой бы переехал!
Я хлопала глазами, все еще собираясь с мыслями, но они расползались в разные стороны:
– Какой еще хороший дом? На какие деньги?
– Как же? – теперь и соседка растерялась. – Ты же прислала, что на целый дом с переездом хватило. Мамка твоя ворчала, что лучше б дочь самолично явилась, но по виду-то сразу было заметно – довольна, что тебя от дракона нагуляла! И дочка ее теперь о семействе заботится, поскольку воспитывали ее правильно, а не как жмотистого дракона. Пирушку закатили на три деревни и вещички собрали. Вот они с тех пор здесь и не живут.
Сокрушительная новость звучала как какой-нибудь бред из сна. Я не высылала деньги родне, опасалась, что в дороге пропадут. И как раз теперь везла внушительную сумму, но даже ее не хватит для покупки целого дома. Остальные известия я хватала краем уха и никак не могла сопоставить. К счастью, местный староста отыскал адрес, неумело кем-то нацарапанный на листке.
В ближайшем городе я бывала неоднократно – там училась вышивать, а после иногда отправлялась на рынок сбыть свои и сестринские работы. Дорога на хорошей повозке от силы занимала пару-тройку часов, и их мне не хватило, чтобы придумать разгадку. Теперь у меня водилось много богатых знакомых, но почти никто из них не знал о моей настоящей семье – только Сат и семейство Тристана Реокки. Но Сат и словом не обмолвился, а зажиточному предпринимателю Тристану вообще ни к чему спонсировать моих родственников. Въезжая на разбитую городскую мостовую, я пришла к выводу, что деньги мог выслать только Сат – для него сущие копейки. Да и как-то запросто приклеивается такой поступок к его собственническому характеру. Я пыталась стряхнуть раздражение, но это с трудом удавалось: я ему не жена и даже пока не официальная невеста, чтобы настолько внушительные подарки получать и не ощущать себя обязанной. Что ж, надеюсь, к моему возвращению он поправится окончательно – здровьичко ему для нашего ближайшего разговора пригодится.
Городок в сравнении со столицей был крохотным, и нужный дом я нашла без труда – действительно, красивое двухэтажное здание, не имеющее ничего общего со старой сельской хижинкой, где мне приходилось делить спальню с двумя сестрами, а братья вообще в теплые сезоны в сенях ночевали, чтобы хоть немного друг от друга продохнуть. И мамка, будто почуяв издали мое приближение, вылетела из двери, всплеснула руками и замерла, не в силах сделать еще шаг.
Встреча с родными прошла жарко – мы и разревелись, и расцеловались, и обниматься не прекращали. И, слегка успокоившись, смогли усесться за большой стол всей дружной компанией. Братья все о нравах столичных расспрашивали, сестры – больше о моде и портнихах, папанька улыбался, будто ему в пеленочках очередного наследничка принесли, а маманька подкладывала мне на тарелку куски пирога, не обращая внимания, что я с предыдущими еще до конца недели буду управляться.
И в более спокойной паузе я улучила минутку, чтобы спросить:
– С чего же вы взяли, что деньги я отправила?
– А чего еще думать? – удивилась мать. – Ты ж сообщала, что теперь на драконьем учишься, сбылись не только твои мечты, но и наши общие. Монетки из столицы доставили – от кого ж еще? Мы всем селом их сначала зубами грызли, все поверить не могли, что золото!
Я недолго думала, прежде чем открыть все настоящие события: о том, как Клариссу Реокку на улице повстречала, о том, как меня на нужный факультет перевели, и о том, что уже после выяснили, что никакой я не дракон. Про Великую Змею мои родные и слыхом не слыхивали, и потому это известие восприняли как мелкое дополнение к общей истории, ничуть не меняющее ее суть.
– А я сразу говорила, что не дракон то был! – припоминала мать. – Да кто ж меня когда слушает?
– Тебя попробуй не послушай! – реагировал отец. – Ты ж орешь как проклятая кикимора!
– Поговори еще мне, старый хрыч! Кстати, а чего это ты мою доченьку обнимаешь? Дай-ка мне – моя очередь!
– А так-то оно и лучше, что не драконом Лорка уродилась! – перекрикивала их старшая сестра, Стенька. – А то ж всем известно, какие они жадные и мстительные! Да у тебя с этими заносчивыми снобами ничего общего нет, и слепому видно!
– И понятно было, что не дракон! – подхватила за ней средняя, Мирка. – И не черная аки бес, и характером вышла уживчивым! Будь ты драконом, мы б с тобой сейчас так мило не общались – покормили бы, да обратно выпроводили, шоб большое не видеть тухлую драконью рожу!
– Я только не понял – деньги-то откель? – вставил один из братьев.
И вот теперь я перешла к концу истории – описала, что полюбила Сата Дикрана и когда-нибудь стану его женой. Вот он наверняка и решил снабдить мою родню деньгами, в качестве предсвадебного подарка… Люблю его сильно! Но любовь не помеха свернуть ему шею за самоуправство.
– Не поняла, что за Сат такой? – мамка не успевала ухватывать.
– Так дракон же, – я не заметила, как такую деталь из рассказа выпустила.
На секунду над столом повисло молчание, которое осторожно нарушила Стенька:
– А-а. Ну я слыхала, что и среди драконов нормальные попадаются… Изредка.
Мирка подпела еще неувереннее:
– А про жадность их сплетники от зависти преувеличивают. Откуда людям знать, как там благородные меж собой живут? Ну, а что черные аки бесы… так сердцу не прикажешь.
Мамка же возмущалась только по одному поводу – что я Сата сюда не притащила, а то б она с высоты опыта на того красавца глянула и еще б подумала, достоин ли какой-то дракон ее любимой доченьки. Представляю, как она бы на него глядела. Вполне могла бы и черпаком зарядить, если за стол сядет с немытыми руками или в расшитой золотом рубахе, как какой-нибудь пижон. И это был бы первый в истории человечества случай, когда темечко эйра соприкоснулось бы с умело направленным черпаком. Некоторым мамам статусы еще меньше важны, чем были когда-то мне.
Через неделю пребывания с семьей я осторожно подняла вопрос, который беспрестанно меня тревожил:
– Мам, а может, продать дом и в село вернуться? Не по себе мне от мысли, что мы уже перешли на содержание к роду Дикранов, хотя родители Сата еще даже наш союз не одобрили.
Но мама моя всегда отличалась деловитым и рациональным подходом к жизни:
– Охолони, родная. Ты свою жизнь устроила, так почему бы нам свою не начать устраивать? Что без твоего спроса деньги отправил – так дурак, молодой и влюбленный, можешь ему за это скандал выписать. Что слишком много отправил – так дракон же, у них деньги куры не клюют. Что благодарности в ответ ждет – и правильно ждет, пусть сюды является, я его от чистого сердца поблагодарю. И вопрос на том будет закрыт. Ты, главное, сама с выбором не передумай! Вот такое уже никак не решить – глупо или умно твой женишок поступил, но он нас обязал. Как я твоим братьям и сестрам сообщу, что придется отказаться от всего, к чему они успели привыкнуть? Или как я твоим бывшим соседям в глаза посмотрю, если побитой собакой вернусь? Я все могу пережить, дочка, но только не наших бывших соседей.