Стеклянный лес

Ну почему, скажите на милость, он упорно стоял на своем? Из-за глупой идеалистической веры в жизнь «в горе и в радости»?
Осознав смысл сказанного мужем, Силья потеряла дар речи.
Если честно, предложение Генри жить в разных комнатах было не лишено смысла. Силье давно уже не нравилось спать с ним рядом. Она беспокойно ворочалась во сне, снедаемая различными мыслями, закрадывавшимися в дальние уголки ее сознания подобно кошке, пробирающейся в дом с наступлением темноты. Она не могла расслабиться, стараясь оставаться на своей половине кровати. Силья по-прежнему сгорала от желания дотронуться до мужа, но знала, что Генри непременно отпрянет, если она попытается.
  
Переезд Генри в другую комнату состоялся в уикенд. Стол, который Силья любовно выбирала для своего красивого нового дома, они перетащили из гостевой комнаты в хозяйскую спальню. Силья не собиралась оставлять его Генри. Она потратила немало времени, чтобы найти для него подходящее место, а потом аккуратно разложила на нем свои бумаги и остро наточенные карандаши.
Руби молча наблюдала, как родители переносят в комнату для гостей одежду отца.
– Это вовсе ничего не значит, дорогая, – заверила Силья дочь. – Просто нам с папой нужно больше места. Только и всего.
Руби ничего не ответила и, выйдя на улицу через заднюю дверь, отправилась в лес.
Освободив шкаф от вещей Генри, Силья разместила на пустых полках свои. Однако перебирая одежду, она вдруг ощутила, как ее охватывает тоска. Силья по-прежнему предпочитала все оттенки зеленого. В одном Генри оказался прав: этот цвет действительно делал ее глаза более яркими и выразительными. Гуляя по магазинам в обеденный перерыв, она покупала зеленые платья и костюмы новейших фасонов.
Иногда Генри делал жене подарки, купленные, правда, на ее деньги, ибо сам зарабатывал жалкие гроши. В маленьких магазинчиках Стоункилла или окрестных городков он приобрел для жены изумрудные серьги, шарф с желто-зелеными разводами, фетровую шляпу и пару перчаток цвета сосновой хвои. Покупая для жены вещи, Генри вроде как выказывал свою привязанность, только Силье это проявление внимания казалось натянутым и даже фальшивым. Когда же она надевала что-то из подаренных им вещей, во взгляде Генри вспыхивало не восхищение, а скорее напыщенное самодовольство.
Так же обстояло дело и с изысканными обедами. Генри готовил для всей семьи, но делал это, как и все, чем занимался, исключительно для собственного удовольствия.
Последствия переезда Генри в другую комнату не заставили себя ждать. Случилось то, чего Силья никак не ожидала. Он перестал убираться в ее спальне и ванной комнате. За порядком в доме следил Генри, с тех самых пор как они переехали в Стоункилл. Да что там! Даже живя в Алку, он брал на себя уборку по дому, когда Силья училась, а ее мать постоянно работала. Причем Силья вынуждена была признать, что получалось у него отменно. Однажды, когда она заметила, каким безупречно чистым выглядит дом, Генри ответил, что это результат службы в армии.
– Все в идеальном состоянии, – пояснил он.
Теперь же Генри заявил, что «спальня Сильи» – это ее личная территория, и он не намерен туда заходить даже для того, чтобы прибраться.
– Ты справишься, – сказал он, вручая жене чистящее средство и губку.
– Или можно кого-нибудь нанять для уборки, – предложила Силья.
– Только через мой труп, – запротестовал Генри. – Никаких посторонних в моем доме.
Это был невероятно жаркий и душный июльский воскресный день. Силья никак не могла взять в толк, как она, родившаяся и выросшая в Бруклине, где влажность воздуха оставалась высокой как в начале мая, так и в конце октября, никак не могла привыкнуть к подобным погодным условиям. Возможно, она стала менее терпимой к дискомфорту теперь, когда ей исполнилось тридцать пять лет.
После обеда она объявила Генри и Руби, что отправляется в кинотеатр. Не только посмотреть фильм, но и насладиться прохладой, ведь в зале работал кондиционер. Силья позвала с собой и дочь, но Руби отказалась, удобно устроившись на диване в гостиной и обмахиваясь томиком «Над пропастью во ржи». Генри стоял у плиты и готовил соус из помидоров. Алая, точно кровь, обложка книги Руби и измельченные томаты на барной стойке резко контрастировали с нейтральными цветами красиво декорированного дома.
– Я вернусь к ужину, – сказала Силья, но ей никто не ответил.
В фильме «Незабываемый роман» главные роли исполняли Дебора Керр и давний предмет обожания Сильи Кэри Грант. Актер старел, как и все люди. И теперь, видя его изображения в журнале или на афише, она все чаще задумывалась о том, что даже голливудским небожителям не удается избежать мимических морщин и седины в волосах.
Зал кинотеатра был полон благодаря жаркой погоде и повышенному интересу публики к недавно вышедшему в прокат фильму. После того как свет в зале погас, какой-то одинокий джентльмен занял место двумя рядами ниже Сильи. Между ними больше никого не было. Силья уже давно заметила, что большинство мужчин, приходивших в кинотеатр по прихоти женщин, во время сеанса постоянно вздыхают и возятся в кресле, однако сидевший перед ней джентльмен вел себя вполне спокойно и заинтересованно смотрел на экран.
Когда в зале зажгли свет, он обернулся, и его лицо тотчас расплылось в улыбке.
– Смотрите-ка, да ведь это Силья из Стоункилла.
– Дэвид, – вымолвила Силья, не в силах скрыть охватившего ее волнения. – Мой рыцарь в сверкающих доспехах. Я не забывала проявленного вами великодушия.
– А я не забывал вас и вашу дочурку. Руби, верно?
– Верно. У вас хорошая память.
Он снова улыбнулся:
– Кое-что я действительно помню очень хорошо. Что думаете о картине?
– Она чудесная. Сюжет напоминает «американские горки», но финал довольно оптимистичный. Я рада, что все закончилось именно так.
– Очень приятно видеть счастливый конец. Не все истории заканчиваются так же.
– Это верно, – согласилась Силья, и оба замолчали.
Зрители начали продвигаться к выходу, но Силья и Дэвид оставались на своих местах. Силье показалось, что он ждет от нее еще каких-то комментариев, поэтому она первой нарушила молчание.
– Актерская игра выше всяких похвал. Я всегда была поклонницей Кэри Гранта. Да и мисс Керр просто чудо.
Дэвид кивнул и развернулся так, чтобы иметь возможность заглянуть Силье в глаза.
– Вы часто ходите в кино?
– Честно говоря, довольно часто. Почти каждый уикенд, даже если мне приходится смотреть одну и ту же картину по несколько раз. – Она пожала плечами. – В этом минус жизни за городом: развлечений никаких. Можно, конечно, переехать жить в город, но я и так езжу туда каждый день на работу.
Силья поняла, что начинает нести чушь, и замолчала. Женщина, которую она видела с Дэвидом в магазине, судя по всему, была неразговорчива. Очевидно, он предпочитал спокойных женщин.
Однако Дэвида не смутила ее болтовня.
– Я тоже люблю ходить в кино. Может быть, увидимся снова в следующее воскресенье. – Он поднялся, надел шляпу, а потом в приветственном жесте коснулся ее полей. – Было приятно снова вас увидеть.
– Мне тоже, – кивнула Силья, еще некоторое время наблюдая за удалявшейся широкой спиной Дэвида.
На протяжении всей недели Силья думала, что любая на ее месте непременно отправилась бы в кино снова.
Силья приехала пораньше, чтобы сесть на то же место, что и в прошлое воскресенье, но, войдя в зал, обнаружила, что Дэвид ее опередил. Все выглядело так, словно они запланировали свидание.
  
– Хотите занять прежнее место, мэм?
– С удовольствием, – улыбнулась Силья и похлопала по креслу рядом с собой. – А вы можете пересесть сюда, если хотите.
Дэвид не стал отказываться.
– А мы с вами рано.
– Да.
Силья украдкой бросила взгляд на его левую руку – кольца не было. Стало быть, он не женат. И все же существовал только один способ узнать это наверняка.