Общество забытых мучеников

— Ты такая серьезная. — Соль заметила на лбу у Эбель морщинки. — Не хмурься. Все мои маски с гиалуроновой кислотой закончились. Исправляй это недоразумение на своем лице сама.
— У нас появилась проблема. — Эбель устроилась в углу кровати с учебником в руках, который был лишь для вида. И это оправдывало то, что был он вверх ногами.
— Да, моя косметика заканчивается, и Ноа не сможет выйти в город ближайший… эм… месяц. Действительно проблема.
  
— Все гораздо хуже, Соль.
— Хуже, чем отсутствие увлажняющего крема и пенки для умывания в тех условиях, в которых мы живем? Где горячая вода цвета «кока-колы», а холодная — «фанты»?
— Всегда можно сделать настойку из лесных трав, — из шкафа высунулся Тимо и, сладко потянувшись, помахал рукой. — Я так крепко спал, что даже не слышал, как вы ушли и пришли.
Эбель похлопала по кровати рядом с собой, и Соль, заметив это, оглянулась на шкаф. Тимо все еще ее пугал, хоть в ее глазах и сверкало любопытство.
— Тебе легче? — поинтересовалась у него Эбель.
— Да. Намного. Голова больше не кружится, а конечности не сводит в спазме.
Эбель поежилась от холода, когда Тимо прошел мимо нее, и сморщила нос, когда учуяла запах мокрой земли и перегнивших листьев.
— Хорошо, что ты проснулся, Тимо. Мне не придется повторять дважды.
Соль увидела, как под весом призрака просел матрас, и громко сглотнула.
— Мне начать с хороших новостей или плохих? — спросила Эбель.
— Давай с хороших, дерьма и так хватает. — Соль напряглась и сомкнула пальцы в замок.
— Реджис, — произнеся его имя, Эбель тут же посмотрела на Тимо — тот стиснул зубы, — нашел, что открыл нам Иуда. У нас есть новая зацепка, и мы можем продвинуться в расследовании.
— Та-а-ак… — протянула Соль, понимая, с чем связана другая новость.
— И зацепка находится в трапезной. Она закрыта. А коридоры патрулируют профессора.
— Ты обещала держаться от него подальше, — процедил Тимо. — Ты говорила мне, что послушаешь меня…
— Тимо…
— Ты соврала мне, Эбель. — Тимо резко изменился в лице — злость сменила грусть.
Он встал с кровати, матрас скрипнул.
— Это то, о чем я хотела поговорить с тобой вчера. — Эбель поймала его за рукав свитера. — Послушай меня. Прошу.
— Мне уйти? — Соль наблюдала за попытками Эбель схватить воздух.
— Нет!
— Да! — бросил Тимо.
Хорошо, что Соль его не слышала. Вспомнив об этом, он закатил глаза и сел на край кровати. Закатные лучи блеснули в его очках, которые то и дело соскальзывали с носа.
— Спасибо. — Эбель взяла его ладонь в свою, не оставляя шансов на побег.
Соль поджала губы, ее взгляд забегал по комнате. Кажется, она понимала, что разговор будет не из приятных.
— Реджис вчера помог нам. Он дал монету, которую требовал шифр.
— Я рад за него, как никогда.
— Он назвал монету оболом, — продолжила Эбель. — И сказал, что эта монета — плата…
— Как Харону. Чтобы он перевез душу через реку Стикс. Только мы не в Древней Греции, и преступник, кажется, дотошно соблюдает христианские традиции. В чем тогда смысл? — Тимо попытался вырваться, но Эбель сильнее сжала его руку.
— Все религии где-то пересекаются, Тимо, — объяснила она, как понимала сама, и выдохнула. — Реджис сказал, что украл эту монету у близкого ему человека. Не думаешь…
— Намекаешь на меня?
Соль вздернула брови и с любопытством придвинулась ближе, будто так могла бы услышать голос призрака.
— Может, поэтому ты остался в мире живых? Потому что он забрал твою монету? — Эбель нервно прикусила губу.
— Веришь в эти сказки?
— Если это правда, то… — Эбель не думала, что ей будет тяжело это говорить. — То я могу вернуть монету, и ты…
— Попаду на небеса? — усмехнулся Тимо. — Или нырну в котел в аду?
— Выполнишь свой долг на земле. — Эбель наклонилась к нему. — Твоя душа не упокоена. Мертвецы остаются на земле либо для мести, либо для исполнения своего предназначения.
— Мое предназначение — ты, — вдруг выпалил Тимо. — Что, если я здесь, чтобы спасти тебя от смерти? От Реджиса, мать его, Фобса?! Что, если я… — Тимо все-таки вырвал свою руку, — не хочу уходить? Хочу остаться в мире живых?
Он встал с кровати и поправил очки. Воздух в комнате стал спертым, словно он заканчивался вовсе. Соль открыла окно, но даже порыв холодного ветра не помог ей прийти в себя.
— Ты должен понять, почему ты остался здесь, и я, как говорящая с призраками, должна тебе помочь. — Эбель тоже встала с кровати.
Голова закружилась, но она смогла устоять на ногах.
— Мне не нужна твоя помощь. Мне не нужно уходить в другой мир. Раз я остался тут, то, значит, так надо. Значит, мое место здесь. На скурском кладбище!
— Тимо…
— Сначала ты пойми свое предназначение, Бель! И оглянись вокруг! — Тимо развел руками. — Реджис то, Реджис это… Он так тебе нужен? Его помощь так необходима?
— Эй! — Эбель не нравилось, когда на нее кричали.
— А кто поможет твоей подруге? — Тимо ткнул пальцем в Соль. — Ты знаешь, что с ней происходит? Знаешь, о чем она молчит? Почему разбивает зеркала? Почему перестала краситься? Носит одно и то же?
— О чем ты? — Эбель нахмурилась.
— Хватит гнаться за прошлым, Бель. Хватит тратить время на бесполезные поиски. — Тимо резко выдохнул и заговорил тише: — Убийца всегда был рядом с тобой. И я зол, потому что ты не видишь этого. Прости, но мне надо остыть…
В два широких шага он дошел до двери и, открыв ее, вырвался в коридор. Соль смотрела на это с выпученными глазами и непонимающе моргала. Тимо ушел, и следом за ним из шкафа вылетела моль. Раздался голос Бруны, требующей закрыть комнату, и сквозняк послушно захлопнул дверь, чуть не сорвав с петель.
— Иногда мне кажется, что у тебя шизофрения, и никаких Касперов в нашей комнате нет. — Соль помотала головой. — Но это было весьма интересно. Как ток-шоу про психопатов.
Эбель бросила взгляд на пустой шкаф. От злости из головы вылетели все мысли. Хотелось догнать Тимо, отхлестать его по щекам, а потом крепко обнять и закидать извинениями. Он был нужен ей здесь, в этой чертовой комнате. Его мозг. Его подсказки. Его холодные руки, остужающие пыл Эбель. Но он опять ушел. Во время важного разговора. Это было невыносимо.
— Упрямый болван! — буркнула Эбель.
— Я так понимаю, обол Тимо не нужен? — Соль укуталась в одеяло и, взяв в руку книгу про да Винчи, уселась в угол.
— Почему ты не вступилась? Не помогла мне его уговорить? Я же для этого и попросила тебя остаться.
Эбель устало опустила руки, которыми только что пыталась остудить свое полыхающее лицо. Затем медленно подошла к кровати Соль и легла рядом с ней. Постельное белье пахло духами — лемонграсс, апельсин и сладкий бергамот.
— Интересно… а как я должна было это сделать?! Ты говоришь с призраками, а не я.
— Почему с мертвецами так тяжело? — Эбель опять посмотрела на шкаф.
Ее угнетала его пустота.
— Может, потому, что не такие уж они и мертвецы?
Соль накручивала на палец белый локон Эбель.
— И… не хочу тебя расстраивать еще больше, но что там с трапезной? Как мы собираемся туда попасть?
— Черт! — Эбель нахмурилась. — Еще и это!
Встав с кровати, на которой было крайне приятно лежать, Эбель заходила по комнате. Так ей было проще думать. Она будто охватывала все пространство, заполняла его собой и своими мыслями. Запирала их в этой комнате, не давая разбежаться.
— Ты можешь отвлечь мисс Моретти, а я проскользну в коридор… — Мыслей было так много, что некоторые вырывались наружу. — Но в главном зале наверняка кто-то да будет. Либо прятаться… либо… либо… Я не знаю.
Эбель остановилась, и дрожащий воздух замер вместе с ней. Слова медленно утекали через уши, рот и нос, оставляя зияющую пустоту в голове. Потому что взгляд опять скользнул по пустому шкафу… Чертов Тимо. Он бы мог помочь.
  
— Может, к черту эту трапезную? — Соль перевернула пожелтевшую страницу книги. — Завтра все вместе решим, как попасть туда? Может, у Ноа будут идеи.