Общество забытых мучеников

— Когда будешь готова сказать мне правду, позови. — Он сделал шаг назад. — Я буду рад тебя выслушать.
— Ага. — Соль закатила глаза.
— Слушая твои истории, я осознаю, что моя жизнь не такая уж скучная и паршивая. Сразу понимаю, что есть тот, кому досталось больше моего. Это греет мне сердечко. — Ноа подмигнул и, подойдя к двери, приоткрыл ее.
По ногам сразу задул сквозняк.
  
— Вали уже, кретин, — сказала Соль, — пока мистер Льюис не спохватился и не бросился искать своего любимого ученика.
— И ты вали, зануда. — Он шагнул в коридор. — А Лауре передай, чтобы помалкивала и зря не сотрясала воздух. И так дышать в соборе нечем. Все ладаном пропахло.
Ноа захлопнул дверь и оставил Соль одну. И даже в обычно гудящих, готовящихся треснуть зеркалах утих шум, скрывая в тишине ненавистный ей силуэт злой Соль.
ЭБЕЛЬ
Все утро, пока студенты мирно спали, а профессора дремали на своих местах, Эбель раскидывала землю по главному залу. Сыпала немного в углы, в горшки с увядшими цветами, прятала мешочки под скамейки, запихивала в канделябры. Тимо хотел помочь в расследовании, и Эбель, прежде противившаяся этому, понимала, что сейчас, когда у них нет возможности свободно перемещаться по собору, призрак будет нужен как никогда.
Эбель успела оставить немного земли в коридорах и на лестнице, но стоило ей прийти в учебное крыло, как чертов профессор вновь вмешался в ее планы.
— Почему ты не в медблоке? — Джосайя стоял у двери своего кабинета с кипой бумаг в руках.
Он будто даже не удивился, что Эбель опять нарушила правила. Как и она не удивилась тому, что в столь ранний час Кэруэл не спал, а рылся в своих любимых пыльных бумажках. Эбель закатила глаза и, сделав вид, что не заметила его, направилась обратно в зал.
— Эбель, я с тобой разговариваю, — устало сказал преподаватель.
Отряхнув руки, Эбель подошла к ведру, которое оставила под главной аркой.
— Ты что делаешь? — Опять этот тон «меня уже ничем не удивить».
Эбель чувствовала, как Джосайя прожигает ей спину взглядом. Очень хотелось повернуться, скорчить какую-нибудь гримасу, показать средний палец, сделать что-то, что задело бы его хрупкое эго. Да, это было по-детски, и Эбель знала, что ведет себя глупо, но уж слишком сильно Кэруэл ее раздражал. И от этого она злилась сильнее, ведь если бы она была к нему равнодушна, то не испытывала бы чувств вовсе и не унижалась бы перед ним, тратя нервы на обиду.
— Остановись, — скомандовал он.
Но она специально ускорила шаг.
— Не заставляй меня бегать за тобой! — Кэруэл последовал за ней.
Эбель почти вырвалась из узкого каменного коридора, как Джосайя схватил ее за плечо. Черт! За больное, мать его, плечо!
— Прости… — Испугавшись шипения Эбель, он отпрянул и спрятал руки за спиной. — Не хотел причинить тебе боль.
Эбель поежилась и, погладив раненое место, развернулась, чтобы уйти отсюда с концами.
— Я знаю, что вы что-то нашли, Эбель, — вдруг произнес Кэруэл.
И Эбель пришлось задержаться.
— Знаю, что это что-то находится в трапезной. И даже знаю, как вы туда попали.
— Любите вы все испортить, мистер Кэруэл, — надменно протянула Эбель, так и стоя к нему спиной.
— Я предупреждал вас… тебя… что игры кончились.
— Какие, мать его, игры? — Эбель бросила на него злобный взгляд через плечо и до боли стиснула в руке тонкую металлическую ручку ведра. — Дартс? Пинг-понг? Или, может, кружок оригами? Вырежи на чужом теле сигил с призывом и получи пять баллов к персональному рейтингу?
— Я тебе не враг.
— Я уже слышала это…
— Я знаю, во что вы ввязываетесь, и поверь мне…
— С чего бы? С чего бы я должна вам верить? — Эбель кинула на пол загрохотавшее ведро и, скрестив руки, повернулась лицом к профессору.
Смерила его взглядом, приковав к месту. Кэруэл отступил на пару шагов.
— И поверь мне… — продолжил он, — вас ждут большие проблемы. Остановитесь, пока не поздно.
— Сначала вы помогаете мне, — ткнула в него пальцем Эбель, — принимаете мою сторону, защищаете меня, а потом бросаете. Как щенка, с которым наигрались.
— Все не так, Эбель.
В горле встал горький ком разочарования. Эбель с трудом проглотила его и, скривившись, откашлялась.
— Ты… черт! — Джосайя взъерошил волосы. — Ты напоминаешь мне… меня. Я был таким же. Жадным до истины. Но…
Ему было тяжело говорить.
— Но мне пришлось поплатиться за это. Мне и моим друзьям. И…
— Бруне? — догадалась Эбель.
Этих двоих что-то связывало. Эбель давно заметила это и каждый раз боялась спросить, что именно.
— И Бруне, — подтвердил Джосайя. — Десять лет назад я основал тайное общество. Нас было шестеро. Но из-за моей ошибки двое погибли. Мы, как и вы, искали правду. Как оказалось, есть вещи, о которых лучше не знать.
— И что? Нашли правду? — Эбель уперла руки в бока.
Она спрашивала не потому, что ей интересно. Ответ был очевиден. И этот ответ делал больно Джосайе.
— Нашли, — горько сказал он, — и поплатились за это своими жизнями.
— Поэтому, после того как Соль с Ноа вернулись из полицейского участка, вы решили дать заднюю? — Злость медленно покидала Эбель.
Она начинала понимать, о чем говорил Джосайя. Ей тоже были дороги друзья. Но до этой секунды она не осознавала, как сильно.
— Все так, Эбель. Соль слепо идет за тобой и рискует жизнью, — тяжело вздохнул профессор. — Я просто… помню… как мои друзья… так же шли за мной… — Он громко сглотнул. — Неважно. — И махнул рукой. — Тебе просто стоит остановиться. Я не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки.
— Расскажите мне все, — нахмурилась Эбель.
Она хотела большего. Надо было понимать, что ее ждет, если она не остановится, как и Джосайя однажды.
— Тебе не нужно этого знать. — Кэруэл махнул кипой бумаг и развернулся на пятках в сторону кабинета.
— У мисс Моретти и правда нет дара? — Эбель знала, как надавить на Джосайю, знала его больное место. — Или что-то произошло? Тогда, десять лет назад.
Джосайя замер. Вздохнул. Помотал головой, отгоняя то ли разочарование, то ли неприятные воспоминания.
— Перестань искать убийцу, Бель, — сказал он, в последний раз умоляюще взглянув на Эбель. — Ты потеряешь слишком многое, если будешь гнаться за чем-то малым.
Опять кидался умными фразами, над которыми нужно было ломать голову. Надо признать, по этому быстро начинаешь скучать.
— И живо вернись в медблок. Пока я не поднял на уши весь собор, — бросил он, прежде чем тихо закрыть за собой деревянную дверь.
Эбель подобрала ведро и, впервые послушавшись его, вернулась к уже проснувшемуся Ноа и мисс Вайт, пичкавшей его витаминами. Медсестра охотно поверила в то, что Эбель провела свое утро с криптографом, который сам наведался в медблок за таблеткой от головной боли.
Плечо ныло. Боль отдавала в руку. Медленно растягивалась по суставам, окутывала кости. Пальцы немели, и Эбель ненароком подумала, что, попади Гретта этой вилкой чуть пониже, она бы с легкостью лишила Эбель руки. Наверняка бы конечность ампутировали прямо на металлическом столе в кабинете медсестры.
— Ты сказала, что все будет под контролем, — злобно шепнул Реджис.
Мисс Блейк ходила вдоль рядов и вслух читала трагедии Шекспира.
— Не говорила, — тихо ответила Эбель.
Реджис цокнул, вложив в этот звук все свое недовольство.
— Хватит делать вид, будто ничего не произошло, — на этот раз свое негодование он выразил вполне себе громко.
Мисс Блейк замолчала, кинула на них свой лисий взгляд, напоминая, что занятие еще идет, и, дождавшись тишины, продолжила читать.
— Ничего и не произошло. От Амелии следовало ожидать подставы. Это был лишь вопрос времени. — Эбель откинулась на спинку стула. — Лучше скажи, как ты выбрался из крипты?
  
— По тоннелям.
Рейчел, сидящая перед ними, резко повернулась и шикнула. Эбель открыла блокнот и, быстро что-то написав, подвинула Реджису: «Куда они ведут?»