Общество забытых мучеников

— У нас осталось полчаса. Нужно успеть изучить здесь все.
— Я не хочу идти один. А если тут бродит убийца? Или, может, какие-то демоны. Или неупокоенные души злых мертвецов? Тогда в опасности буду не я, вишенка, а… — Ноа остался где-то далеко позади, — ты…
Эбель скрылась за поворотом и больше не слышала доводов Ноа. Мертвецы ее уже давно не пугали. А вот убийца… Убийца, скрывающийся в крипте, вполне себе настораживал.
  
Коридор был длинным и извилистым. Местами обрушенный, местами залитый водой по щиколотку. Эбель обходила обваленные камни, пролезала под накренившимися балками и перепрыгивала лужи. Свеча пару раз тухла, но Эбель быстро зажигала ее вновь. С фонариком было бы лучше. Свеча еле горела и раскаленным воском обжигала пыльцы. Чем сильнее Эбель отдалялась от центра крипты, тем холоднее становилось. Капли с потолка громко разбивались о воду. Непонятно откуда взявшийся ветер свистел в каменных щелях. Эбель чувствовала, что небольшой наклон ведет ее наверх, все выше и выше, а проход становится все уже и уже. Она опустилась на корточки и медленно продвигалась вперед на проступающий откуда-то тусклый свет. И в конце концов уткнулась в глухую стену.
В потолке был люк. Деревянный, побитый временем. Через щели дул ветер, и лучи закатного солнца, как еще один искатель приключений, исследовали темные углы подземной крипты. Эбель надавила плечами и головой на дверцу и, выпрямив дрожащие колени, откинула люк. С крышки скатились сухие ветки и травинки. Свежий воздух и шелест листьев сразу встретили нового гостя.
— Улица? — Эбель огляделась. — Где я? — Она увидела обшарпанные дырявые стены и дерево, проросшее прямо внутри неизвестного помещения.
Где-то высоко над головой засвистела птица и, подняв глаза, Эбель увидела ржавый металлический колокол.
— Заброшенная колокольня, — догадалась Эбель. — Черт! Это отлично! Это просто замечательно!
Теперь по этому ходу они… Нет. Она одна с легкостью сможет покидать Академию.
— Вишенка! — В тоннеле раздалось приглушенное эхо. — Ты тут? Живая? Или убили?
Эбель, в последний раз вдохнув вечернюю прохладу, закрыла люк. И, чиркнув единственной оставшейся спичкой, вновь зажгла свечу.
— Иду! — крикнула она.
Шаркающие шаги Ноа затихли. Огибая все те же лужи и камни, Эбель быстро вернулась к развилке.
— Бель! — радостно кинулся к ней Ноа. — Ты охренеешь, когда узнаешь, куда меня вывел тоннель! Просто упадешь!
— Долго болтать будете? — Из центрального коридора выглянул Реджис, и Эбель взвизгнула от неожиданности.
— Ты как тут оказался?! — Она схватилась за сердце.
Реджис улыбнулся своей коварной пугающей улыбкой. Он был в черной водолазке, черных штанах и черных ботинках и сливался с темнотой, сгустившейся вокруг него. Из тьмы проступало лишь лицо и медовые глаза, испепеляющие Эбель.
— Сердце из груди вырывается при виде меня? — пошутил Реджис.
— Лишь от желания тебя придушить. — Эбель бросила на него презрительный взгляд. — Так откуда ты тут? Как улизнул от профессоров?
— Это все тоннель. — Ноа дернул ее за рукав. — Он привел меня… Черт! В спальное крыло!
Эбель вскинула брови.
— И не просто в спальное крыло, а в туалет.
— Вашу мать, что?! — Эбель в негодовании вскинула руки. — Убийца еще и чертов извращенец?
— В женскую часть я не полез, — сразу принялся оправдываться Ноа. — Лишь подслушал сплетни Гретты и Лауры. Как узнал все, что мне было нужно, полез на этаж выше.
— Потом он ворвался в комнату и велел следовать за ним. — Реджис скрылся в темноте. — И вот я здесь, бунтарка.
Ноа посветил фонариком на открытый саркофаг в центре зала. Ужаснулся и, быстро сделав вид, будто, вообще-то, ничего такого в этом нет, уставился на алтарь с распятым Христом.
— А что нашла ты? — спросил он Эбель.
— Эм… — Эбель не успела до конца все обдумать и поэтому соврала: — Ничего. Там какая-то каморка с ведрами. Кажется, ведет в главный зал, но коридор полуразрушен. Проход завален балками и камнями. Сам видишь, что он в плохом состоянии. Туда лучше не соваться, а то вдруг на голову кирпич прилетит.
— Жалко, — поник Ноа. — Я надеялся, что мы найдем хоть какие-то сокровища.
— Мы тут не гробницы раскапываем, дебил, — сказал Реджис.
Он подошел к алтарю и, оттолкнув Ноа, вытащил из кармана сложенный листок. Расправил его на каменном столе, придерживая широкими ладонями. Он то и дело поднимал глаза на стену с кругом, шепотом что-то высчитывал и водил пальцем от центра к дырам по контуру.
— У нас мало времени. — Эбель посмотрела на наручные часы. — Скоро мистер Чампи придет за нами с Ноа. Нужно валить.
— Идите, а я разгадаю новый шифр.
Ноа сразу повеселел и радостно подскочил к алтарю. Эбель тоже подошла к Реджису и посмотрела на листок.
— О! — кивнул Ноа. — Я вытащил эту записку изо рта Купера.
— Ты понял шифр, Реджис? — Эбель поднесла свечу к той, что стояла на алтаре, и зажгла ее.
— Мистер Кэруэл рассказывал нам про Энея. Греческий политик, полководец и автор, который писал об искусстве войны. Он создал много методов шифрования, и одним из них был диск. Им, а также линейкой Энея, пользовались в Европе вплоть до девятнадцатого века.
— Иногда я скучаю по нашему старому доброму Джосайе, — сказал Ноа, за что получил злобный взгляд Реджиса.
— Продолжай, — торопила Реджиса Эбель.
Времени на шутки не было.
— Эней создал диск с отверстиями. — Реджис ткнул пальцем в стену.
Ноа с Эбель подняли головы и осмотрели странный круглый камень.
— В диске он проделал отверстия — в центре и по краям. Их ровно столько, сколько букв в алфавите.
— Кажется, я начинаю понимать.
— Поняла бы раньше, бунтарка, если бы не спала на полезных уроках.
— Не отвлекайся. — Теперь Эбель подарила Реджису злобный взгляд.
— Суть в том, чтобы шифровать информацию с помощью чисел. Несложно было догадаться, что букве А соответствует число один. На нее укажет вторая дырка рядом с центральной… — Реджис достал карандаш и, подойдя к стене, принялся прямо на камне писать буквы и цифры напротив дырок. — Чтоб понять, что за послание скрыл отправитель, нужно было взять нитку и, следуя верной последовательности, начиная с центра, провести линию от точки ноль до нужного числа. Так мы получим букву. И так сможем понять, что в итоге зашифровано.
Реджис наклонился и, сев перед Эбель на колени, коснулся ее ноги. Эбель отстранилась, но он поймал ее за икры и придвинулся ближе.
— Ты что делаешь? — Эбель попыталась вырваться, но Реджис прижался к ее ноге всем своим телом, не давая шанса на побег.
— Использую подручные средства, — сказал он и вытащил из ее кроссовок шнурки.
— Могли бы и подождать, пока я уйду, голубки, — усмехаясь, кинул Ноа.
— Закрой рот, кретин, — гаркнул Реджис.
Теперь он наклонился к Ноа и проделал то же самое с его кедами.
— Ну, раз ты настаиваешь, чтобы я тоже остался, то я очень даже за, — поиграв бровями, сказал тот с приторно-сладкой интонацией.
Реджис расшнуровал и свои мартинсы. Выпрямившись, пригвоздил Ноа к месту. Тот не растерялся и подмигнул:
— Свяжем друг друга?
— Еще слово — и вместо шнурков я использую твои кишки.
— А я говорил, что он убийца. — Ноа попятился и спрятался за спиной Эбель.
— Давайте быстрее. — Эбель недовольно выдохнула. — Вы меня вообще слышите? Я сказала вам, что времени мало, кретины тупоголовые!
  
Реджис связал все шнурки между собой и просунул пластмассовый кончик в центр круга.
— Диктуй мне числа с листа, Эбель, — скомандовал он. — А ты, Ноа, записывай буквы.
Такой тон Эбель не понравился, но времени спорить не было. Нужно было срочно разгадать шифр.
— Девятнадцать, шесть, девятнадцать… — читала Эбель.
Реджис вслух отсчитывал дырки по кромке и, находя нужную, просовывал в нее шнурок.