Общество забытых мучеников
Коридор сужался, и Реджис плелся за Эбель на полусогнутых ногах. Она же торопилась вперед, ловко перепрыгивая обвалившиеся камни.
— Сквозняк, — сказал Реджис, почувствовав, как ветер гладит волосы на затылке.
— Потому что мы уже пришли.
Эбель указала на люк в потолке и, упершись в него головой и плечами, попыталась выпрямиться. Реджис хотел помочь, но она отогнала его, сказав, что силы у нее еще есть, а ему стоит поберечь их для поимки убийцы. Он все равно оттолкнул ее и открыл люк сам.
В колокольне было темно. Лунный свет с большим трудом продирался через щели в стене, но привыкшие к темноте глаза сразу различили лестницу и торчащие из дыры ветви. Реджис вылез первым. Огляделся и подал Эбель руку. Та ее не приняла.
— Бунтарка, — тихо усмехнулся Реджис и, отряхнувшись, шагнул на ступеньку.
— Красиво тут. — Эбель осматривала колокол под потолком. — Интересно, почему сюда никто не ходит?
— Ноа сказал, что тут погиб один из студентов и его душа якобы живет тут до сих пор. — Реджис кинул на Эбель короткий взгляд. — Но ты же здесь никого не видишь?
— Нет, — не подумав, ответила та. — А… В смысле, я не верю в призраков, это все чушь.
— Я знаю о твоем даре. С самого первого дня.
— Ну началось… — Эбель толкнула Реджиса плечом и первая забралась на ветки дерева. — Значит, слушай сюда. Никакие ритуалы с умершими я не провожу, никаких досок Уиджи, никаких медиум-практик, никаких приветов…
— …умершим родственникам. Я помню, почему ты скрываешь свой дар.
Эбель чуть не соскочила с сучка, на который оперлась ногой, но Реджис быстро поймал ее за капюшон и помог вернуть равновесие.
— О твоем даре я тоже знаю, — парировала Эбель. — Так что не делай вид, будто ты тут умнее всех. Ни черта подобного.
Она спрыгнула на землю и сразу пригнулась, осмотревшись по сторонам. Реджис, ловко вскарабкавшись по сухому стволу, спустился за ней.
— Откуда?
— Ты не готов узнать это, Фобс. Тебе не понравится мой ответ.
Реджис нахмурился, на секунду задумавшись. Эбель, видимо, нравилось, что теперь она владеет и его секретами. Плевать, что Соль с Ноа тоже. И плевать, что все работники участка, где хранится дело Фобса, были в их числе.
— Вроде никого. — Эбель выглянула за угол колокольни и осмотрела собор.
Свет в окнах больше не горел. Лишь иногда мелькал фонарь в длинных коридорах учебного крыла и на спальных этажах.
— Идем в лес. — Эбель кивнула в сторону кладбища. — Нужна самая последняя могила. Ржавый крест с табличкой «Эмилии Уишер», оттуда по прямой.
Эбель заметила удивленный взгляд Реджиса.
— Ноа раньше часто ходил в город. Я узнала у него.
И направилась к кладбищу, ускорив шаг.
Они быстро обходили могилы, бегая глазами по выгравированным на табличках именам. Под ногами хрустели сухие листья. Деревья трещали от натиска ветра, ноги проваливались в рыхлую землю. Собор спал. Ночь окутывала все вокруг не только своими тенями, но и тишиной. Светлые волосы Эбель были маяком для Реджиса. Реджис еле поспевал за ней. Кажется, ему следовало поторопиться. За спиной, где-то возле дуба, хрустнула ветка. Реджис обернулся, но никого не увидел. Сделав еще пару шагов, обернулся вновь, и его запястье обхватили толстые пальцы.
— Это я, — увидев занесенный в воздухе кулак Реджиса, испуганно сказал Бенни, — Б-б-бенджамин.
— Твою мать. — Реджис отступил и вырвал руку.
— Черт… — раздался голос Эбель. — Пора бежать, Редж…
— Стойте! — вдруг крикнул Бенни, и Реджис зажал ему рот. — Я д-д-друг!
— Нам не нужны проблемы, — произнесла Эбель. — Сделай вид, что нас здесь нет.
— Я ж-ж-ждал, когда же ты д-д-додумаешься, — улыбнулся Бенни. — Долго же д-д-до тебя д-д-доходило. — Он почесал лоб, засунув палец под вязаную шапку.
— О чем ты? — Кажется, Эбель передумала бежать.
— Я п-п-прикрою вас. — Бенни сунул руку в карман, порылся там, ничего не нашел и принялся хлопать себя по бокам. — Только…
— Бенни, что происходит? — Эбель подошла ближе. — Почему ты хочешь помочь?
— Н-н-нашел! Н-н-на! — Бенни наконец выудил из заднего кармана брюк ключи и протянул их Эбель.
— Тачка? — Реджис перехватил их. — Даешь нам ключи от тачки?
— От-т-тцовская, — покраснел Бенни. — Стоит у ш-ш-шоссе на п-п-пригорке.
— Спасибо, дружище! — Реджис похлопал его по плечу.
— Почему ты это делаешь, Бенджамин? — Эбель не сводила с него своих голубых глаз.
— П-п-потому что папа н-не зас-с-служил смерти.
Реджис сжал связку ключей в кулаке. Эбель сразу опустила взгляд.
— Бенни…
— Потороп-п-питесь! — Бенни улыбнулся и повернулся в сторону сторожки. — И п-прошу в-в-вас, возвращ-щ-щайтесь скорее.
Машина стояла у опушки леса. На дороге, которая сворачивала прямо в кусты. Свежих следов не было, людей вокруг тоже. Реджис сел за руль. Водить его научил отец, оттого напоминающий о тех временах запах бензина вызвал у него лишь тошноту. Старый потрепанный пикап завелся не сразу. Лишь на десятый раз, когда ключ наконец-то провернулся до конца, машина закряхтела и затряслась. Пустые деревянные коробки в багажнике запрыгали по металлическому дну, а выхлопная труба, стоило Реджису нажать на газ, выплюнула из себя остатки былого величия. Пирсон наверняка рассекал на ней по дорогам и кадрил красоток. Сейчас же автомобиль ржавел в кустах. Одна фара не работала, вторая мигала. Все скрипело, двери еле закрылись, а ремней безопасности и вовсе не было. Но этот вариант был лучше первой попавшейся попутки с водителем, который ночью мог сделать все что угодно.
Они выехали на шоссе, по которому лишь изредка проносились встречные машины, ослепляя светом фар. Фонари вдоль обочины не горели — приходилось ехать в темноте. С двух сторон нависал лес. По дороге стелился туман.
— Холодно. — Эбель поежилась.
Она вжалась в кресло и обхватила себя руками. Намек был предельно понятным, но обогреватель, как и следовало ожидать, не включился.
— Радио хотя бы работает? — Эбель потыкала кнопки приемника.
Экран тускло загорелся, демонстрируя цифры радиоволны. Послышался шум помех, и через секунду раздался голос диктора:
— В Санди… был… ш-ш-ш… пойман… ш-ш-ш… преступ… ш-ш-ш…
— Твою ж! — Эбель ударила по бардачку.
— Мы в лесу, Барнс. Хочешь музыку — выходи и слушай птиц.
— Сейчас ты пойдешь птиц слушать, а я сяду за руль этой развалюхи и уеду, оставив тебя прямо на шоссе ловить попутку. — Эбель покрутила передатчик, ища новую волну.
Но каждый канал транслировал лишь шум, сквозь который иногда прорезался то старый джаз, то молодежный хит, то новости бейсбола и прогноз погоды.
— Не мучай приемник. — Реджис убрал руку Эбель с кнопок. — Смотри в окно, наслаждайся тишиной. И думай над планом.
— Я уже все придумала. Мы едем в Дом мучеников. Звоним в полицию. Отпускаем всех исключительных. Хватаем там главного, чтобы не сбежал, и ждем, пока его закуют в наручники. Надеюсь, ты взял с собой улики, чтобы сразу передать их в участок.
— Знаешь, как-то не подумал о том, что полиция, вечно избегающая и презирающая скур, решит поверить двум сомнительным исключительным и поможет им в поимке убийцы, который орудует в заброшенном, мать его, соборе. — Реджис посмотрел в зеркало заднего вида.
За ними не было машин. Лишь ночь и разбухающий, как труп в воде, туман.
— Но в Доме мучеников же рабство, похищения, насилие. Они обязаны помочь!
— Да, Барнс, но проблема в том, что во всем этом замешаны исключительные. Всем плевать на них! На нас!
— И что?! — Эбель повернулась к Реджису. — Они что, недостойны спасения?! Убийца точно там! Мы должны поймать его и вытащить остальных!
— Не все так просто, Эбель. — С каждым словом Реджис все сильнее сжимал пальцы на руле, а ботинок невольно вдавливал педаль газа в пол.
— Все как раз просто, Реджис! — Эбель опять ударила по бардачку, и тот, не выдержав, открылся.
Оттуда прямо под ноги Эбель полетели бумаги, но она не обратила на них никакого внимания.